Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

Тема номера: Экология ЛПК

Выполнять обязательства по Киотскому протоколу России помогут леса

Рубрика Тема номера: Экология ЛПК

Ратификация нашей страной Киотского протокола фактически «создает» и для России новый глобальный природный ресурс - выбросы парниковых газов. Ранее протокол ратифицировали 124 страны. Ровно через 90 дней после ратификации его Россией он автоматически вступит в силу.

Таким образом, наконец-то начинается практическая реализация рыночного подхода к решению экологических проблем - торговля квотами на выбросы парниковых газов. Важно подчеркнуть, что в торговле участвуют также квоты, образующиеся при поглощении углекислого газа лесами в результате выполнения проектов по посадке лесов и экологически грамотному ведению лесного хозяйства.

Киотский протокол к Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК) - первое международное соглашение о контроле за выбросами парниковых газов в 2008 - 2012 г г. Протокол носит «пилотный» характер, его цель - за 5 лет запустить и отладить принципиально новые экономические механизмы снижения выбросов: торговлю квотами и проекты совместного осуществления. Собственно, влияние Киотского протокола на климат очень невелико, скорее, это задача будущего соглашения, которое должно быть разработано и принято к 2013 г.

Решению о ратификации предшествовали ожесточенные дискуссии о влиянии данного международного соглашения на планы России по удвоению ВВП. С одной стороны, советник Президента А. Илларионов доказывал, что ратификация протокола приведет к полному краху экономики, причем не только России, но и других стран. Его выводы были основаны на сравнении России и других государств с теми же темпами роста ВВП.

С другой стороны, ведущие российские экономисты выражали совсем иную точку зрения, подчеркивая, что данное сравнение некорректно и на деле означало бы рост ВВП в стиле «индустриализации 30-х годов». У России просто нет такого количества ТЭЦ, металлургических комбинатов и котельных, чтобы сжечь гигантские объемы топлива, «требующиеся» для невыполнения Киотского протокола. Стоит отметить, что рост экономики не предполагает строительства подобных производств: сейчас важно не просто дать людям электричество - оно уже есть, - а разумно им распорядиться.

«Забытые» леса

К сожалению, обе стороны - как противники, так и сторонники Киотского протокола - оперировали лишь прогнозами потребления топлива в России в целом и в основных отраслях экономики. По непонятной причине про леса «забыли». В тексте Киотского протокола ясно говорится о двух процессах: антропогенных выбросах парниковых газов и поглощении, абсорбции углекислого газа наземными экосистемами в результате человеческой деятельности. Возможно, сторонников чисто энергетического подхода пугает требование показать, что поглощение лесами СО2 - результат целенаправленной лесохозяйственной деятельности. Однако для этого в «подзаконных актах» Киотского протокола - Марракешских Соглашениях - имеется четко прописанная схема и критерии.

Облесение, лесовосстановление и обезлесение (этим терминам в документах РКИК даны определения) описаны Статьей 3.3 Киотского протокола. Однако развернуть крупномасштабную деятельность по этой статье достаточно сложно. На практике это должно означать посадку (или высев) лесов на новых территориях, создание защитных лесополос и т. п. Другое дело - Статья 3.4 Киотского Протокола, где речь идет о четырех основных видах деятельности человека в процессе «производственного цикла» ведения лесного хозяйства: восстановление растительного покрова, управление лесным хозяйством, управление пахотными землями и управление пастбищными угодьями. Статья 3.4 имеет принципиальное отличие от Статьи 3.3: она носит добровольный характер. Это значит, что страна может сама выбрать, в учете каких видов деятельности она хочет участвовать в течение первого периода Киотского протокола.

Очевидно, что России выгодно выбрать именно лесное хозяйство. Для «управления лесным хозяйством» в РКИК имеется специальное определение: «система деятельности по рациональному управлению и пользованию лесами в целях выполнения соответствующих экологических (включая биологическое разнообразие), экономических и социальных функций леса устойчивым образом». Очевидно, что данный термин может распространяться на ведение привычной деятельности российского лесного хозяйства: рубки, посадки, ухода за лесом...

Для каждой страны имеется специальная квота, за соблюдением которой должно следить государство. Вся деятельность по Статье 3.4, включая и выполнение Проектов совместного осуществления, в любой стране не может превышать определенной квоты. Для России это 605 МтСО2 на 5 лет: с 2008 по 2012 включительно, или 33 МтС в год. По сравнению с другими странами, мы добились довольно высоких квотных показателей: у Японии квота составила 13,0 МтС/г., у Канады - 12,0, у Германии - 1,24, у Украины - 1,11, у Румынии - 1,1, у остальных - менее 1 МтС/г.).

Дело в том, что Россия твердо и убежденно отстаивала необходимость зачесть исключительную роль наших лесов: по официальным данным, леса России поглощают 250 МтСО2/г. В результате долгих и жестких дискуссий наши требования были единогласно приняты специальным решением Конференции сторон (Решение РКИК 12/СР.7).

