Партнеры журнала:

Эколайф

Пожарная катастрофа ХХХХ года

Не удивляйтесь заголовку. О пожарной катастрофе 2010 года в России в той или иной степени известно всему миру. Но задача этой публикации состоит в том, чтобы показать реальные масштабы этой катастрофы. Не пространственные, а временные. Дело в том, что природные пожары из года в год являются одной из самых распространенных чрезвычайных ситуаций для нашей страны.

Ежегодно в Российской Федерации возникает от 10 до 30 тыс. лесных пожаров на площади от нескольких сотен до 2 млн га. В самые неблагоприятные годы количество пожаров возрастает до 35−40 тыс., а площади, пройденные огнем, увеличиваются до нескольких миллионов гектаров. Наибольшие площади, пройденные пожарами за последние полвека в нашей стране, отмечены в 1946, 1955, 1972, 1976, 1989, 1992, 1996, 1998, 2000, 2002, 2006, 2008, 2009, 2010 годах.

В перечисленные годы общая площадь пожаров превышала 2 млн га. Причем с течением времени частота катастрофических периодов нарастает.

А самые большие площади, охваченные огнем, были зафиксированы в России еще в 2002 году, когда общая площадь пожаров на природных территориях превысила 11,7 млн га . Тогда же было отмечено самое большое число возгораний (по другим данным, это произошло в 1998-м). Единственное, что отличало минувший 2010 год от других лет, в которые случались катастрофы, − небывалая продолжительность аномально сухого и жаркого периода в Центральной России.

Далеко не все катастрофические пожары, в том числе повлекшие уничтожение населенных пунктов и гибель людей, были связаны с аномальной засухой и блокирующим антициклоном в европейской России. В частности, крупные майские пожары в Ивановской, Владимирской и Рязанской областях, сентябрьские пожары в Оренбургской, Саратовской, Волгоградской, Самарской областях и многие другие произошли за пределами времени и места действия этого антициклона.

При этом в России до сих пор так и нет единого информационного центра, в котором можно было бы получить оперативные, полные и достоверные сведения о лесных пожарах, считают в Гринпис. Для того чтобы иметь более-менее полное представление о ситуации с пожарами на природных территориях, необходимо собрать информацию разных ведомств, разных систем мониторинга пожаров и проверить ее, пользуясь данными, одновременно поступившими из нескольких независимых источников.

О прошлом и настоящем

Из года в год вследствие природных пожаров нарушается жизнедеятельность целых регионов, страдают населенные пункты, промышленные и оборонные объекты. Самое страшное, что за последние годы стало расти количество людей, погибающих в дыму и огне природных пожаров. Только за последнее десятилетие (без учета 2010 года) от огня лесных и степных пожаров страдали десятки поселков, сел, станиц и деревень в Бурятии, Красноярском крае, Читинской, Сахалинской, Иркутской и Волгоградской областях. В стране нет ни одного субъекта, которому бы не был нанесен серьезный ущерб от природных пожаров. В ряде регионов количество древесины, уничтожаемой лесными пожарами, в десятки раз превышает официальные объемы лесозаготовок.

Значительный ущерб лесные, степные и торфяные пожары наносят различным коммуникациям и транспортным артериям: аэропортам, дорогам, нефте- и газопроводам. Чрезвычайные ситуации на этих объектах ежегодно приводят к гибели людей и крупному ущербу для экономики страны.

Наиболее серьезный ущерб населенным пунктам и объектам инфраструктуры от природных пожаров до 2010 года был зафиксирован в 2007 году в Красноярском крае. 3 мая 2007 года огнем был частично уничтожен дачный пос. Зеленый Бор в Минусинском районе. Погибло шесть человек, сгорело 520 домов. В мае 1996 года в Бурятии сгорело село Убугай, значительно пострадал пос. Солнечный, в Читинской области огнем лесного пожара уничтожен пос. Зашуван. В 1998 году в Сахалинской области из-за лесных пожаров полностью сгорел пос. Горки, а еще пять населенных пунктов пострадали частично (без крова остались около 1000 человек). В мае 2001 года пострадал пос. Неглинный в Красноярском крае − было уничтожено девять домов. Годом позже, в мае 2002 года, 220 жителей пос. Боровое Иркутской области остались без крова в результате перехода лесного пожара на населенный пункт. Огнем было полностью уничтожено 59 из 76 домов. Почти во всех перечисленных случаях были человеческие жертвы.

