Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

Эколайф

Леса должны жить

С развитием добровольной лесной сертификации по схеме Лесного попечительского совета (ЛПС, FSC) в российскую практику лесоуправления вошло понятие «леса высокой природоохранной ценности» (ЛВПЦ, HCVF). Это понятие, а также концепция лесов высокой природоохранной ценности были предложены ЛПС в 1999 году.

Иллюстрации см. в PDF-версии статьи
Таблица 1. Типы и подтипы лесов высокой природоохранной
ценности

Посмотреть в PDF-версии журнала. Таблица 1. Типы и подтипы лесов высокой природоохранной ценности
Понятие относится ко всем лесам, которые требуют особого подхода при управлении по причине их особой экологической либо социальной значимости, превышающей (нередко многократно) стоимость накопленной в них древесины или иных промышленно эксплуатируемых ресурсов, и объединяет их в особую группу. В эту группу входят самые разные леса – разные по составу, площади, значению, мерам охраны и др. Общим является лишь особая ценность, определяющая требования к управлению, в том числе необходимость существенных ограничений традиционного использования вплоть до полного запрета лесозаготовок и даже введения заповедного режима. Концепция лесов высокой природоохранной ценности предлагает научно обоснованные принципы применения этого понятия на практике.

На самом деле относительно новым для России является лишь сам термин, а леса, которые могут быть отнесены к лесам высокой природоохранной ценности, в России выделялись и сохранялись на практике с давних пор. Для того чтобы в этом убедиться, обратимся к классификации этих лесов. Наиболее часто используемая классификация типов лесов высокой природоохранной ценности представлена в таблице 1.

Легко заметить, что многие типы или подтипы лесов высокой природоохранной ценности нам знакомы. Особоохраняемые природные территории – это весьма многочисленные в России государственные заповедники, национальные и природные парки, заказники, памятники природы. Примеры приводить не нужно, ООПТ есть в каждом субъекте РФ, даже в Москве есть национальный парк «Лосиный остров». Для справки: в России сейчас имеется 101 государственный природный заповедник общей площадью 33,8 млн га, 40 национальных парков общей площадью 7,74 млн га, 69 государственных природных заказников федерального значения общей площадью 12,54 млн га, 28 памятников природы федерального значения общей площадью 34,3 тыс. га. ООПТ регионального значения в каждом субъекте РФ исчисляются как минимум десятками, а чаще сотнями. Отметим сразу, что российская интерпретация лесов высокой природоохранной ценности требует принимать во внимание также и проектируемые ООПТ, то есть те, создание которых предполагается в обозримом будущем. Имеются в виду прежде всего ООПТ, которые включены в утвержденные органами власти планы развития сетей ООПТ в регионах (такие планы есть, например, в Тверской, Тюменской, Сахалинской областях, республиках Алтай, Башкортостан, Татарстан и др.) и в России в целом, а также те ООПТ, для которых подготовлены серьезные научные обоснования и создание которых поддерживается научной и природоохранной общественностью. Перечень государственных заповедников и национальных парков в лесной и лесостепной зонах, которые предусматривается организовать на территории РФ в 2001−2010 годах, утвержден Распоряжением правительства РФ от 23 мая 2001 года № 725-р. То есть этот подтип лесов высокой природоохранной ценности для России не нов. История российского заповедного дела насчитывает без малого сто лет (первым российским заповедником считается Баргузинский, расположенный в Бурятии, он создан в 1916 году).

К лесам высокой природоохранной ценности подтипов 1.2−1.4 и типов 4 и 5, как видно из их названий, могут быть отнесены некоторые категории российских защитных лесов и ОЗУ. Возможное соответствие некоторых типов лесов высокой природоохранной ценности защитным лесам и ОЗУ показано в таблице 1. Такое соответствие названо возможным потому, что концепция лесов высокой природоохранной ценности и идеология российского лесного законодательства во многом не совпадают. В частности, хотя по некоторым типам лесов высокой природоохранной ценности совпадение, например, с защитными лесами (ООПТ и категория «Леса, расположенные на ООПТ») практически полное, режимы использования, предусмотренные для защитных лесов по российскому законодательству, не всегда отвечают целям ООПТ. Для сохранения некоторых ценных объектов требуются более жесткие меры охраны (вплоть до полного запрета рубок и даже посещения таких мест), чем это предусмотрено лесным законодательством, допускающим выборочные рубки, в том числе высокой интенсивности, в защитных лесах.

