Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

Выставки, семинары, конференции

О чем «рассказал» модельный лес

В Санкт-Петербурге, в Региональном институте прессы, прошла презентация брошюр проекта Всемирного фонда дикой природы WWF (России) «Псковский модельный лес».

Напомним, что проект посвящен устойчивому управлению лесами на территории Северо-Запада. Он начался в 2000 году, и сейчас идет вторая фаза, направленная на доработку модели устойчиво-эффективного ведения лесного хозяйства и распрост­ранения выработанных для нее методов на Северо-Западе России. Территория проекта − это территория Стругокрасненского лесхоза Псковской области. На сегодняшний день проект начинает распространяться на территории Ленинградской, Новгородской, Архангельской областей. В чем основные идеи модели?

Во-первых, это переход на интенсивное ведение лесного хозяйства, достижение баланса между экологическими, экономическими и социальными принципами леса. Во-вторых, в том, что весь цикл лесного хозяйства должен находиться в одних руках. И, в-третьих, увеличение прибыли от улучшения породной структуры леса, увеличение ассортимента.

До предъявления проекта специалисты подробно изучили и проанализировали флору и фауну выбранного места, процессы лесопользования в этих местах.

В проекте заложены подготовка лесохозяйственных и лесотехнических нормативов ведения лесного хозяйства, ландшафтно-экологического плана, информационных систем. Проект прошел общественные слушания.

Брошюры, которые были предъявлены на презентации, созданы для облегчения труда работников лесного хозяйства: в них изложен подробный анализ жизнедеятельности лесного хозяйства и приведены методы, которые помогут тем, кто возьмется или взялся за это нелегкое, но, без сомнения, благодатное дело.

В последние годы учеными большинства развитых стран все чаще обсуждается угроза надвигающегося экологического кризиса. Эта проблема заставляет обратить особое внимание на сохранение существующего биологического разнообразия нашей планеты, в том числе на мониторинг «состояния популяций всех животных как компонентов экосистем, биоразнообразия в целом и как индикаторов состояния естественной среды» (Флинт, Курочкин, 2001).

Несомненно, что видовой сос­тав растительности наших лесов во многом сформировался в результате постоянного взаимодействия с животным миром данных экосистем. Таким образом, совершенно очевидно, что знание особенностей существования и закономерностей сохранения видового разнообразия лесных животных является одной из необходимых предпосылок для правильного ведения лесного хозяйства.

Проект «Псковский модельный лес» − один из первых проектов в России, где при планировании ведения лесного хозяйства были созданы условия, необходимые для поддержания и сохранения существующего биологического разнообразия лесных экосистем.

Ведение лесного хозяйства без учета экологической целостности лесных экосистем приводит к утрате необходимых в биологическом круговороте элементов лесной среды − старых деревьев, сухостоя, валежника, лиственных пород и др. Эти изменения в первую очередь влекут за собой исчезновение целого ряда звеньев трофической цепи − многих видов растений, грибов, животных. Некоторые виды животных становятся редкими, у других резко снижается численность популяций.

Можно утверждать, что в последнее время возникла необходимость выработки новой стратегии использования и сохранения биологических ресурсов лесных экосистем. При этом необходимы совместные усилия специалистов самого разного профиля − как лесоводов и лесоустроителей, так и зоологов, ботаников, географов и т.д.

Так что основная цель работы − создание системы оценки биоразнообразия наземных позвоночных животных и разработка возможных путей его сохранения для Северо-Запада России, лесной территории «Псковский модельный лес». Работа, проводимая на территории модельного леса в течение 2001−2005 годов, описана в красочной подробной брошюре, которая называется «Критерии оценки биоразнообразия позвоночных животных» (для природоохранного планирования ведения лесного хозяйства).

Следующая брошюра, представленная на презентации, − итог труда группы авторов проекта. Она называется «Экологическая тропа в Псковском модельном лесу».

Эта тропа проходит в 13‑м и 20‑м кварталах Горского лесничества Стругокрасненского лесхоза. Общая протяженность маршрута составляет около 3 км. Тропа наглядно показывает главные различия между естественным лесным сообществом и лесом, в котором проводится хозяйственная деятельность. Эти различия проявляются как в структурных элементах лесной среды, так и в видовом составе живых организмов.

Есть участки, древостой которых сформировался после сплошных или выборочных рубок. В таком лесу преобладают вторичные породы − осина и береза. Там трудно найти старые деревья, крупный валежник или редкие виды, зато можно обнаружить пни, оставшиеся от рубки. На маршруте можно увидеть ельники, в которых не были выполнены рубки ухода. Ели в них слишком густые, под пологом такого древостоя очень темно, поэтому там практически нет животных и травы на почве.