Природные пожары могут стать причиной и еще более страшных катастроф. Это произойдет, например, если пожар нанесет урон радиационно- или химически опасному объекту. Прошлым летом пожары угрожали Нововоронежской АЭС и ядерному центру в г. Сарове. В июле 2001 года похожая ситуация уже складывалась в районе Нововоронежской АЭС, когда из-за лесного пожара пришлось приостановить работу пятого энергоблока. И хотя, как утверждало руководство АЭС, угрозы для самой станции не было, но возникла опасность повреждения хранилищ радиоактивных отходов. В результате самого крупного пожара в Воронежской области в 2001 году пострадало несколько линий электропередачи, а территорию хранилища лишь задело пламенем. К счастью, и в этом случае обошлось без утечки радиоактивных веществ. Значительную опасность представляет огненная стихия и для военных объектов. Так, в 1998 году сильные лесные пожары бушевали недалеко от комбината «Радон» в Хабаровском крае, где хранились радиоактивные вещества. Существенная угроза исходит и от крупных арсеналов обычных вооружений, расположенных в лесных массивах. При пожаре разлет взорвавшихся боеприпасов может достигать нескольких километров с угрозой близлежащим населенным пунктам. В нашей стране наиболее серьезный инцидент на военных объектах произошел в 1976 году, когда лесные пожары стали причиной взрыва на армейских складах в селе Обор (Хабаровский край). Случаи, когда лесные пожары угрожали складам Минобороны, зафиксированы в 1996 году в Кировской области, в 1999 на Сахалине и Подмосковье, в 2001 в Приморском крае.

Угрожали лесные пожары и нефте- и газопроводам. Уязвимыми являются те их участки, которые проложены по поверхности земли или закопаны в торфяники, а также перекачивающие станции и терминалы, расположенные в лесных массивах. Приведем лишь несколько примеров:

  • июнь 1999 года − угроза нефтепроводу (Затонский лесхоз Борского района Нижегородской области);
  • июль 2002 года: угроза газопроводу от торфяных пожаров (Бокситогорский и Волховский районы Ленинградской области и Ярославская область);
  • август 2005 года − крупный лесной пожар площадью 380 га в Сахалинской области, угрожавший нефтепромыслам компании «Петросах», удалось остановить лишь в 5 км от нефтяных вышек;
  • июль 2007 года − лесной пожар угрожал внутрипромысловому нефтепроводу «Сибнефть-Ноябрьскнефтегаз». Пожар перекинулся на одну из узловых вышек, и его с большим трудом удалось потушить. В этот время работа нефтепровода была приостановлена;
  • июнь 2008 года − лесной пожар в Ногликском районе, на территории Катанглийского лесничества Сахалинской области угрожал нефтегазопроводу проекта «Сахалин-2»;
  • июль-август 2010 года − беспрецедентная для нашей страны угроза нефте- и газопроводам от массовых природных пожаров в европейской части России.

Повреждение лесными пожарами линий электропередачи стало вполне обыденным явлением. Особенно опасно, когда от лесных пожаров страдают ЛЭП, передающие электроэнергию с АЭС, поскольку это отрицательно влияет на стабильность работы атомных станций. Так, 13 августа 2001 года была частично снижена мощность работы Ростовской АЭС, а чуть раньше, 27 июля, в связи с лесным пожаром в коридоре высоковольтной ЛЭП был остановлен и отключен от сети турбогенератор № 13 энергоблока № 5 Нововоронежской АЭС. Это привело к отключению нескольких линий электропередачи, а мощность энергоблока была снижена до уровня обеспечения собственных нужд.

В нашей стране наиболее сильно ЛЭП пострадали от лесных пожаров в 1997, 1998 и 2002 годах (без учета 2010 года). В июле 1997 года огнем было уничтожено семь опор высоковольтной линии электропередачи, связывающей пос. Умба (Мурманская обл.) с центральной ЛЭП, а осенью 1998 года на протяжении 27 км была уничтожена лесным пожаром высоковольтная ЛЭП-35 «Адо Тымово − Арги Паги» (Сахалинская обл.). В начале сентября 2002 года лесные пожары привели к аварийному отключению 12 линий электропередач в Псковской области.

