Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

В центре внимания

Система сертификации FSC

Международная система FSC в прошлом году отметила первый серьезный юбилей. За десять лет, прошедших с момента окончательного утверждения свода Принципов и Критериев ЛПС, она заняла одно из лидирующих мест в ряду систем лесной сертификации, завоевала признание ведущих экологических неправительственных организаций, таких как WWF и Гринпис, получила распространение практически во всех лесных странах мира, в последние годы и в России. По данным на 1 января 2005 г. по схеме FSC на территории нашей страны сертифицировано 13 участков лесного фонда общей площадью 3 857,682 тыс. га. Несколько компаний, в числе которых и такие крупные, как «Илим Палп Энтерпрайз», заявили о намерении пройти сертификацию в ближайшее время. Многие представители лесной индустрии только начинают об этом задумываться.

Надеемся, сегодняшнее интервью будет любопытно как тем, кто пока имеет очень смутное представление об FSC, так и тем, кто уже знает об этой системе немало.

Председатель Хабаровского Совета Центра лесой сертификации Андрей Захаренков и ведущий аудитор программы QUALIFOR SGS Петр Срочински занимаются вопросами сертификации много лет и потому неординарно отвечают даже на самые обычные вопросы.

− Поскольку мы только начинаем разговор о сертификации, логично начать его с самого начала, то есть с рассказа о том, как возникла система FSC…

А. З. − В мире, особенно в развитых странах, усиливалась обеспокоенность, связанная с нерациональным использованием природных ресурсов, и прежде всего в тропических лесах. Эти общественные тенденции и стали поводом для создания системы FSC. В начале 90‑х годов в СМИ была опубликована информация − отчеты организации по тропическим лесам и организации по сельскому хозяйству, в которых отражались данные о внушительном оскудении лесов Амазонии. Поскольку тропическая древесина поступала в основном в европейские страны, где общественность наиболее внимательна к экологическими проблемам, там и начались массовые протесты против потребления тропической древесины, организованные Гринпис и WWF.

Параллельно возник вопрос, каким образом рационально использовать леса, управлять ими, так как не все лесозаготовительные компании работают плохо. И нужно просто определить, что входит в понятие «устойчивое управление лесами». Поэтому в это же время начались попытки создания таких систем сертификации, которые были бы нацелены на определение степени экологической и социальной ответственности в работе компании.

Соответствующий толчок дала международная конференция, которая прошла в Рио-де-Жанейро в 1992 году. Можно сказать, на этой встрече в первый раз были сформированы принципы устойчивого развития, в том числе и в сфере лесопользования, под которыми подписались главы более чем 160 государств. С этого момента начался отсчет различных систем сертификации.

Международная организация по стандартам разработала ИСО 14000 − стандарт экологического качества управления окружающей средой. А в 1993 году по инициативе ряда природоохранных лесопромышленных организаций, связанных с малочисленными коренными народами, прежде всего в Канаде, возникла идея организовать Лесной попечительский совет. ЛПС представляет собой некое объединение организаций, разработавших 10 базовых принципов устойчивого управления лесами, в которых сбалансированы экологические, социальные и экономические интересы всех сторон.

− Недавно система отметила десятилетний юбилей. С какими итогами Лесной попечительский совет подошел к круглой дате?

А. З. − За десять лет система прошла трудный путь формирования и развития. Создавались внутренние стандарты. ЛПС завоевывал свое место в мире. А это не так легко, поскольку идет конкуренция между системами сертификации. Разные страны одновременно развивали свои системы: США, Канада, Швеция, Англия и другие пошли по пути разработки национальных стандартов.

Все полученные системы эффективны, но некоторые из них более признаны в мире, некоторые менее. Одни пользуются большей популярностью, скажем в европейских странах, другие − в азиатских. Но система FSC на сегодня зарегистрирована более чем в 60 странах, и это наивысший показатель.

Если говорить о площади сертифицированных лесов, здесь FSC несколько уступает PEFC и SFI.

Я бы не стал говорить, что FSC − наиболее признанный стандарт. Все системы хороши, просто выбор одной из них зависит от рынка.

− И насколько мирно уживаются сегодня различные системы сертификации?

А. З. − Любой бизнес развивается хорошо только в условиях конкуренции, которая может быть цивилизованной и нецивилизованной. Я думаю, что между системами все-таки идет цивилизованная конкуренция. Хотя возникают попытки критиковать друг друга, но это нормальный процесс, и в нем каждая система сертификации совершенствуется.

Сейчас наиболее активно система FSC конкурирует с PEFS.

П. С. − Но нужно понимать, что это разные системы. Посмотрим на структуру стандартов, они написаны по-разному. У ЛПС 10 Принципов, в PEFS их 6. И в том и в другом случае они разбиты на критерии, которые рассказывают о хорошем лесном хозяйстве. Но разница двух систем очевидна.