Еще одна брошюра была представлена компанией «Псковский модельный лес» − «Нормативы коммерческих рубок ухода (прореживание и проходные рубки) для интенсивной модели ведения лесного хозяйства».

Одними из ключевых условий повышения экономической эффективнос­ти лесного хозяйства являются правильное планирование и выполнение коммерческих рубок ухода. Название «коммерческие» свидетельствует о том, что эти рубки должны быть самоокупаемыми и давать дополнительный объем древесины. Однако основное их назначение заключается в максимальном улучшении качест­ва леса к моменту рубки главного пользования, обуславливающего повышение его стоимости. Проведение систематических рубок ухода за лесом помогает достичь важных результатов. Первый − это значительное (в несколько раз) увеличение оборота средств и дохода с одного гектара за оборот рубки, что обес­печивает устойчивый экономический фундамент лесного хозяйства. Второй − резкое (до 2−3 раз) увеличение выхода высококачественных сортиментов как основы для перерабатывающей промышленности. Таким образом, появляется возможность перехода на интенсивную модель ведения лесного хозяйства. Главной особенностью предлагаемых нормативов является возможность планирования рубок на выделе на весь цикл его развития − от первого приема разреживания до рубки главного пользования. Предлагаемые нормативы можно использовать для двух последовательных приемов планирования, а именно:

  • в зависимости от таксационной характеристики выдела с высокой точностью определить интенсивность выборки для планируемого приема рубки и выбираемый запас;
  • устанавливать сроки прихода с каждым приемом разреживания (от первого разреживания до возраста главной рубки), количество приемов ухода до возраста главной рубки и возможные объемы выборок для конкретного выдела.

Эти нормативы включают показатели контроля качества выполнения каждого приема разреживания и учитывают экономическую целесообразность проведения рубок ухода. Они могут применяться в подзоне южной тайги Псковской, Ленинградской и Новгородской областей и предназ­начены для работников лесного хозяйства, лесопромышленных компаний и лесоустроительных предприятий.

В брошюре «О двух точках зрения на российский лес и лесное хозяйство» (авторы А. А. Книдзе и Б. Д. Романюк) впервые изложена объективная картина развития лесной отрасли. Издавна существовало две точки зрения на лес и лесное хозяйство. Передовые ученые-лесоводы начала ХХ века рассматривали лесоводство как одну из отраслей растениеводства. «Они считали, − пишут авторы, − что лесное хозяйство должно заниматься выращиванием леса, его улучшением, стремиться к увеличению дохода с лесных площадей. Эта точка зрения широко поддерживалась в высших эшелонах власти. Царской семье принадлежало около 3% всех лесов европейской части России, и она была заинтересована в хорошем и доходном ведении лесного хозяйства. Однако существовала и другая точка зрения. Выразителем ее стало крестьянство, для которого лес был основным источником собирательства, потребления. Крестьяне считали, что лес можно было рубить, где угодно и сколько угодно, − он возобновится сам. Большая часть срубленного леса сгорала в топках. Эта тенденция особенно усилилась после революции, когда всем стало очевидно: все вокруг «колхозное», все принадлежит всем и никому в отдельности. Далее лес вместе со страной и ее политическими перипетиями «пережил все», и вот некоторые «результаты»:

  • критика лесоустройства привела к тому, что как научная дисциплина оно было исключено из прог­раммы лесных вузов. Вместо нее в начале 30‑х годов были разработаны и изданы «Временные правила для устройства, ревизии устройства и лесохозяйственной рекогносцировки общегосударственных лесов РСФСР и для составления плана их эксплуатации». Это был прямой отказ от принципа постоянного пользования, оборот рубки заменялся возрастом рубки, вводилась лесосека по спелости. В качестве форм организации лесного хозяйства появились планы лесоэксплуатации;
  • рубка без правил, в громадных объемах, проводившаяся в самых населенных районах России, привела к нарушению экологического равновесия, особенно это касалось 1920−1930‑х годов, годов массовых рубок леса. В Рязанском округе были лесничества, где за 4 года были вырублены 56 годичных лесосек. Профессор М. Е. Ткаченко в своих работах писал: «… на глазах происходит рост оврагов, нужны экстренные меры к облесению вырубленных 110000 га лесов в бассейне р. Москва, чтобы спасти столицу от наводнений». Тогда на свет стали появляться правила рубки леса в водоохранных зонах. Остальные же по-прежнему безжалостно и безграмотно вырубались. Но это были «первые ласточки» возрождения лесоустройства в РСФСР;
  • отказ от цены леса на корню полностью ликвидировал экономику лесного хозяйства. Советские экономисты той поры пришли к заключению, что «лес, стоящий на корню, ни в коем случае нельзя рассматривать как товар, т. к. он не обладает не только меновой стоимостью, но до тех пор, пока не срублен, не имеет потребительской стоимости»;
  • вследствие неразумного лесопользования в эксплуатационных лесах происходит смена хвойных пород лиственными. Поэтому после войны по мере восстановления народного хозяйства все больше внимания стало уделяться лесным культурам. «В 1946 году в РСФСР было посеяно и посажено 63700 га, в 1948−124400 га, в 1950−232700 га».