К счастью, пока пожары не повлекли серьезную катастрофу на АЭС или военном объекте. Говорят, при строительстве АЭС учитывается даже риск прямого падения самолета на саркофаг станции. Интересно, просчитывается ли при этом в полной мере угроза пожара в соседствующих со станцией лесных массивах?

Отдельно о задымлении

Плотный смог над Москвой в июле-августе 2010 года − явление не уникальное. Лесные, степные и особенно торфяные пожары регулярно наносят большой ущерб населенным пунктам и объектам, расположенным не только рядом с очагом горения, но и в десятках и даже сотнях километров от него. Задымление от природных пожаров является одной из серьезнейших проблем нашей страны. Из-за смога закрываются аэропорты, прекращается навигация по рекам, перекрываются автомагистрали, задыхаются миллионы граждан.

Наиболее серьезная ситуация с задымлением густонаселенных районов в европейской части РФ только за последнее десятилетие происходила дважды: в 2002 и 2010 годах. В июле 2010 года нормы загрязнения воздуха в Москве и прилегающих районах были превышены в 8−10 раз. По данным Всероссийского центра медицины катастроф, при пожарах, возникших на территории России в 2002 году, только по двуокиси углерода в течение двух недель − полутора месяцев в разных регионах страны нормы ПДК были превышены в 1,5−5 раз. Наиболее тяжелая ситуация наблюдалась при торфяных пожарах в Костромской, Московской, Читинской и Владимирской областях. В 2010 году количество таких субъектов значительно увеличилось…

«Московский сценарий» лета 2010 года далеко не нов для жителей других крупных российских городов, например, Хабаровска. Восточный форпост нашей страны регулярно страдает от сильного задымления в результате природных пожаров. Например, 3 октября 2001 года концентрация СО2 в Хабаровске из-за задымления превышала предельно допустимую в 5 раз. Весь предыдущий день аэропорты в Хабаровске не работали или работали лишь на прием авиалайнеров. 10 марта 2008 года в городе было задымление, возникшее из-за степных пожаров. Дым пришел в Хабаровск из Еврейской АО, с левого берега Амура и из некоторых других местностей, где горела сухая трава. И так далее.

Количественно оценить ущерб окружающей среде от задымления атмосферы, связанного с пожарами, трудно даже приблизительно. Причина − недостаток статистических данных о вредном влиянии дыма. Это связано с нехваткой, а иногда и с полным отсутствием расчетных данных для разных регионов о количестве и составе эмиссий в атмосферу при лесных, степных и торфяных пожарах. Такие исследования носят точечный и разрозненный характер и системно не анализируются.

Почему все так плохо

В числе главных причин возникновения огненных катастроф уже неоднократно упоминались неэффективная система борьбы с лесными пожарами и недостаточное финансирование лесопожарных служб, а также очень низкая материально-техническая оснащенность лесохозяйственных служб. Упомянем еще одну − отсутствие у МЧС опыта борьбы с пожарами такого масштаба и нехватка специальных технических средств для борьбы с природными пожарами. Да и вмешиваться в эту борьбу указанное министерство по законодательству обязано, только если есть угроза населенным пунктам и важным объектам либо в регионе объявлен режим ЧС. В МЧС сейчас почти нет специальных лесопожарных машин, а обычные пожарные автомобили, даже смонтированные на полноприводных шасси, мало приспособлены для тушения лесных пожаров. Лесопожарные автомобили, работающие в условиях бездорожья, в обязательном порядке должны иметь увеличенный дорожный просвет, оснащаться лебедками и иметь качественные средства связи, обеспечивающие обмен информацией между подразделениями, находящимися на расстоянии десятков километров друг от друга. Также обязательным требованием является наличие у такой техники дополнительного топливного бака для увеличения автономного запаса хода. Но главная беда в том, что спасатели МЧС не владеют в полной мере технологией тушения природных пожаров, которую многие годы разрабатывали и использовали для борьбы с огнем Авиалесоохрана и лесная служба в советский и постсоветский периоды.