Система FSC очень сложна для небольших предприятий. А в системе PEFS как раз могут быть сертифицированы маленькие частные территории, и это будет стоить дешевле.

Существенно различается аудит технического процесса.

Конечно, очень многие хотят, чтобы существовал единственный сертификат. Но его также сложно разработать, как составить договор между странами.

Мы смотрим, как развиваются отношения систем. И я думаю, это будет тяжелая борьба, поскольку они дискутируют о многих вещах. Возможно, они достигнут согласия лет через 10-20, не знаю. Но это очень интересный процесс.

− На российском рынке пока достаточно успешно развивается именно система FSC…

А. З. − У нас первый сертификат FSC был выдан в 1999 году на Алтае, и тогда это стало большой новостью для всех. Процесс подготовки Косихинского лесхоза под руководством «Тимбер Продакшин ЛТД» начался в 1995 году, когда в России ещё в принципе эту тему не поднимала ни одна природоохранная организация.

На Алтае проект развивался самостоятельно и был связан с тем, что потребитель продукции лесхоза, известная английская компания, предложила предприятию сертифицироваться, помогала готовиться к этой процедуре, выполнить необходимые мероприятия на соответствие стандартам. Кстати, первый перевод стандарта на русский язык и первый адаптированный к российским условиям чек-лист были сделаны именно в рамках этого проекта.

С каждым годом количество предприятий, прошедших сертификацию, увеличивается.

А почему в России получила распространение именно система FSC… Предприятия выбирают тут систему, которая пользуется доверием на рынке, узнают у покупателей, какой сертификат они готовы принять, и в соответствии с этим останавливают выбор на той или иной системе.

П. С. − Выбор одной системы не исключает того, что предприятие может пройти сертификацию и по другой системе. Многие лесники в Польше меня спрашивают: «Петр, как ты думаешь, если мы получили FSC, надо ли нам получать PEFS?» И я отвечаю, что поскольку мы хотим продавать продукцию на экспорт, то надо смотреть, какой стандарт будут искать наши клиенты. И если они этого хотят, нужно пройти и сертификацию по PEFS.

− А если вернуться к России, как вам кажется, насколько здесь предприятия готовы к сертификации?

А. З. − Конечно, в каждой стране есть свои особенности. Здесь они связаны с тем, что по стандартам FSC организация, заявившая о желании иметь сертификат, должна полностью отвечать за управление лесами на конкретном участке, потому что сертифицируется именно управление лесами. А в России за некоторые функции отвечают разные организации.

Государство разрабатывает нормативную базу, проводит лесоустройство, инвентаризацию, выписывает лесобилеты и ведет контроль за использованием лесного фонда, мониторинг проводит… Все это − очень важные функции, связанные с управлением лесами.

Лесопользователь же, в рамках нашего законодательства, отвечает только за правильность соблюдения нормативов, законов, технологических и социальных требований. Зоны ответственности у нас разделены. Но стандарт требует, чтобы предприятие, которое подало заявку, отвечало за все.

Поэтому аудитор требует представить ему доказательства того, что всю полноту ответственности за управление лесами на данном участке несет предприятие-заявитель. И часто в связи с этим возникают определенные трудности.

П. С. − Это очень тяжелый вопрос. У вас огромное лесное хозяйство, в России лесов более чем 700 миллионов га. И я думаю, что процесс сертификации в России будет развиваться, потому что древесная продукция − это часть экономики. Так почему бы не делать на дереве хорошие деньги, как это было лет 20 назад.

Как мы видим, в России очень высокий уровень лесного хозяйства. Хотя многие люди на западе говорят, что это невозможно в стране, где столько лет был социализм, и лесопользование не могло развиваться нормально. Но у вас работала очень хорошая система, в некоторых отношениях даже лучшая, чем в западных странах.

И сейчас, мне кажется, генеральная линия неплохая, но некоторые проблемы ещё существуют. Однако, это не такая большая работа. И если у любой российской компании есть желание пройти сертификацию, у неё уже сейчас есть все для этого необходимое.

Ведь работая по принципам FSC, мы, тем не менее, учитываем индивидуальные особенности каждой страны. Скажем, мы не будем искать слонов в ваших лесах. Мы понимаем, что здесь другой климат и другой лес. То же касается и социальной сферы. Нельзя придумать специальные критерии для отдельной страны, но можно посмотреть, что прописано в её законе, и учитывать это. Потому так важно, чтобы международные стандарты были хорошо переложены на локальную почву. В России к тому же эти стандарты должны быть разными для южно‑европейской и северо‑европейской частей, потому что там разный климат, разные условия.

− И все-таки, как вы думаете, когда в России стоит ожидать пика сертификации?

А. З. − Вопрос интересный.

Если говорить о требованиях рынка, то, например, для Дальнего Востока, где я работаю, в основном они касаются легальности происхождения древесины. Сейчас во многих странах на уровне государства ведется политика легальных закупок.

