Партнеры журнала:

Тема страницы

Перспективы экологической сертификации биотоплива в России

В Комплексной программе развития биотехнологий в Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденной Правительством Российской Федерации 24 апреля 2012 года, значительное место уделено развитию биоэнергетики, в том числе производству биотоплива на основе древесных отходов (пеллет). Реализация этого направления программы может обеспечить России позицию среди мировых лидеров в разработке биотехнологий (и по отдельным направлениям биоэнергетики тоже) и способствовать созданию глобально конкурентоспособного сектора биоэкономики, который наряду с наноиндустрией и информационными технологиями должен стать основой модернизации и построения постиндустриальной экономики. Однако обсуждение вопроса об увеличении объемов выпуска древесного биотоплива ведется главным образом вокруг наращивания экспорта последнего.

Специалисты подчеркивают необходимость экологической сертификации производства биотоплива как ответ на запросы европейского рынка. Как следствие, в течение последнего года активизировалась сертификация производства биотоплива по схеме Sustainable Biomass Partnership (SBP). Потребление биотоплива из древесины, в основном пеллет, в странах Европейского союза (ЕС) велико, и доля биотоплива в общем энергетическом балансе возрастает. По оценке Европейской ассоциации производителей биотоплива (AEBIOM), к 2020 году потребление пеллет в ЕС достигнет 50 млн т в год. Крупнейшим потребителем биотоплива в ЕС по общему объему является Германия. По доле биотоплива в национальном энергетическом балансе лидируют страны Скандинавии и Балтии, а также Австрия. В последние годы Бельгия, Великобритания, Дания, Нидерланды и Швеция создали системы экономических стимулов для крупномасштабного использования биотоплива в производстве электрической и тепловой энергии.

В результате крупные энергетические компании в этих странах начали инвестировать в производство электроэнергии (Бельгия, Великобритания, Нидерланды), тепло- и электроэнергии (Дания, Швеция) на основе древесины. Но только Швеция может обеспечить свои потребности за счет внутренних ресурсов, остальные страны вынуждены полагаться на импорт. По оценкам финской консалтинговой компании Poyry, потребление пеллет для промышленных целей в этих странах может возрасти с 8 млн т в 2014 году до 17,5-28 млн т к 2025 году (в зависимости от сценариев экономического роста). Основными поставщиками биотоплива в ЕС являются США и Канада.

Казалось бы, вот он, перспективный рынок для наращивания производства и экспорта биотоплива из России! В числе конкурентных преимуществ российских компаний использование для производства биотоплива в основном отходов деревообработки, что тем более важно в силу того, что в других странах все популярнее становится практика создания монокультурных плантаций быстрорастущих древесных пород, древесина которых используется для переработки в биотопливо, а это считается большим недостатком отрасли. Однако еще несколько лет назад, когда перспективы рынка для российских производителей были радужными, европейские компании не стремились в Россию за биотопливом. И вот почему.

Во-первых, возможности российских компаний по экспорту биотоплива довольно скромны. По данным Росстата, объем экспорта пеллет в 2014 году составил около 879 тыс. т, а производство - 891,5 тыс. т; в 2015 году производство древесных пеллет, которые в основном идут на экспорт, составило 974 тыс. т, а их экспорт - 935 тыс. т. Этого объема достаточно лишь для того, чтобы обеспечить годовые потребности одной крупной европейской электростанции, работающей на биотопливе. В настоящее время разработаны планы по переводу крупной электростанции в г. Гардан (Франция) на использование древесной щепы, в соответствии с которыми только в котле № 4 планируется ежегодно сжигать 800 тыс. т биотоплива. Есть ли у наших производителей возможности нарастить объемы производства и экспорта в кратчайшие сроки? Статистика говорит о том, что есть: с 2012 по 2015 год производство древесных пеллет в России выросло на 23%, а экспорт - на 28%, однако европейский импорт за этот период вырос почти на 61% и превысил 13,6 млн т. Таким образом, доля российских пеллет в европейском импорте сократилась с 9 до 7%.

Во-вторых, почти пять лет назад на международных конференциях признавалось, что Европа и так в большой мере зависит от поставок газа и нефти из России. С тех пор изменилась и экономическая ситуация. Прогноз Poyry был основан на среднем и оптимистическом сценариях экономического развития, а пока, похоже, они не реализуются. В то же время значительное снижение цены нефти делает производство биоэнергии еще более убыточным и потребует больших дотаций государства.