Поддержка наземных сил МЧС с воздуха также оставляет желать лучшего. Например, министерство планировало закупить к 2007 году семь самолетов Бе-200. Сейчас на дворе 2011-й, а в парке МЧС только четыре такие воздушные машины. Для сравнения: общее количество всех специализированных самолетов-авиатанкеров в России (Ан-2П, Бе-200, ИЛ-76ТД) на 2011 год не более 10 единиц, в то время как в США их больше 150, в Канаде − больше 120 и даже в небольшой по площади Франции, где и лесов-то почти не осталось, и то 30 (!) «крылатых пожарных». С пожарными вертолетами ситуация примерно такая же…

У танкерной авиации в России есть еще и такая проблема, как нехватка площадок, где «воздушные пожарные» могли бы пополнять баки. Особенно остра она в тех местах, где пожарные гидросамолеты могли бы заправляться на акваториях при глиссировании. Конечно, есть моря и большие озера, такие как Байкал, Онежское или Телецкое, но в то же время большинство крупных рек и водохранилищ захламлены огромным количеством затопленной древесины. Случайное столкновение с одним бревном-топляком может привести к серьезной аварии или даже трагедии... Захламление − это еще одна причина не торопиться со строительством Богучанской ГЭС до полной очистки ложа водохранилища.

Летный час большого авиатанкера стоит 300−500 тыс. руб. − это немалые деньги. Поэтому пожарной авиацией должны управлять только специально обученные летчики-наблюдатели, которых пока нет в МЧС, но которые есть в Авиалесоохране. Иначе неэффективное использование бюджетных средств будет продолжаться. Взаимодействие между этими государственными структурами налажено пока очень слабо.

К сожалению, централизованная система авиационной охраны в нашей стране уже разрушена и пока так и не восстановлена. А кратность авиапатрулирования российских лесов за последние 20 лет сократилась в 10 раз… Космический мониторинг ведется с помощью неспециализированных спутников, что не позволяет точно определить координаты пожара. Все это приводит к тому, что большая часть пожаров фиксируются только после распространения на площади в несколько гектаров, когда бороться с огнем уже очень сложно и дорого. Наземный мониторинг малоэффективен из-за отсутствия людских ресурсов и нехватки технических средств у участковых лесничеств.

Страна должна знать своих героев

Пожары, прошедшие по России летом 2010 года, принесли не только разорение, тяготы и лишения, но и вызвали беспрецедентную для современной России волну гражданской активности. Эта активность в подавляющем числе случаев была именно гражданской − стоящей вне идеологий, неполитической, некоммерческой, негосударственной добровольной деятельностью людей в общественных интересах − интересах широкого, неопределенного круга лиц. Со столь массовой, независимой от государства, добровольной, благотворительной, гуманитарной деятельностью граждан Россия еще не сталкивалась. По инициативе гражданских активистов и их собственными силами была оперативно создана, по сути, негосударственная система борьбы с пожарами и оказания помощи пострадавшим, которая успешно прошла испытания, и социальная эффективность которой не вызывает сомнений. При этом общественная деятельность впервые в России финансировалась самим обществом − то есть общественно самофинансировалась. То, что в западных странах является более или менее обычным, у нас произошло действительно впервые.

Некоторым добровольческим группам удалось связать в единую технологическую цепочку сбор информации о пожарах и пострадавших; сбор гуманитарной помощи, ее доставку и распределение; координацию действий по тушению пожаров. Среди наиболее заметных были сетевые сообщества Игоря Черского, Доктора Лизы, Елизаветы Олескиной, ЖЖ-сообщество pozar.ru. Десятками тысяч исчисляется цитирование в Интернете информации с призывами о сборе благотворительной помощи, с просьбами о помощи и т. п.

Знает ли страна своих героев? Ответ очевиден: подавляющее большинство участников летних событий так и остались для страны анонимными добровольцами-невидимками, о «противопожарном вкладе» которых знает лишь узкий круг родных и близких.

По словам некоторых чиновников, «добровольцы ездили на пожары искать дешевой славы».

По мнению аналитиков, скорее, наоборот: ресурс публичного продвижения в связи с участием в преодолении «пожарного кризиса» был многими недооценен. Включаясь в благотворительные и добровольческие противопожарные акции, некоторые организации и деятели, безусловно, заботились о пополнении собственного «общественного капитала». Но это вполне естественное поведение публичных людей, которое нельзя ставить им в упрек.

