Партнеры журнала:

Лесной кодекс

Война за лес «на законных основаниях»

Небывалый случай: природоохранники и лесорубы оказались по одну сторону баррикады! Претензии к новому лесному законодательству и его разработчикам есть и у тех и у других. По мнению участников Всероссийской конференции экологов, проходившей в середине декабря в г. Звенигороде Московской области, лесная реформа до сих пор не работает и ни одну из насущных проблем лесопромышленного комплекса не решает.

Примечательно, что на обсуждение животрепещущей темы собрались не только эксперты из общественных организаций. Среди участников были представители науки (Санкт-Петербургской лесотехнической академии, Московского института леса),лесной промышленности (UPM-Kymmene, Metsaliitto) и лесного хозяйства. Объектом пристального внимания участников конференции стало новое лесное законодательство в целом: ряд федеральных законов и вся совокупность подзаконных актов.

Хотели как лучше, а получилось…

Вопрос «Зачем в принципе понадобилось изобретать лесные правила с нуля?» практически витал в воздухе. По мнению разработчиков, чиновников МЭРТ и Рослесхоза, кодекс создавался с целью достижения конкретных результатов. Их озвучил ещё в 2006 году заместитель министра экономического развития и торговли РФ Мухамед Циканов:

- привлечь инвестиции в лесное хозяйство и промышленность;
- стимулировать развитие глубокой переработки древесины;
- навести порядок в лесной отрасли, пресечь незаконные рубки;
- развивать многоцелевое лесопользование;
- увеличить доходность лесного сектора.

Однако практика первого года применения новой нормативной базы показывает, что ожиданиям чиновников не суждено было сбыться. Начались бесконечные накладки, связанные с тем, что появились новые Правила санитарной безопасности. Однако продолжали существовать и старые санитарные правила, которые не были отменены. И при этом содержание этих двух документов серьезно отличается. Так каким же документом руководствоваться? Тем, который больше понравится?

Ольга Ильина, лесной специалист природоохранной организации СПОК (Карелия), привела пример несуразности в работе новых законов: «Для лесопромышленников и лесных властей Карелии стал полным сюрпризом тот факт, что на ряде участков, где ранее активно велись лесозаготовки, после Нового года рубить будет нельзя. Речь идет о 300 тыс. га лесов природных заказников, режим которых не подразумевает ограничений на сплошные рубки, но которые Лесной кодекс относит к защитным лесам с запретом сплошных рубок».

Реформа продолжается?

Заместитель руководителя Рослесхоза Михаил Гиряев на круглом столе в Совете Федерации 27 ноября заявил, что многие детали «лесного права» ещё не доработаны, и рекомендовал Правительству РФ внести дополнительные изменения в бюджетное законодательство, а также издать ряд новых постановлений. Однако не только вялое воплощение, но и качество нового законодательства оставляет желать лучшего. Ещё не готовы такие важные нормативы, как инструкции по проведению лесоустройства и государственной инвентаризации лесов. Не издан важнейший природоохранный нормативный акт о порядке выделения, сохранения и использования защитных лесов и особо защитных участков леса.

И что делать на практике с массой противоречий в законодательстве? К примеру, Лесной кодекс запрещает сплошные рубки в защитных лесах, а Правила ухода за лесом разрешают сплошные рубки реконструкции на площади до 5 га. Подобных примеров можно привести множество. Сложившуюся ситуацию руководитель лесной программы Гринпис России Алексей Ярошенко объясняет просто: «Между нечеткостью, двусмысленностью нормативов и уровнем коррупции самая прямая связь: что может быть понято неправильно, обязательно будет. Кодекс становится своеобразным „пугалом для инвесторов“, не желающих идти на риск в условиях непредсказуемости развития отрасли».

Кстати, даже глава Рослесхоза Валерий Рощупкин в своем выступлении на пресс-конференции в Москве 18 декабря признал, что введенные новым кодексом меры по привлечению инвесторов пока не дали результатов. А программа поэтапного роста экспортных пошлин на необработанную древесину привела только к увеличению объемов её экспорта. По словам Валерия Рощупкина, эксперты не ждут положительных эффектов реформ раньше 2010 года.

Лес рубят − коттеджи растут

Непродуманные реформы, по мнению экологов, станут причиной необратимых последствий в различных сферах: в экономике, экологии и социальной сфере. «В первом параграфе Лесного кодекса в качестве основных принципов прописаны обеспечение многоцелевого, рационального, устойчивого лесопользования, сохранение биологического разнообразия лесов, − отметила руководитель лесной программы WWF России Елена Куликова. − На практике же воплощается в жизнь неоправданная с экологической точки зрения экстенсивная модель лесопользования, далекая от устойчивого развития: когда лес используется фактически как исчерпаемый природный ресурс».