Оценивать экономические перспективы наращивания производства биотоплива в нашей стране для экспорта в ЕС - дело экономистов, мы же обратим внимание на следующее. В течение последних нескольких лет европейские экологические организации активизировали деятельность против стратегии ЕС по использованию биотоплива, открыто называя ее ошибочной. Критики стратегии обращают внимание, что крупномасштабное использование биотоплива ведет к резкому усилению антропогенного давления на лесные ландшафты, которое может привести к сокращению биоразнообразия и замене естественных, пусть даже вторичных, лесов промышленными монокультурными плантациями. Причем этот тренд уже затрагивает не только тропические, но и умеренные и бореальные леса, где выращивают быстрорастущие породы, например, тополь. В Швеции и Финляндии для производства биотоплива уже начали выкорчевывать пни.

И пусть при этом проводятся природоохранные мероприятия, призванные смягчить последствия полного изъятия биомассы с лесосек, тенденция настораживает. Происходит явная «индустриализация» лесов на обширных пространствах.

Также обращается внимание на то, что подобная форма лесопользования угрожает другим отраслям регионального хозяйства, в частности сельскому хозяйству и туризму. Экологические НПО отмечают, пусть и не всегда доказательно, что крупномасштабное сжигание древесины не способствует смягчению воздействия на климат, как об этом говорится, а ведет к увеличению выбросов двуокиси углерода и, следовательно, к дальнейшему глобальному потеплению.

Европейские экологические НПО призывают ЕС отказаться от поддержки крупномасштабного использования древесного биотоплива для производства биоэнергии на крупных электростанциях, поддерживать развитие малых котельных на местах, прекратить строительство новых и переоборудование старых электростанций для перехода к использованию древесины (пеллет, брикетов или щепы). Учитывая влияние экологических организаций в европейских странах, можно ожидать, что эти выступления не останутся без внимания. А не опоздали ли, как всегда, российские производители биотоплива с наращиванием производства и экспорта?

А теперь затронем тему экологической сертификации производства биотоплива, которая, по идее, должна поддержать стремление наших производителей активнее выходить на европейский рынок. С конца 2000-х годов в европейских странах проблема устойчивого производства биотоплива активно обсуждается в связи с экологическими, социальными и экономическими рисками крупномасштабного производства биотоплива (в первую очередь из древесины), разрабатываются принципы и критерии устойчивого производства биотоплива, предлагаются схемы сертификации. Свои принципы и критерии разрабатывают органы ЕС, международные организации (в частности, UNEP, FAO, IUCN) и даже отдельные компании. Несмотря на различия в подходах, можно выделить несколько общих принципов, которые призваны обеспечить устойчивость производства биотоплива: сохранение положительного баланса парниковых газов, запасов углерода, биоразнообразия, качества почвенного покрова, воды и воздуха; недопустимость конкуренции с обеспечением местного населения продуктами питания и водой; соблюдение прав собственности, недопустимость снижения уровня жизни работников предприятий и местного населения.

В 2010 году ЕС инициировал проект Global_Bio_Pact, направленный на разработку и гармонизацию международных схем сертификации производства биомассы, с целью предотвращения негативных социально-экономических последствий этого производства. По его завершении в 2013 году был подготовлен доклад для ЕС, в котором предложен набор социально-экономических критериев и индикаторов для европейской схемы сертификации, а также представлены рекомендации по интеграции социально-экономических критериев устойчивости в законодательство и политику ЕС по производству биомассы и биопродукции. Однако новый стандарт не был принят, а Европейская комиссия обещала вернуться к этому вопросу после 2020 года.

Вместо стандарта разработана процедура оценки и признания добровольных схем сертификации производства биотоплива (в том числе изготавливаемого из сельскохозяйственной продукции) с точки зрения их соответствия принципам устойчивости. В настоящее время признано 19 (!) международных схем сертификации, а также австрийская национальная схема сертификации. Не все эти схемы сертификации универсальны, то есть могут распространяться только на определенные виды биотоплива, например, жидкие, и определенные виды исходного сырья, в частности, сельскохозяйственную продукцию.

В числе признанных схем добровольной сертификации биотоплива: International Sustainability and Carbon Certification (ISCC), Bonsucro EU, Round Table on Responsible Soy EU RED (RTRS EU RED), Roundtable of Sustainable Biomaterials EU RED (RSB EU RED), Biomass Biofuels voluntary scheme (2BSvs), Abengoa RED Bioenergy Sustainability Assurance (RBSA), Greenergy Brazilian Bioethanol verification programme (Greenergy), Ensus voluntary scheme under RED for Ensus bioethanol production, Red Tractor Farm Assurance Combinable Crops & Sugar Beet Scheme (Red Tractor), Scottish Quality Farm Assured Combinable Crops (SQC) scheme, RED сert, NTA 8080, Roundtable on Sustainable Palm Oil RED (RSPO RED), Biograce GHG calculation tool, HVO Renewable Diesel Scheme for Verification of Compliance with the RED sustainability criteria for biofuels, Gafta Trade Assurance Scheme, KZR INIG System, Trade Assurance Scheme for Combinable Crops, Universal Feed Assurance Scheme...