Хроники нового года

В начале пожароопасного сезона нынешнего года ситуация развивалась точно так же, как и в прошлом году, если не хуже.

Первые дачи сгорели в результате палов сухой травы на юге Приморского края еще в марте. 8 апреля в Иркутской области за сутки сгорело девять дачных домов, пожары произошли в Усольском, Иркутском, Шелеховском районах, а также в городах Ангарск и Усолье-Сибирское.

На юге Восточной Сибири и Дальнего Востока в первой половине апреля пожары на природных территориях вышли из-под контроля, но государственные и муниципальные структуры продолжали массово жечь сухую траву, не только создавая угрозу возникновения новых больших пожаров, но и показывая пример безответственного обращения с огнем населению. По данным МЧС, на 12 апреля этого года 37% пожаров на природных территориях приходилось на «контролируемое выжигание» сухой растительности! В Амурской области этот показатель был еще выше − там на «контролируемые выжигания» пришлось 74% всего количества пожаров. При этом данные МЧС, основанные на космических снимках и результатах проверки «горячих точек», неполны − подавляющее большинство травяных палов не выявляется с помощью сенсоров MODIS. 9−10 апреля 2011 года в Забайкальском крае в результате массовых палов сухой травы возникло множество пожаров в лесах, населенных пунктах и дачных поселках, счет сгоревшим домам пошел на десятки, если не на сотни.

В последнее время в СМИ регулярно появляются сообщения о том, что тот или иной орган государственной власти ищет добровольцев для участия в борьбе с природными пожарами в 2011 году. Возможно, власть начинает осознавать, что государству в его нынешнем состоянии с природными пожарами самому не справиться и без помощи добровольцев избежать новой катастрофы уже невозможно.

Наконец, в начале апреля 2011 года многие неправительственные организации получили телеграмму из Министерства природных ресурсов РФ с просьбой о содействии в организации групп добровольцев для помощи администрациям заповедников и национальных парков в разъяснительной работе с населением, выявления и тушения лесных пожаров. В телеграмме говорится, что обращаться с предложениями помощи следует непосредственно в администрации особо охраняемых природных территорий и что «соответствующие поручения руководителям ООПТ даны».

Пять нет начала 2011-го

О причинах прошлогодней и всех предыдущих катастроф вышло множество публикаций. Как говорится, нет худа без добра. Напомним, что 27 августа 2010 года произошло событие, которого прогрессивная общественность добивалась ровно 10 лет: специальным указом Президента РФ Федеральное агентство лесного хозяйства вернуло себе статус самостоятельного ведомства и получило функции нормативно-правового регулирования лесных отношений. Приветствуя этот шаг, отметим, что сам по себе он является лишь началом длинного пути освобождения страны от угрозы огня и дыма природных пожаров. А какие еще шаги сделаны? Давайте посмотрим на ситуацию и попытаемся дать ответы на злободневные вопросы.