Однако в приведенной выше классификации есть и гораздо менее знакомые нам понятия, например «редкие экосистемы». Редкие экосистемы – это такие экосистемы (сообщества), которые по аналогии с редкими видами живых организмов редко встречаются в природе. Иными словами, это экосистемы, которые в сумме занимают малую площадь. Таковы, например, леса с преобладанием ясеня в европейской России – в сумме ясеневники занимают очень небольшую площадь, хотя сам ясень редкой породой не является. Есть экосистемы, редкие в мировом масштабе, к ним отнесены, например, леса с участием пихты черной, или цельнолистной (Abies holophylla), – чернопихтарники. В России эти леса встречаются только на юге Приморского края, в незначительном количестве они есть в Китае и Корее, и больше их нет нигде в мире. Другие экосистемы (как и виды) определены редкими только в некоторых регионах. Так, в большинстве регионов Европейской России редкими экосистемами являются леса с участием лиственницы, которая в Сибири считается основной лесообразующей породой.

Табл. 2. Возможное соответствие некоторых типов лесов
высокой природоохранной ценности защитным лесам и ОЗУ

Посмотреть в PDF-версии журнала. Табл. 2. Возможное соответствие некоторых типов лесов высокой природоохранной ценности защитным лесам и ОЗУ

Не вполне привычно для нас и такое понятие, как «крупные лесные ландшафты» (леса высокой природоохранной ценности 2). Имеются в виду крупные территории дикой (или почти дикой) природы в лесной зоне, имеющие особую ценность по причине того, что почти вся зона экономически эффективных лесозаготовок во всем мире уже используется для активной добычи деловой древесины и крупных территорий уже практически не осталось. Крупные, не измененные деятельностью человека лесные ландшафты постепенно становятся такой же редкостью, как орангутанги, и требуют сохранения. При этом крупные ненарушенные или малонарушенные лесные ландшафты являются вместилищами биоразнообразия. Эти массивы играют важнейшую роль в регуляции водного режима и являются крупнейшими резервуарами связанного углерода. То есть утрата крупных лесных массивов грозит целым набором негативных последствий.

Россия относится к тем странам мира, где таких территорий еще относительно много. На данный момент их площадь составляет около 276 млн га, но надо учитывать, что эта площадь включает также участки нелесных экосистем (болот, лугов, высокогорий, зарослей кустарников и др.) в составе лесных ландшафтов, а также большие площади низкопродуктивных или экономически недоступных лесов. Небольшая часть этих лесов (около 4,8 млн га, или около 13% их общей площади) охраняется в составе ООПТ федерального уровня. На сохранении крупных лесных ландшафтов настаивают природоохранные неправительственные организации (НПО) – WWF, Гринпис). По инициативе Гринпис эти ландшафты были в свое время картографированы в мировом масштабе, а в России карта МЛТ России появилась в 2002 году (рис. 1).

Однако современные тенденции развития лесного хозяйства в РФ предполагают как можно более полное вовлечение в рубки еще не освоенных массивов (в частности, планы по осуществлению приоритетных инвестиционных проектов), поэтому этот тип лесов высокой природоохранной ценности для нас сейчас является одним из наиболее проблемных. Сертифицированные компании, на территории которых есть крупные лесные ландшафты, в деле их сохранения могут проявить только добрую волю, так как правовые инструменты для этого в лесном законодательстве отсутствуют. В ряде случаев инициировано создание ООПТ, но это процесс длительный. Пока что в России ни один из участков лесов высокой природоохранной ценности 2, охраняемых компаниями добровольно, не получил статуса ООПТ. Интересен пример Карелии, где благодаря усилиям НПО, большинство таких лесов высокой природоохранной ценности в качестве будущих ООПТ включены в Схему территориального планирования Республики Карелии, утвержденную правительством республики.

Менее привычны для России также леса высокой природоохранной ценности 6 «Лесные территории, необходимые для сохранения самобытных культурных традиций местного населения». При этом практика показывает, что такие территории многочисленны и разнообразны и их сохранение актуально, хотя они и не занимают в сумме значительных площадей. К таким территориям могут быть отнесены, например, различные священные рощи, которые имеются у многих коренных народов России, родовые лесные земли, культовые и обрядовые объекты и др. Механизмы их законодательной охраны в России пока не отражены должным образом в лесном законодательстве. Мешает этому также и тот факт, что участие населения в управлении лесами лишь декларировано действующим Лесным кодексом (ст. 1), однако какие­либо механизмы этого участия в нашем лесном законодательстве отсутствуют.