Что и говорить, препятствия масштабному освоению лесов уже упразднены, а объемы лесозаготовок все не растут. По данным Рослесхоза, в 2007 году заготовлено даже чуть меньше леса, чем в 2006‑м, − 98,9%. Проблема «лесов неопределенного статуса», в которые после принятия кодекса превратилось 60% лесов первой группы, затрагивает практически все регионы. Особенно это касается тех территорий, где значительные площади занимали нерестоохранные полосы, водозащитные и притундровые леса.

Лесные власти Карелии обсуждают возможность переведения бывших нерестоохранных лесов в категорию эксплуатационных. Защитные полосы Ладожского и Онежского озер, таким образом, уменьшаются в 5 раз. Очевидно, что подобный шаг создаст угрозу экосистеме крупнейших озер Европы. «Но и лесосеку это значительно не увеличит, − уверены сотрудники Госкомлеса Карелии, − поскольку, в соответствии с новым Водным кодексом, одновременно придется увеличивать защитные полосы малых водоемов, коих в Карелии тысячи».

К счастью, к концу прошлого года проблему «лесов неопределенного статуса» удалось разрешить Приказом Федерального агентства лесного хозяйства № 498 от 19 декабря 2007 года. Утвержден порядок отнесения лесов к защитным, эксплуатационным и резервным.

Кроме того, новый Лесной кодекс вводит механизмы, позволяющие практически неограниченно застраивать защитные леса путем аренды «в рекреационных целях, для ведения охотничьего хозяйства, для религиозной деятельности». Также упрощен перевод лесных земель в нелесные.

Сложившуюся ситуацию прокомментировал Алексей Ярошенко: «В переходном 2007 году пострадала и охрана лесов. Органы, отвечавшие за охрану лесов, утратили свои полномочия, а новые структуры региональными властями не были созданы из-за отсутствия необходимой правовой базы. Как правило, областной Росприроднадзор с охраной леса не справляется: во всем регионе работают лишь несколько инспекторов! В итоге вместо обещанного реформаторами сокращения незаконных рубок в 2007‑м их стало значительно больше − на 38% по сравнению с 2006 годом. Объем незаконно вырубленной древесины вырос почти в 2 раза. Негативно отразился на состоянии лесов и распад системы Авиалесоохраны, которая была поделена между субъектами. По данным Рослесхоза, число крупных пожаров в 2007 году увеличилось на 31%, а доля пожаров, ликвидированных в день обнаружения, снизилась на 18%».

Не все так плохо?

К бочке дегтя все же имеется и ложка меда: есть и ряд неоспоримых экологических преимуществ Лесного кодекса. Как отметил специалист по ООПТ Гринпис России Михаил Крейндлин, «новый Лесной кодекс даже лучше старого в отношении особоохраняемых природных территорий. Леса всех особоохраняемых природных территорий отнесены к защитным, в которых соответственно запрещены сплошные рубки. Таким образом, разрешено старое противоречие с земельным законодательством. В новом кодексе разделены понятия „леса ООПТ“ и „леса на землях ООПТ“. В предыдущей версии такого разделения не было. Казалось бы, мелочь, но именно на эту формулировку в прошлые годы ссылались чиновники местных администраций, заявляя о том, что „создание новых природоохранных территорий регионального уровня невозможно по закону“. Абсурдно, но факт: по этой причине новые заказники, памятники природы не создавались. Теперь законодательных препятствий созданию новых природоохранных территорий нет».

Законом о введении в действие Лесного кодекса внесены изменения в Федеральный закон «Об особоохраняемых природных территориях», позволяющие застройку земель национальных парков под предлогом строительства, реконструкции и эксплуатации физкультурно-оздоровительных, спортивных и спортивно-технических сооружений и объектов инженерной, транспортной и социальной инфраструктур. Самый известный случай воплощения этой нормы в жизнь − застройка Сочинского национального парка «объектами социальной инфраструктуры».

Также есть некоторые положительные моменты и с точки зрения добровольной лесной сертификации. Директор российского офиса FSC Андрей Птичников уверен: «Нынешнее лесное законодательство не содержит никаких противоречий требованиям сертификации по системе FSC. Но и поощрений также не предусматривает».

Одной из целей принятия нового кодекса было развитие многоцелевого лесопользования. Большие надежды возлагаются на рекреацию. Рослесхоз приводил цифры: аренда 1 га леса в рекреационных целях приносит государству 20 тыс. рублей, в то время как аренда в целях заготовки древесины − всего 83 рубля, то есть в 250 раз меньше! Валерий Рощупкин предложил значительные участки, например все леса Карельского перешейка, использовать исключительно в рекреационных целях.

