Партнеры журнала:

Тема страницы

Выращивание лесов в Алтайском крае

Заработать на живом

Выращивание новых лесов может быть прибыльным. В этом убеждены авторы так называемого проекта киотских лесов - выращивания леса на территории, где его не было как минимум полвека. Сейчас такой проект реализуется в Залесовском районе Алтайского края. Он уже признан успешным, однако приносить прибыль станет в том случае, если его инициаторы сумеют найти и отладить механизм работы на рынке.

Как пояснил президент Алтайского центра экологических инноваций, доцент экономического факультета МГУ Андрей Стеценко, для реализации пилотного проекта Алтайский край был выбран сразу по нескольким причинам. Во­-первых, свою роль сыграли давние отношения центра с алтайскими экологами и режим наибольшего благоприятствования, созданный местными властями. Во­-вторых, именно здесь удалось найти территорию подходящей площади - 10 тыс. га.

После распада СССР и ликвидации государственных колхозов и совхозов их земли были поделены на отдельные паи, которые затем отдавались в частные руки. На многих таких участках сельскохозяйственная деятельность давно не ведется, и сейчас в Государственной думе РФ обсуждается законопроект о принудительном изъятии заброшенных земель в собственность государства. Но в Залесовском районе, который находится недалеко от Новосибирска, Кемерово, Барнаула, отток населения из сельского хозяйства в 1990­-х произошел столь стремительно, что землю даже не успели поделить и раздать. Сейчас это на руку экологам и энтузиастам. Администрация Залесовского района сумела перевести эти земли в фонд перераспределения, а затем сдать в аренду для реализации лесного проекта.

Участок долго был заброшен, и к моменту начала реализации проекта на нем уже вырос молодой лесок - преимущественно береза и кое­-где сосны. Сейчас это полноценные леса, здесь растут молодые деревья в среднем около шести метров высотой - именно такие активнее всего поглощают углерод.

На пути к прибыли

По словам Андрея Стеценко, проект начинали «под Киотский протокол», принятый в 1997 году и обязавший развитые страны и государства с переходной экономикой сокращать или стабилизировать выбросы парниковых газов. Россия присоединилась к международному соглашению в 2004 году, однако фактически на нашей территории оно начало действовать с 2008 года. В это время, отмечает Андрей Стеценко, страна могла получать в буквальном смысле деньги из воздуха: тонна связанного углерода стоила около 15 евро. Однако к концу действия первого периода соглашения, то есть к концу 2012 года, цены упали почти в 15 раз, до 10-12 евроцентов за тонну.

Договор «Киото­-2», который будет действовать до 2020 года, Россия ратифицировать отказалась. Как пояснил специальный представитель президента РФ по вопросам климата Александр Бедрицкий, примерно 30% выбросов в атмосферу принадлежат странам, не поддерживающим Киотское соглашение, в том числе США, которые вышли из договора в 2001 году. Большую же часть парниковых газов - 55% - продуцируют развивающиеся страны, которые, по словам эксперта, «сопротивляются принятию каких­-либо обязательств».

К слову, российские специалисты почти сразу после ратификации Киотского протокола отметили, что он не несет России экономической выгоды. «Мы никаких выгод в коммерческом плане от Киотского протокола не получили, воспользоваться не смогли», - заявил в свое время и премьер­-министр Дмитрий Медведев. И вот теперь участники алтайского проекта готовы доказать обратное.

Их лесной проект уже прошел серьезную процедуру проверки зарубежных компаний Bureau Veritas (Франция) и TÜV NORD (Германия), зарегистрирован в Российском углеродном реестре, Министерстве природных ресурсов, учтен Сбербанком и выставлен на специальном сайте ООН. Все это для того, чтобы выйти на добровольный углеродный международный рынок.

«В Алтайском крае мы прицельно решаем сразу две большие сельскохозяйственные проблемы, - уточняет Андрей Стеценко, - вовлекаем в оборот брошенные земли и протаптываем тропинку на углеродный рынок, чтоб заработать на посадку защитных лесополос. Сначала на Алтае, а затем по всей России. Но мы пока создаем только экономический механизм, у нас нет конкретного покупателя».

Согласно официальным данным, Алтайский лесной проект уже поглотил около 4,7 млн т углекислого газа. Однако в Российский реестр углеродных единиц пока включено только 1,7 млн т, работа по остальным еще ведется.

Цель – внешний рынок

Европейский официальный рынок международной торговли разрешениями на выбросы парникового газа СО2 в рамках Киотского протокола для российских лесных проектов оказался практически закрыт, когда Евросоюз запретил своим компаниям учет лесов в «углеродных» сделках. Причина проста: европейцы стремятся к энергетической независимости и хотят развивать альтернативную экономику как раз за счет средств, вырученных от продажи квот. Если же к зачету будут приниматься лесные тонны углерода, деньги уйдут прежде всего в Россию.