В соответствии с правилами FSC, каждая страна разрабатывает свою интерпретацию лесов высокой природоохранной ценности, то есть определяет, какие территории следует считать лесами высокой природоохранной ценности в процессе сертификации, а какие нет. Имеется такая интерпретация и в Российском национальном стандарте сертификации по схеме FSC, аккредитованном в ноябре 2008 года. В соответствии с этой интерпретацией к лесам высокой природоохранной ценности в России относятся:

– все заповедники, национальные и природные парки, заказники (кроме охотничьих), памятники природы федерального, регионального и местного значения, включая официально проектируемые (либо официально зарезервированные для создания подобных ООПТ территории), а также имеющие официальное аргументированное обоснование необходимости создания (например, выполненное ведущим региональным профильным НИИ) (леса высокой природоохранной ценности 1.1);

– территории с повышенным биоразнообразием, выделенные ведущими природоохранными неправительственными организациями (Всемирным фондом дикой природы, Всемирным союзом охраны природы, Союзом охраны птиц России), такие как приоритетные экорегионы, горячие точки биоразнообразия, водно­болотные угодья международного значения, ключевые орнитологические территории и др. (леса высокой природоохранной ценности 1.2 и 1.3);

– малонарушенные лесные территории России (леса высокой природоохранной ценности 2);

– редкие экосистемы – старовозрастные черноольховые леса; пойменные леса с доминированием тополей; в Европейской России – кленовые и ясеневые леса, леса с заметным участием дуба, леса с участием лиственницы, темнохвойные леса с участием неморальных трав; в Сибири – «черневая тайга» (пихтово­осиновые леса) (леса высокой природоохранной ценности 3);

– различные категории защитных лесов и ОЗУ, предусмотренные Лесным кодексом, а также участки леса, которые отвечают критериям таких лесов, но не были выделены в качестве таковых (леса высокой природоохранной ценности 4);

– различные участки, имеющие большое значение для местного населения, выявленные в сотрудничестве с его представителями (леса высокой природоохранной ценности 5 и 6).

Как видно из разнообразия лесов высокой природоохранной ценности, их выделение на конкретной территории (например, на арендной территории предприятия, желающего получить сертификат лесоуправления FSC) – большая и сложная работа, включающая поиск информации, контакты с различными организациями, работу со специалистами. К сожалению, поиск информации – одна из самых сложных задач, так как такой информации немного. Например, информация об ООПТ (за исключением отдельных их типов и регионов), особенно проектируемых, в России в основном малодоступна, поэтому за ней следует обращаться в соответствующие отделы администраций субъектов РФ. Далее нужно определить, какие ценные территории, выделенные неправительственными организациями, могут находиться в границах интересующего участка, и обратиться к этим организациям за информацией. Выделение лесов высокой природоохранной ценности 3 (редких экосистем) крайне желательно проводить при помощи биологов, потому что общедоступной информации по ним очень мало. Отдельная работа – выделение лесов высокой природоохранной ценности 5 и 6, так как, во-первых, они весьма разнообразны, а во-вторых, очень велико число организаций и лиц, которые могут располагать информацией о них.

Мероприятия по управлению лесами высокой природоохранной ценности то есть определение режимов пользования и мер по их поддержанию – и требуемый в соответствии со стандартами сертификации регулярный мониторинг их состояния зависят прежде всего от того, для сохранения какой именно ценности те или иные леса высокой природоохранной ценности были выделены. Например, крупные лесные ландшафты требуют сохранения в неизменном виде, вне лесопромышленной эксплуатации, иначе они утрачивают свою ценность. С другой стороны, полное и немедленное их исключение из эксплуатации не всегда возможно, так как чревато неблагоприятными экономическими и социальными последствиями. В таком случае требуется проведение дополнительных исследований, чтобы найти разумный компромисс и сохранить наиболее ценную часть массива. Меры по управлению и мониторингу в отношении этой части массива будут направлены прежде всего на ее исключение из эксплуатации (исключение из проектов освоения, информирование работников предприятия, мониторинг общего состояния и т.п.). Защитные леса и ОЗУ нередко требуют лишь исключения сплошных рубок и ограничения интенсивности выборочных. С помощью мониторинга в первую очередь будет осуществляться контроль соблюдения режимов рубок.

Требования к управлению и мониторингу лесов высокой природоохранной ценности 5 и 6 целиком определяются потребностями местного населения. Например, поддержание каких­либо социально значимых мест (мест отдыха, исторических) может потребовать таких мероприятий по управлению, как полное или частичное исключение рубок на этих территориях, обозначение их на местности, соответствующее их оборудование в целях регулирования посещения, поддержание в чистоте и др., а для других будет достаточно запрета сплошных рубок на небольших участках и периодического общего контроля их состояния.

Татьяна ЯНИЦКАЯ, WWF