Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

Эколайф

Спасут ли бореальные леса климат?

Статья по теме  Управление лесами

Хрупкий резервуар

Еще в прошлом веке леса называли «зелеными легкими планеты», сейчас к этому актуально добавить, что это и крупнейший резервуар углерода, который леса усваивают из атмосферы, поглощая углекислый газ (СО2). Последний является парниковым газом, то есть таким, повышение содержания которого в атмосфере грозит ее «перегревом» и в результате может привести к глобальным изменениям климата. Поэтому «здоровье» нашей планеты во многом зависит от состояния ее лесного покрова.

Новость по теме:

2 декабря 2015
Владимир Путин: «К 2030 году Россия уменьшит вредные выбросы до 70% по сравнению с базовым 1990 годом»

C начала индустриальной эпохи в середине XIX века и до конца прошлого столетия в результате сжигания людьми ископаемого топлива (угля, нефти, газа) в атмосферу было выброшено, по разным оценкам, до 300 млрд т углекислого газа. Больше половины (57%) этого объема поглотила биосфера, причем на экосистемы суши и океана пришлось примерно поровну. Благодаря им концентрация этого газа в атмосфере выросла с начала индустриальной эпохи «всего» на треть, что, правда, уже повлекло за собой такие изменения климата, каких до этого не было в течение нескольких тысяч лет.

Если собрать весь углерод, содержащийся в биомассе суши, он будет «весить» 500 млрд т – львиную долю всей этой огромной массы за миллионы лет усвоили из атмосферы и связали в виде органических соединений зеленые растения. Российские леса содержат 34 млрд т углерода, из которых более 25 млрд т приходится на хвойные леса. Но углерод есть не только в растениях: в почвах земель Лесного фонда нашей страны его около 250 млрд т, а в почвы собственно покрытых лесом земель – около 125 млрд т. Наконец, детрита (отмершего органического вещества) в наших лесах также много, а он содержит около 18 млрд т углерода.

Вырубка лесов и другие изменения в землепользовании, такие как строительство дорог или расчистка леса под пастбища приводят к выбросам углерода обратно в атмосферу. За индустриальную эпоху выбросы от изменений в землепользовании составили около 190 млрд т. В 2000 году, по оценкам Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), около 25% объема всех выбросов CO2 было только результатом сведения лесов в основном для сельскохозяйственных целей в тропической зоне. Это больше, чем объем выбросов, приходящихся на долю мирового транспорта, и демонстрирует роль, которую землепользование играет в формировании глобального баланса парниковых газов, которая до конца еще не оценена.

Киотский лабиринт

Неудивительно, что леса стали важной темой международных переговоров по климату. В настоящее время главным документом, задающим тон мировой климатической политике, является Киотский протокол (КП) Рамочной конвенции ООН об изменении климата, принятый в 1997 году и вступивший в силу только в 2005-м – после ратификации Россией. В декабре минувшего года в поддержку ему могло быть принято новое соглашение, в котором приняли бы на себя обязательства по сокращению выбросов и США, и развивающиеся страны, не имевшие таковых в Киотском протоколе. Именно в Киотском протоколе учитывается роль лесов развитых стран, то есть лесов умеренного пояса, в том числе бореальных, в борьбе с изменением климата. Механизмы учета выбросов парниковых газов от землепользования в тропических лесах обсуждаются в рамках подготовки нового климатического соглашения.

Киотский протокол содержит две статьи, посвященные учету деятельности в так называемом секторе «Землепользование, изменения в землепользовании и лесное хозяйство» (ЗИЗЛХ; по-английски Land-Use, Land-Use Change and Forestry – LULUCF). Статья 3.3 посвящена учету изменений накопления углерода в результате деятельности по облесению, лесовозобновлению и обезлесению. Статья 3.4 посвящена учету изменений накопления углерода в результате восстановления растительного покрова, управления пахотными землями, пастбищными угодьями и в особенности, управления лесным хозяйством.

Весь цикл лесного хозяйства влияет на запасы углерода в управляемых лесах. Поэтому для предотвращения изменения климата необходимо увеличивать запасы углерода или препятствовать его высвобождению. Считается, что именно этот набор хозяйственных мероприятий отвечает за львиную долю в балансе СО2 во всем секторе землепользования, а значит, в рамках обсуждаемой темы имеет большой потенциал. Но, хотя отчетность о выполнении статьи 3.4 и обязательна, реальный учет объемов выбросов и поглощения по разным видам деятельности носит добровольный характер. Россия стала одной из немногих стран, использующих учет изменений накопления углерода от управления лесным хозяйством для выполнения своих обязательств по сокращению выбросов.