В 2013 году WWF провел оценку 13 из этих 19 схем сертификации биотоплива на соответствие критериям, разработанным фондом для оценки разных схем сертификации. В отчете по итогам оценки отмечается следующее: все стандарты, по которым проводилась оценка, отвечают минимальным критериям, установленным ЕС; наиболее высокие оценки получили схемы сертификации, которые предусматривают участие разных заинтересованных сторон во всех этапах сертификации - от проведения аудитов до управления сертификацией; не все стандарты адекватно учитывают экологические и социальные аспекты производства; наиболее распространенными недостатками схем сертификации являются прозрачность оценки, внутреннее управление, строгость проведения аудитов.

Наивысшую оценку получил стандарт RSB EU RED, однако WWF признает, что он также не лишен недостатков и, хотя и декларирует универсальность, может лишь ограниченно применяться к разным видам биотоплива. Кроме того, эксперты обратили внимание на то, что в странах с высоким риском нарушений требований устойчивого производства наиболее быстро развиваются схемы сертификации, получившие низкие оценки.

В России с 2015 года началась довольно активная сертификация биотоплива по схеме SBP. Это инициатива семи крупнейших европейских производителей биоэнергии, действующая с 2013 года. Разработанная ими схема предназначена специально для сертификации биотоплива из древесины, в основном в виде пеллет и щепы, используемой для производства электроэнергии на крупных электростанциях. Первые сертификаты по этой схеме были выданы в конце 2015 года. SBP пока не включена в список схем сертификаций, признанных ЕС. WWF также еще не проводила полноценной оценки SBP на соответствие своим критериям. Требуется время и некоторый опыт использования этой схемы, чтобы провести оценку ее применимости и эффективности.

Тем не менее несколько европейских экологических организаций еще в ходе обсуждения системы стандартов SBP в 2014 году высказали ряд претензий и сомнения в том, что она может обеспечить сокращение выбросов углерода и не допустить негативного воздействия производства биотоплива на окружающую среду и изменение климата. WWF признает значительный прогресс стандартов SBP к настоящему времени, но все еще обращает внимание на недостатки, которые не соответствуют требованиям организации: недостаточную вовлеченность заинтересованных сторон; признание схем сертификации FSC и PEFC эквивалентными; начало сертификации с перерабатывающего предприятия, а не с лесного участка. Обращается также внимание на то, что SBP не является членом Международного альянса по социальной и экологической аккредитации и маркировке (ISEAL Alliance) и не использует независимые организации для аккредитации своих органов по сертификации, например, Международную организацию по аккредитации (ASI), что снижает общее доверие к этой схеме сертификации.

В заключение отметим, что хотя поддержка производства биотоплива декларируется в нашей стране на государственном уровне, конкретные меры для его распространения пока слишком незначительны. По сути, все производство пеллет в стране ориентировано на зарубежные рынки, то есть зависит от внешнего спроса, который по разным причинам пока не привел к быстрому наращиванию в достаточных объемах производства биотоплива и его экспорта. Одним из важнейших условий, предъявляемых внешними рынками к биотопливу, является экологичность производства, которое не вызывает негативных социальных и экологических последствий, в том числе не способствует изменению климата. Подтверждением соблюдения этого условия может служить экологическая сертификация производства биотоплива. Однако наличие многочисленных разнообразных схем сертификации биотоплива, различия в требованиях покупателей биотоплива, в том числе определяемые законодательно, затрудняют выбор производителей. Фактором риска является также критика природоохранными организациями разных схем экологической сертификации биотоплива и всей стратегии ЕС по использованию биотоплива.

В этих условиях можно рекомендовать российским компаниям - производителям биотоплива выбирать схемы сертификации для своего производства исходя из запросов потенциальных покупателей их продукции и не сертифицироваться «впрок» с надеждой на потенциального покупателя. Очень часто европейские покупатели полностью удовлетворены сертификацией продукции по схеме FSC и не требуют дополнительной сертификации по одной из названных выше схем.

Александр ВОРОПАЕВ, GFTN России, Институт географии РАН

По материалам журнала WWF России «Устойчивое лесопользование»