  1. Появился ли в лесу реальный сторож − лесник, который до административных реформ жил у леса, получал небольшую, но стабильную зарплату, отвечал на своем обходе за сохранность леса, в том числе от пожаров, которые легче потушить на самой ранней стадии? Нет. Новые поправки в Лесной кодекс создали предпосылки для возрождения государственной лесной охраны, однако ни дополнительного финансирования, ни штатов у региональных органов управления не прибавилось. Вряд ли сразу помогут и меры в виде увеличенных штрафов за разведение костров в лесах − нарушителей попросту некому ловить. Известно, что происходит с добром, которое не охраняется: оно горит и разворовывается. И никакие спутниковые системы мониторинга не смогут заменить «лесного сторожа»…
  2. Стало ли понятно, кто отвечает за профилактику и тушение лесных пожаров в лесах с неясным правовым статусом? Нет. Доля таких насаждений составляет около 5% от лесопокрытой площади. Но именно в такие леса, расположенные вблизи населенных пунктов, горожане и дачники обычно идут на пикники, собирать грибы и ягоды, именно там происходят нелегальные рубки, еще больше захламляющие лес брошенной древесиной и хворостом, что создает великолепные условия для распространения огня. Именно эти леса часто находятся на границе с полями, откуда от горящего бурьяна или стерни огонь приходит в лес. Нормальное лесное хозяйство в этих лесах по-прежнему не ведется, и они остаются потенциальным источником лесных пожаров.
  3. Введен ли запрет на выжигание травы, соломы и стерни без соблюдения необходимых мер предосторожности? Нет. Весенние палы травы и стерни, которые производятся либо из хулиганских целей, либо по хозяйственным соображениям, по-прежнему являются обычной причиной крупных лесных пожаров. Опасность таких палов особенно высока в последние годы, когда сельское хозяйство в средней полосе России находится на спаде, и появилось много полей, заросших высоким бурьяном, кустарником и мелколесьем, дающими хорошую пищу для огня.
  4. Появился ли хозяин у заброшенных торфоразработок, на которых в прошлом году возникли особенно сильные и опасные пожары, легко распространяющиеся на прилегающие территории? Нет. Программа по затоплению торфяников, о которой было широко объявлено в прошлом году, реализуется медленно, и ждать, что все осушенные и заброшенные торфяники будут в скором времени возвращены в природное состояние, не приходится.
  5. Выделены ли дополнительные средства на профилактику лесных пожаров? Нет. Средства выделены на закупку противопожарной техники, а вот профилактическую работу, в первую очередь с населением, вести по-прежнему некому и не на что. А ведь есть позитивный опыт общественных противопожарных информационно-просветительских кампаний. Например, такая кампания в США, символом которой служит медвежонок Смоуки, с лозунгом «Только ты можешь предотвратить лесные пожары!» проводится уже несколько десятилетий и дает хорошие результаты.

И еще. Несмотря на выделение дополнительных средств, реальный уровень финансирования организаций, на которые возложена охрана лесов от пожаров, в 2011 году будет ниже, чем в 2007-м, в 4−9 раз (в зависимости от того, учитывать или не учитывать субсидии на приобретение новой противопожарной техники).

Вместо резюме

Мы не можем рекомендовать вам тушить пожары самостоятельно − это опасно, а во многих случаях просто бесполезно: далеко не со всяким пожаром и даже не со всяким травяным палом можно справиться без опыта, техники и специальной подготовки. Хотя в Интернете вы можете найти ряд простых и разумных советов, как действовать, если столкнулись с небольшим травяным палом или низовым лесным пожаром. Например, Гринпис опубликовал на своем сайте документ под названием «Как бороться с пожарами на природных территориях. Методические рекомендации для добровольцев». Цитируем: «Как показала пожарная катастрофа 2010 года, жители многих деревень и поселков при возникновении угрозы травяного, лесного или торфяного пожара могут рассчитывать только на себя. По разным данным, от 35 до 60 тыс. сельских населенных пунктов нашей страны не обеспечены своими подразделениями государственной пожарной охраны. Это значит, что пожарные приедут, но, скорее всего, только тогда, когда спасать дома и людей может быть поздно».

В методичке достаточно подробно описаны и юридические основы работы добровольцев на пожарах, и виды пожаров, и сам процесс борьбы с ними, в том числе основы техники безопасности. Пользоваться этими рекомендациями или нет − это ваш личный выбор. Но сейчас почти у каждого есть мобильный телефон, а в каждом доме − стационарный. В случае лесного или торфяного пожара, травяного пала непременно звоните: с городского − 01, с мобильного − 112, 01 или 001 (в зависимости от оператора сотовой связи).

И помните, что травяной пал, непогашенный костер, горящая спичка, брошенная вблизи торфяника, − это самое настоящее преступление, которое может повлечь человеческие жертвы и нанести гигантский материальный ущерб.

Мы в последние годы привыкли «не вмешиваться», опасаясь за свою шкуру, когда становимся свидетелями драки, хамства или бросания мусора.

Но огонь − это не тот случай. Может быть, хотя бы пожарные катастрофы научат нас гражданской активности и ответственности? Ну а станет ли Международный год лесов годом очередной пожарной катастрофы − это пока по-прежнему зависит в основном от погоды…

Александр БРЮХАНОВ,
Николай ШМАТКОВ, Татьяна ЯНИЦКАЯ,
Лесная программа WWF России
фото Александр БРЮХАНОВ

В публикации использованы материалы
сообщений и выступлений сотрудников
Гринпис России и сайта www.forestforum.ru