Анализ глобального баланса углерода в целом позволил нам сделать следующие обобщенные выводы, опираясь на данные третьего оценочного доклада Межправительственной группы экспертов по изменению климата, третьего национального сообщения РФ по РКИК, подготовленного в Институте глобального климата и экологии, работы Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН, ВНИИЛМа, Международного энергетического агентства:

  • Антропогенный поток углекислого газа в атмосферу от сжигания ископаемого топлива примерно в 25 раз меньше естественного, но он оказывает кардинальное влияние на концентрацию СО2в атмосфере.
  • Растительность содержит примерно в 80 раз меньше углерода, чем океан, а нетто-­поглощение экосистем суши как минимум в 3 раза меньше нетто-поглощения океана. Тем не менее, леса играют значительную роль в сдерживании роста концентрации СО2в атмосфере.
  • По сравнению с другими наземными экосистемами мира, леса России играют выдающуюся роль в поглощении СО2из атмосферы, однако роль наших лесов невелика по сравнению с ролью мирового океана.
  • Нетто-поглощение углекислого газа лесами России оценивается в пределах 0,2 - 0,5 млрд. тС/г. Фактически это 3 - 8 % мирового выброса СО2от сжигания ископаемого топлива по состоянию на 2001 г., равного 6,5 млрд. тС/г, (IEA, 2003). Для России выбросы от сжигания топлива (около 80 % всех парниковых газов антропогенного происхождения в нашей стране) оценивались в 0,6 млрд. тС/г (по состоянию на 2001 г.). Получается, что наши леса примерно наполовину «компенсируют» российский антропогенный выброс парниковых газов.

Целевые экологические инвестиции

Сейчас на первое место выходит задача использования механизмов Киотского протокола: торговли квотами и проектов совместного осуществления. Конечно, можно основываться на принципах свободного рынка и не предпринимать дополнительных усилий по целевому направлению средств. Крупнейшим российским компаниям, таким, как РАО «ЕЭС России», ОАО «Газпром» и т. п., для реализации многомиллионных проектов, вероятно, достаточно прямых связей с зарубежными партнерами. Однако для лесного хозяйства более перспективной выглядит организация специальной схемы Целевых экологических инвестиций (ЦЭИ).

Детальному исследованию ЦЭИ был посвящен специальный проект WWF-России, выполнявшийся в 2003 - 2004 гг. в рамках программы малых грантов в сфере охраны окружающей среды Министерства охраны окружающей среды, продовольствия и развития сельских районов Великобритании и Британского Совета.

Особенности работы по Статье 3.4 Киотского протокола (поглощение СО2 в результате передового ведения лесного хозяйства) требуют государственной институциональной поддержки. Реализовать эти квоты на свободном рынке будет гораздо сложнее по причине их «изолированности» - отдельного учета Единиц Абсорбции (ЕА) - и невозможности их переноса на следующий период обязательств по Киотскому протоколу. Кроме того, как указывалось выше, по Статье 3.4 имеется специальная квота, в которую должны «уложиться» все российские компании.

Для государства здесь нет проблем: передача ЕА по межгосударственным соглашениям эквивалентна передаче любых других разрешений на выбросы, в частности, «полученных» в энергетике. Невозможность переноса ЕА на будущее также легко решается на государственном уровне. Просто в зачет текущего периода обязательств идут все российские ЕА, а «сэкономленные» Единицы Установленных Количеств (ЕУК) антропогенных выбросов переносятся на будущее.

Принципиально ЦЭИ могли бы развиваться либо как сугубо российская инициатива, либо как договоренность между Россией, странами ЕС, Японией, Канадой и др. на двусторонней или многосторонней основе. В первом случае (ЦЭИ инициируется Россией) проекты будут удовлетворять критериям, которыми руководствуются коммерческие инвесторы - частные иностранные компании и предприятия, заинтересованные в приобретении российских квот.

Во втором случае (ЦЭИ как двустороннее или многостороннее соглашение) «инвестирующие» страны должны будут взять на себя определенные обязательства. К ним может быть отнесена гарантия приобретения квот или приобретение «зеленых» ЕА. Страна-инвестор, которая возьмет на себя такие обязательства, скорее всего, потребует определенного «права голоса» при разработке схемы реализации ЦЭИ в России.

Если в основу будут положены либеральные принципы отбора проектов, то механизм финансирования будет приближен к обычной торговле. С другой стороны, если требования по отбору проектов будут заданы жестко, финансирование будет приближаться к проектам совместного осуществления.

Всего может быть три варианта организации ЦЭИ: «торговый», программный и проектный.

Первый вариант - фактически, финансирование Федеральных целевых программ (ФЦП) за счет торговли квотами. Иностранная компания покупает российские квоты на международном рынке. Правительство использует полученные деньги для бюджетного инвестирования ФЦП. При этом иностранный покупатель никак не участвует в реализации проекта, а на ведомство, ответственное за ФЦП, ложится «груз» организации и накладных расходов. В принципе тут нет ничего нового, поэтому, учитывая не всегда удачный опыт выполнения и бюджетного финансирования ФЦП, лучше обратить больше внимания на другие варианты.

Второй вариант похож на пакет проектов, выполняемый с организационным участием государства. В России реализуется программа, которой правительство предоставляет поддержку в виде определенного количества ЕУК. Иностранный партнер непосредственно участвует в осуществлении проекта, однако в нем участвует и соответствующий государственный орган.

Третий вариант напоминает выполнение проектов совместного осуществления. Проект осуществляется непосредственно инвестором. Передача квот в данном случае происходит как бы «автоматически», на основании разработанных и утвержденных правительством России процедур и правил, связанных с отбором проектов и их непосредственной реализацией.

Поскольку для третьего варианта нужны утвержденные правила и процедуры, а также желателен немалый опыт «киотских» проектов, то разумнее, наверное, было бы начать со второй схемы. Но для этого надо подготовить пакет проектов и выйти на переговоры (на двусторонней или многосторонней основе) со странами ЕС, Японией, Канадой и другими государствами.

В настоящее время перед российскими ведомствами, в том числе и перед Министерством природных ресурсов РФ, поставлена задача в трехмесячный срок подготовить проект Комплексного плана действий, связанных с реализацией Российской Федерацией Киотского протокола. Очевидно, что в данном плане нашим лесам должно быть уделено первостепенное внимание, при этом важно пойти дальше декларативных заявлений и предложить схемы конкретных действий, которые можно было бы осуществить уже в 2005 г.

 

Алексей Кокорин, руководитель Климатической программы WWF России