Однако в мире существуют добровольные рынки: Standard VCS и Gold Standard, на которых приобрести единицы сокращения выбросов СО2 может любая компания в мире. Первая такая российская сделка состоялась в конце прошлого года. Община «Тигр» (объединяющая коренные малочисленные народы - удэгейцев и нанайцев и др.) при поддержке «WWF Россия» и WWF сумела продать единицы сокращения выбросов СО2, полученные в результате сохранения лесов в Приморье на площади 460 тыс. га. Сумма сделки, по данным руководителя программы «Климат и энергетика» «WWF Россия» Алексея Кокорина, составила около 500 тыс. евро. Деньги пойдут на сохранение лесов и социальное развитие сел на Дальнем Востоке. Цена на добровольном рынке договорная и, как правило, не разглашается. По косвенным данным, эксперты предполагают, что она колеблется от $10 до $30 за тонну связанного СО2.

Чтобы популяризовать проект и выйти на международный рынок, инициаторы проекта эти единицы уже передали в счет погашения углеродного следа зимней Олимпиады в Сочи. Согласно международным договорам, последствия XXII зимних Олимпийских игр должны быть климатически нейтральными, то есть все выбросы парниковых газов, связанные с перелетами всех задействованных лиц и строительством спортивных объектов, должны быть компенсированы. Углеродным спонсором зимней Олимпиады в Сочи стала американская компания Dow, но она вряд ли сможет компенсировать все выбросы.

«Дарителем в данном случае может выступить только государственная структура, поэтому мы передали свой вклад администрации Алтайского края, а она направила соответствующее письмо в Министерство природы РФ, - поясняет Андрей Стеценко. - Окончательное решение будет принято после того, как будет опубликован официальный отчет об объеме суммарного выброса парниковых газов в рамках проведения олимпиады. Предварительно эксперты оценивают его примерно в 4 млн т».

Оставить у себя

Второй вариант получения «денег из воздуха» - это формирование внутреннего углеродного рынка. Например, в Японии цена одной тонны связанного углерода доходит до $100, в США колеблется в разных штатах от $20 до $40 за тонну. В Новой Зеландии интерес к лесным проектам настолько велик, что только за один год привел к 17%­-ному увеличению площади лесов в стране. Таким образом, новозеландцы смогут за 5-6 лет восстановить площадь всех утраченных лесов на своей территории.

Справка

Деньги на реализацию Алтайского лесного проекта собирали методом краудфандинга на площадке boomstarter.ru. Организаторы планировали собрать 500 тыс. руб., однако добровольных пожертвований оказалось почти на 15% больше. Между тем для продвижения проекта на российском и международном рынке необходимо еще 3-3,5 млн руб. Из них:

- 1500 тыс. руб. - на арендную плату за 2013 и за 2014 годы (по 750 тыс. руб.);

- 500 тыс. руб. - на противопожарные мероприятия, опашку участков леса;

- 350 тыс. руб. - на мониторинг и аэрофотосъемку.

Интерес российских компаний к углеродным единицам может быть вызван либо стремлением улучшить свой «зеленый» имидж (особенно если компания выходит на международный рынок), либо чисто практическими соображениями.

«Сейчас Лондонская биржа выдвигает требование: все, кто торгует на ней, должны предоставить отчет о собственном углеродном следе. Ничего больше пока не требуется. Но следующим шагом, с начала 2015 года, станут вопросы: какой у вас план по сокращению выбросов и какие мероприятия вы намерены проводить? - поясняет Андрей Стеценко. - Или другой пример: страны еврозоны приняли соглашение о том, что все самолеты, пролетающие над ними, должны быть климатически нейтральными, то есть компенсировать выбросы СО2. Европейские авиакомпании сразу стали платить. Американские, азиатские и российские отказались. На действие этого соглашения был наложен временный мораторий. Но после его отмены раскошелиться придется всем. Нашему Аэрофлоту, для того чтобы работать с европейскими странами, придется либо платить им за выброс СО2, либо купить углеродные квоты в России, а второе будет связано или с проектами по сокращению выбросов, или с лесными проектами. Так давайте оставлять деньги внутри страны и пускать их на природоохранные мероприятия!»

Мария Алексеева


Другие статьи рубрики Регион номера: Алтайский край

Алтайский край - кладовая, житница, здравница
Лесная отрасль Алтайского края
Александр Карлин: «Рационально и комплексно использовать всю заготовленную древесину»
Наиболее значимые предприятия ЛПК Алтайского края
Дмитрий Логинов, «Алтайлес»: «Мы стремимся к тому, чтобы деревоперерабатывающее производство было безотходным»
Список предприятий ЛПК Алтайского края

Золотой край
От степных колков до черневой тайги

Цель − безотходное производство
Деревообработчикам не хватает местного леса
ЛХК «Алтайлес». Ставка на высокие технологии

Обзоры ЛПК регионов России