В связи с этим могут даже появиться какие-то новые виды сертификации. И наша национальная система, которая сейчас отрабатывается, также может гарантировать легальность происхождения продукции.

В сертификацию FSC включено это понятие, но у неё много и других требований, она находится на таком высоком уровне, к которому готово не каждое предприятие.

К тому же не все предприятия могут заплатить за сертификацию FSC. Может даже не так дорого стоит сама процедура сертификации, как подготовка к ней.

А более простые системы, способные подтвердить легальность происхождения древесины, могут быть доступны для многих. На Дальнем Востоке совместно с правительством края мы как раз работаем над такой программой.

П. С. − Когда люди убедятся, как действует сертификат FSC, у них появится больший интерес. Допустим, в Польше первые компании начинали работать по сертификации в 1998 году. Тогда сертифицировались те, у кого значительная часть продукции шла на экспорт в Западную Европу. Сейчас у таких компаний хороший бизнес. Они наладили связи, нашли долгосрочные контракты и получили возможность строить новую технологию, развиваться. Они нашли экономический инструмент, чтобы лучше продать свою продукцию. Остальные убедились, что система работает. И сегодня 90% штатных лесов у нас сертифицированы по FSC, выдано более 200 сертификатов.

Но при этом важно помнить, что всегда лучше быть пионером, чем идти в общем потоке. Вот смотрите, вы хотите ехать в поезде, а у вас есть только билет без указания места. То, с каким комфортом вы поедете, будет зависеть от времени, когда вы придете на вокзал. Так и в бизнесе, тот, кто что-то делает первым, получает возможность выбрать хорошее место.

С другой стороны, быть пионером − всегда риск. Кто-то едет в новой машине, а кто-то смотрит, как она работает, и только потом выдает деньги.

Но я думаю, что система FSC уже показала себя в работе.

-То есть основной мотив для прохождения сертификации − требование рынка и возможность обеспечить себе долгосрочные партнерские отношения?

А. З. − Совершенно верно. Стимул, как правило, именно рыночный. Если система востребована, надо идти на сертификацию.

Есть, конечно, и внутренние стимулы. Но обычно управляющим очень трудно объяснить, что система сертификации поможет им улучшить управление, найти слабые места, снизить экологические, социальные, экономические риски.

А вот когда раздается требование рынка: «дайте мне сертифицированный продукт», такой довод очень понятен, и в основном движет руководителями именно он.

Хотя даже в моей практике были иные случаи. Например, однажды управляющий хотел получить доказательство того, что его деятельность соответствует международным стандартам. Коммерческой ценности сертификат не имел, поскольку реализация продукции компании шла на внутренний рынок. Но для себя он решил, что соответствует международным требованиям. И заплатил деньги, просто чтобы в этом убедиться. Конечно, это случай не из российской практики, у нас таких примеров пока нет.

П. С. − Почему люди сертифицируют лес? Да это очень просто. Представьте ситуацию. К лесозаготовителю приходит человек и заявляет, что хотел бы купить древесину, заготовленную с соблюдением всех правил. Ему отвечают, что лесное хозяйство здесь ведется грамотно. А он, естественно, требует подтверждения этих слов. Когда компания часто слышит такие вопросы, она понимает, что лучший способ ответить на них − предъявить сертификат. И приглашает независимого аудитора.

Бояться аудита не нужно. Приглашенные эксперты никогда не ставят перед собой цель сказать, хорошо или плохо вы работаете. Им просто нужно посмотреть, что именно в компании делается в соответствии со стандартами, а что нет, для того, чтобы люди могли поднять свой уровень работы. Независимые эксперты смотрят на ситуацию объективно. Они не только изучают документы компании, но и проводят большое число публичных консультаций, в том числе и с природоохранными организациями. Причем, по итогам работы аудитор может как поддержать, так и опровергнуть мнение экологов.

Поэтому сертификат FSC так высоко ценится в мире. Он служит помощником при коммуникации с партнерами практически во всех странах.

Леснику необходима хорошая коммуникация, потому что многие смотрят на него как на человека, который ходит с топором и вырубает лес. При этом общество забывает о том, что он сажает новый лес, или этот лес вырастает сам. Вы скажете, посадки − совсем маленькие деревья. Да, но ведь и человек рождается маленьким, а потом вырастает.

Или вы возразите, что лесники вырубают лес, который мог бы ещё расти. Но что происходит с деревьями, которые не срубают? Они перерастают и умирают. Это естественный процесс. Так природа ведет лесное хозяйство. Она может позволить себе оставлять деревья, чтобы они медленно умирали, а потом росли новые. Но поскольку человек хочет иметь древесину, чтобы делать мебель и дома, почему бы ему не заниматься вырубкой, соблюдая природные законы. Тогда он может работать, не нанося ущерба лесу.

Это очень простая истина, но о ней часто забывают. А сертификация служит напоминанием о том, что компания следует в своей работе всем экологическим стандартам…

Беседовала Анастасия ДЬЯКОВСКАЯ