В 1950 году появились первые «Правила рубок главного пользования в лесах СССР». В эти годы произошел серьезный сдвиг в сторону лесовыращивания. «Это проявилось в осознании необходимости создания лесных культур для предотвращения смены хвойных пород на лиственные, − пишут авторы брошюры. − Появления правил рубок леса для эксплуатационных лесов вместо инструкций по отводу лесосек, разработок лесоустроительных проектов вместо планов лесоэксплуатации, внимания к средозащитным свойствам лесов и разделения лесов на группы − все эти изменения были обусловлены экономическими последствиями лесоэксплуатации (смена хвойных лесов лиственными и снижение сырьевого потенциала лесов) и экологическим ущербом от хищнического использования лесов наиболее обжитых районов».

Однако в 1970‑е же годы стали появляться так называемые «кочующие леспромхозы», которые нанесли немалый вред лесам. Они осваивали новое место, вырубая за какой-то срок определенное количество леса, а затем бросали построенные поселки и дороги и начинали все заново. А на прежние места возвращались, когда поспевал лес. Подавляющее большинство населения уходило из этих мест вслед за леспромхозом. Лесхозы, таким образом, практически лишались возможности вести хозяйство: у них не было ни людей, ни дорог (с узкоколеек «кочующие леспромхозы» даже снимали рельсы).

В середине 1990‑х годов стали проводить так называемые «рубки ухода», но их целью стало не улучшение качества древостоя к возрасту главной рубки, а получение коммерческой выгоды на момент проведения рубок ухода.

Основы лесного законодательства были разработаны еще до принятия Конституции Российской Федерации, что обусловило наличие в них ряда противоречий с основным законом России. Поэтому 4 февраля 1997 года они были отменены с введением в действие Лесного кодекса Российской Федерации. Новый законодательный акт распределил полномочия между федеральной властью, субъектами Российской Федерации и муниципальной властью.

«После реформ 1990‑х годов предприятия лесной промышленности перешли в частный сектор экономики. Они берут лесной фонд в аренду (как краткосрочную, так и долгосрочную на 49 лет). Стали проводиться аукционы по продаже с торгов лесосек, опять „появилась“ цена леса на корню. Иными словами, возникли условия для появления экономики лесного хозяйства. Однако, − пишут авторы, − если оценивать современное состояние лесного хозяйства и лесного комплекса в целом, то приходится признать, что по-прежнему торжест­вует позиция „собирательства“ того, что дает природа, а не позиция интенсивного лесоводства, лесовыращивания. Точка зрения, что лес может расти и без лесоводов, господствует во властных структурах. Так, А. С. Беляков, член Государственной Думы, бывший председатель Комитета Государственной Думы по природным ресурсам и природопользованию в своих интервью говорит, что лес − это возобновляемый ресурс: если его вырубить, то через 100 лет вырастет новый. Известны высказывания некоторых высокопоставленных людей, что лесная охрана не нужна, лес могут охранять и казаки. Другими словами, что лес растет сам, а задача лесной охраны не лесовыращивание, а охрана леса. Эта точка зрения достаточно сильна в России. Иное дело в Западной Европе. Там, чтобы лес вырос, люди прикладывали и прикладывают немало усилий. В Скандинавии, например, много мелких собственников леса, которые сами ведут лесное хозяйство, и доходы от него занимают в их бюджете весьма заметное место. Они изучают особенности роста и развития леса. В России же лесовыращиванием занимаются лишь немногие, причем практически только лесоводы-профессионалы, а большинство населения о законах роста и развития леса имеет весьма смутное представление. Далека от истины и достаточно распространенная в органах власти точка зрения, что вторичные лиственные породы, занимающие вырубки, через 100 лет в результате естественных процессов сменятся на хвойные. А в результате сейчас, когда речь идет об отделении функций контроля от хозяйственной деятельности, под последней подразу­мевается лишь проведение отдельных лесохозяйственных мероприятий. При этом остаются без внимания вопросы „Кто будет отвечать за улучшение показателей лесного фонда?“, „Кому следует поручить координацию лесохозяйственных мероприятий, создание системы ведения лесного хозяйства, учитывающей различные лесорастительные условия?“. Приходится признать, что сейчас в России не существует экономики лесного хозяйства».