Более детально учет выбросов и поглощения по статье 3.4 был прописан в Марракешских соглашениях в 2005 году. Поскольку эти правила были приняты после того, как страны приняли на себя обязательства, то, для того чтобы учет был более справедливым, каждой стране разрешено засчитывать лишь определенный объем углерода, накопленного лесами за период обязательств. Каждой развитой стране была выделена определенная квота, лимитировавшая объем сокращений ее общих выбросов, который может быть «выполнен» лесами. В основном учету и зачету подлежит поглощение парниковых газов, в то время как часть выбросов не учитывается. Вследствие такого ассиметричного учета, возможности сектора ЗИЗЛХ во многих странах используются не полностью; хуже того – для этого нет стимулов.

Теоретически сектор ЗИЗЛХ может стать источником дешевых единиц сокращений выбросов, которые страны – участницы Киотского процесса продают и покупают на так называемом «углеродном рынке» в ходе реализации проектов совместного осуществления. На практике же в силу вышеперечисленных причин, а также не до конца проясненного вопроса так называемых утечек как теоретические исследования, так и практические проекты в секторе землепользования не получили развития. К тому же единицы сокращения выбросов от «лесных» проектов не допускаются на многие рынки, в частности на крупнейший – Европейскую торговую систему.

Уже в начале первого периода обязательств Киотского протокола стало очевидно, что действующий принцип учета изменения поглощения углерода от разных видов хозяйственной деятельности в секторе землепользования нуждается в реформировании.

Надежду на это давала проходившая в Копенгагене с 7 по 21 декабря 2009 года конференция участников Рамочной конвенции ООН по изменению климата, которую предварял двухлетний переговорный процесс.

Копенгагенский аккорд

Во время копенгагенской конференции по лесной теме, так же как и по всем остальным, страны пытались прийти к соглашению или решить самые острые вопросы, то есть сделать то, что им не удавалось на протяжении двух лет, прошедших после конференции сторон РКИК ООН, состоявшейся на Бали. Переговоры по учету изменений в накоплении углерода в лесах развитых стран проходили, как и ранее, в рамках рабочей группы Киотского протокола, обсуждающей правила, которые будут действовать во второй период обязательств протокола, то есть после 2012 года.

Самым важным для стран – участниц конференции в Копенгагене было определить порядок учета того, сколько накапливают или высвобождают углерода леса той или иной страны в ходе ведения лесного хозяйства: лесозаготовок, посадок, ухода за лесом, защиты от пожаров и насекомых-вредителей и пр.

Как отмечалось выше, в Киотском протоколе действуют правила, позволяющие засчитывать лишь определенный объем углерода, накопленного лесами за период обязательств. В ходе двухлетних переговоров рассматривались другие схемы учета. В их основу положен принцип, применяющийся для всех прочих секторов человеческой деятельности (энергетики, транспорта, промышленности и др.), – учет изменений в накоплении углерода относительно базового уровня, например, как принято сейчас, уровня 1990 года. Также предлагалось разными методами исключить из учета значительные выбросы, происходящие вследствие природных катаклизмов в лесах: пожаров, ветровалов, массового повреждения насаждений насекомыми-вредителями и др.

Такой подход ставил страны в неравные условия, вплоть до того, что при фактически большем поглощении, нежели выбросе СО2, лесами стране могли приписать фиктивные выбросы, если снижение поглощения произошло в период обязательств. В такое положение могла бы попасть и Россия, поскольку у нас темпы накопления углерода снижаются из-за старения лесов, а объемы лесозаготовки планируется увеличивать. Поэтому перед участниками конференции стояла задача выбрать из множества вариантов учета такой, который позволил бы адекватно сравнивать усилия стран в управлении лесами, вне зависимости от площади лесов и традиций лесопользования. Естественно, каждая развитая страна стремилась предложить подход, при котором она оказывалась бы в наиболее выгодном положении, по максимуму использовав потенциал накопления углерода лесами. Дошло даже до того, что за точку отсчета предлагалось принять планы страны по увеличению лесозаготовок! Это все равно как если бы выбросы от вновь строящихся электростанций игнорировались при подсчетах глобального сокращения выбросов.

Развивающимся странам, в свою очередь, невыгодно, чтобы развитые страны могли своими силами выполнить обязательства, без осуществления проектов и «зеленых» климатических инвестиций на их территориях. По этой причине их представители на мероприятии всячески призывали участников из развитых стран использовать единый подход к учету, а также лимитировать получаемые квоты на выбросы. В результате этого, кажущегося неразрешимым, принципиального разногласия и ввиду недостатка времени решение по лесному вопросу в Копенгагене так и не было принято.

Пока не определена судьба принятого Копенгагенского соглашения, неясны и перспективы его развития. Известно только, что об учете в развитых странах выбросов углекислого газа от землепользования и лесного хозяйства в документах, принятых в датской столице, нет ни слова. Туманно будущее и Киотского протокола, а значит, и роль бореальных лесов в борьбе с изменением климата после 2012 года остается пока остается официально не зафиксированной.

Дарья ЛУГОВАЯ, канд. биол. наук,
Олег СОКОЛЕНКО, WWF России