«Озвученные суммы − это фактически стоимость аренды под застройку. Представьте себе турфирму, которая заплатит несколько сотен тысяч за организацию туристического маршрута», − прокомментировал предложение главы Рослесхоза Алексей Ярошенко. А директор Звенигородского лесхоза привел такой пример: «В пригороде Москвы сейчас выставлена 1000 га леса на аукцион. И это отнюдь не рекреация. Механизм простой: сдают лес в аренду, разрешают застройку, подводят под приватизацию обезлесенный участок, передают в частную собственность. Мое мнение: такими вот окольными путями дело подводится под приватизацию лесфонда».

Кодекс и люди

О весьма печальных последствиях ввода ряда новых нормативов в социальной сфере мы уже говорили. Специалисты Гринписа предупреждают: «Сбор даров леса в соответствии с новыми Правилами заготовки пищевых лесных ресурсов и сбора лекарственных растений является предпринимательской деятельностью! И осуществляться она должна только на основании договора аренды лесного участка (за исключением сбора этих видов ресурсов для собственных нужд). Но сотни лесных поселков выживают за счет продажи ягод! Выходит, что бабушка, которая подрабатывает сбором морошки на окрестных болотах, должна заключать договор аренды, составлять план мероприятий, предоставлять отчеты… Смешно, а ведь иначе и наказать могут − вплоть до статьи УК за „незаконную предпринимательскую деятельность“. Эти и подобные абсурдные требования, конечно, выполняться не будут. А результат плачевен: люди теряют уважение к закону. Кроме того, происходящие ранее „где-то в глуши“ рубки и нарушения становятся в прямом смысле ближе к людям по причине разрушения тех самых защитных лесов. Заметьте, самых важных лесов с точки зрения простого человека».

Напрашивается вопрос: «Что же делать?»

«Вплотную заняться разработкой нового Лесного кодекса, с учетом всех прежних ошибок», − рекомендуют участники конференции.

Мария ФАВОРСКАЯ

Мнения

Алексей Ярошенко

Виктор Кузнецов

Дмитрий Аксенов

Алексей Ярошенко, руководитель лесной программы Гринпис России:

− Опасения, высказывавшиеся специалистами ещё на этапе разработки кодекса, превратились во вполне реальные проблемы. Во-первых, определенные Правительством РФ сроки завершения реформы уже провалены. Разработка новой нормативно-правовой базы лесного хозяйства должна была закончиться к июлю 2007 года, а приведение в соответствие с законом договоров аренды лесфонда − к концу 2007. Теперь очевидно, что переходный период растягивается на целых три года − до 2009‑го. Все это время функционировать будут два кодекса одновременно: то, что уже утвердили от нового, и то, что ещё осталось от старого. Постоянное реформирование, затянувшийся переходный период уже вносят лишнюю смуту в функционирование отрасли. Разобраться в потоках документов сможет далеко не каждый. Если распечатать все новые нормативы лесного законодательства (кодекс, подзаконные акты к нему), получится около 2000 страниц. А теоретически все эти нормативы должен знать каждый руководящий работник отрасли.

Виктор Кузнецов, директор Звенигородского лесхоза (Московская область):

-То, что сейчас происходит с системой государственного лесоуправления, я бы назвал не реформой, а развалом. В Московской области реформа заключается в том, что мне приказано сократить штат мастеров леса. Зато наращивают бюрократический аппарат. Причем во главе новых лесничеств ставят не специалистов, а неких пришельцев − бюрократов, которые не имеют представления о функционировании лесной отрасли, зато дословно выполняют приказы сверху. А чиновников не интересуют ни благополучие работников отрасли, ни эффективность лесовосстановления, ни даже ход рубок. Ими движет одна цель − сдать в аренду как можно больше леса и как можно скорее.

Дмитрий Аксенов, руководитель некоммерческого партнерства «Прозрачный мир»:

− Сегодня совершенно официально запрещено кому-либо, кроме узкой группы чиновников, участвовать в разработке лесных нормативов. Лесной кодекс писали не лесные специалисты. Многочисленные рекомендации ученых и специалистов отрасли до недавних пор просто игнорировались, а на сегодняшний день доступ для них к разрабатываемым документам просто закрыт. Получить какую-либо информацию можно только неформальными путями.

Ирина Богдан, юрист общественной организации «Экодаль» (Хабаровск):

− Вопросы гласности, общественного мнения начисто игнорируются реформаторами. Нет закрепленного законом права участия граждан в управлении лесами. Человек может только участвовать в аукционе или оспаривать решения через суд. Это характерный недостаток не только Лесного кодекса, но и российского законодательства в принципе. Граждане могут прийти на выборы и голосовать на референдуме. Мы считаем, принципиальные для жизни региона документы, например Лесной план, должны быть вывешены в Интернете для обсуждения общественностью.


Лесной кодекс (полный текст, действующая с 31 декабря 2010 года редакция)