В России планируются лишь отдельные виды лесохозяйственных мероприятий, а их стоимость и стоимостной эффект от их проведения никак не обсчитывается. Современные проекты ведения российского лесного хозяйства далеки от бизнес-планов, что не способствует инвестициям в него. Экономическое обоснование лесохозяйственной деятельности пока существует только в пилотных проектах. Главное условие перехода от «собирательства» к лесовыращиванию − заинтересованность лесохозяйственного предприятия в экономическом эффекте от своей деятельности. А это возможно только в том случае, когда оно само продает спелый лес на корню, платит положенные налоги и распоряжается остальными средствами. Если же все деньги, полученные от продажи спелого леса, идут в бюджет, а затем из бюджета выделяется определенная сумма на хозяйственную деятельность вне зависимости от того, как работает это лесохозяйственное предприятие, последнее никак не заинтересовано в интенсивном ведении лесного хозяйства, лесовыращивании.

Стоимость отпускаемого леса в настоящее время (и как планируется делать в обозримом будущем) определяется на основе «лесной ренты», показателями которой являются породный состав, распределение по крупности отпускаемой древесины. Однако такой принцип установления цен на отпускаемую древесину можно считать рентой (т. е. изъятием тех доходов, которыми обеспечивает нас природа) только при пионерском освоении лесных массивов, т. к. перечисленные показатели определяются природными условиями. Но при ведении интенсивного лесного хозяйства показатели ренты в значительной степени зависят от уровня хозяйственной деятельности. Например, при образовании Сиверского опытного лесхоза в 1927 году доля хвойных пород в нем составляла 70%. В результате военных действий и рубок военного времени она сократилась до 57% в 1945 году. При интенсивном ведении лесного хозяйства к 1980 году ее удалось поднять до 76%. При этом в России средний выход пиловочника составляет 20−25% (в Скандинавии за счет интенсивных рубок ухода при тех же возрастах рубок, что и на Северо-Западе России, он поднят до 60−65%). Таким образом, использование принципа «лесной ренты» для определения цены на отпускаемую древесину препятствует ведению лесного хозяйства, лесовыращиванию. Зачем арендатору, взявшему на длительный срок в аренду участок лесного фонда, вкладывать деньги в улучшение его состояния, обеспечивать выход наиболее ценных сортиментов, если в первую очередь он получит рост рентных платежей, что значительно увеличит срок окупаемости вложенных в лесное хозяйство денег, если не сделает это вложение невыгодным? Принцип лесной ренты − это принцип «собирательства». Конечно, интенсивное лесное хозяйство не исключает ренту, но это должна быть земельная рента, учитывающая затраты на лесовосстановление и прочие факторы сообразно виду почвы.

«Мало принять принцип постоянства пользования, как это заявлено в последней лесоустроительной инструкции, − пишут авторы, − нужно разработать методику расчета размера постоянного пользования лесом. Эта методика, зависящая от динамики лесного фонда, используется пока в пилотных размерах. По современным правилам рубок размеры лесосек, отвечающие требованиям лесовыращивания, имеются только в лесах I группы. Во II и III группах лесов в угоду лесозаготовителям они увеличены сверх лесоводственных требований и отвечают принципу „собирательства“, а не лесовыращивания».

Основные объемы леса по-прежнему заготавливаются в европейско-уральской части нашей страны. Но лесной фонд в этом районе истощен. В центре России большие площади заняты осинниками − это результат масштабных рубок 1920−1930‑х годов. Есть значительные запасы древостоя, но они недоступны по экономическим причинам. Недостаток экономически доступного леса может стать фактором развития лесного комплекса по пути интенсивного лесного хозяйства, лесовыращивания. Уже есть регионы, где лесной фонд поделен между арендаторами. Как правило, это крупные компании, потратившие немалые средства на технику, перевозку древесины. Часть этих компаний уже готова взять на себя расходы по ведению лесного хозяйства для гарантированного обеспечения себя ресурсами в будущем, заказывать хорошие, экономически обоснованные проекты ведения лесного хозяйства и лесоэксплуатации. За этим будущее лесопользования.

Алевтина ЛЕСНОВА