Партнеры журнала:

В центре внимания

Госпрограмма должна стать инструментом реализации лесной политики

В 2014 году возобновилась работа Общественного совета при Федеральном агентстве лесного хозяйства. Совет был создан в декабре 2003 года как инструмент взаимодействия между руководством Рослесхоза, общественными, научными и образовательными организациями, а также представителями лесного бизнеса.

В плане ежемесячных заседаний совета широкий круг тем: обеспечение открытости и достоверности информации о лесах и деятельности органов государственной власти по управлению лесами; совершенствование правового режима лесопользования в защитных лесах; экологические риски, связанные с интенсификацией лесного хозяйства; стимулирование добровольной сертификации лесоуправления и многие другие.

На очередное заседание совета в августе был вынесен вопрос о корректировке государственной программы «Развитие лесного хозяйства на период до 2020 года». Госпрограмма была принята в декабре 2012 года и скорректирована в апреле 2014 года, после принятия в сентябре 2013-го Основ государственной политики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов в Российской Федерации до 2030 года.

Как отметил в своем выступлении на заседании Общественного совета директор по природоохранной политике WWF России Евгений Шварц, госпрограмма должна соответствовать положениям, содержащимся в Основах государственной политики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов в Российской Федерации на период до 2030 года, разработанных с участием общественных организаций, представителей бизнеса, ученых и экспертов. Как указано в Основах политики, именно этот документ служит основой для разработки и совершенствования лесного и смежного законодательства, нормативно-правовой базы, программ и планов развития лесного сектора. Однако в настоящее время между этим документом и госпрограммой есть серьезные противоречия.

Таблица. Эффективность лесного сектора в некоторых лесных
странах (2012 год)

Таблица. Эффективность лесного сектора в некоторых лесных странах (2012 год)

Одним из главных постулатов лесной политики является переход от экстенсивной модели лесопользования, ориентированной на рубку все новых и новых массивов и негативно сказывающейся на состоянии российских лесов, к интенсивной. Тем не менее, в лесной политике и госпрограмме понятие интенсификации трактуется по-разному. Так, в госпрограмме говорится об интенсификации как об усилении использования лесов через освоение ранее недоступных территорий. А, по мнению специалистов WWF, интенсивное лесное хозяйство подразумевает повышение продуктивности уже освоенных и экономически доступных лесов.

«Несмотря на декларацию в лесной политике перехода на интенсивную модель, де-факто госпрограмма ориентирована на сохранение советской экстенсивной модели, которая уже привела к деградации эксплуатационных лесов и кризису в лесной отрасли, - подчеркивает г-н Шварц. - Крайне важно исключить неверное представление об интенсификации, заложенное сейчас в тексте госпрограммы, переориентировав ее на использование вторичных лесов староосвоенных территорий».

Одним из системных недостатков госпрограммы, по мнению экспертов WWF, является то, что для достижения поставленной цели (повышения эффективности использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов) используются устаревшие показатели, характерные именно для экстенсивной модели лесопользования. WWF выступает против дальнейшего использования показателя освоения расчетной лесосеки, который планируется увеличить с 30 до 50% к 2020 году. Такое планирование, очевидно, основано на убеждении, что низкая доля использования расчетной лесосеки является индикатором «недоиспользования» лесных ресурсов России. Однако это опасное заблуждение. Россия действительно обладает исключительно богатыми лесными ресурсами, которые, однако, крайне неэффективно используются (см. табл.).

Сравнивая показатели интенсивности лесного хозяйства России, Швеции и Финляндии, многие отраслевые специалисты делают вывод: рубить нужно больше. И призывают вырубать чудом сохранившиеся девственные леса Северо-Запада России, Средней Сибири и Дальнего Востока, ссылаясь при этом на практику так называемого пионерного освоения. Но эти специалисты забывают, что в Швеции и Финляндии рубят не девственные леса, которых там почти не осталось, а специально выращиваемые коммерческие леса. И вырубаются они не в регионах пионерного освоения, а в староосвоенных районах с развитой инфраструктурой.

Примером крупных естественных экосистем, не подвергшихся антропогенному воздействию, могут служить малонарушенные лесные территории (МЛТ).

МЛТ занимают в мире 13,1 млн км2, или 23,5% лесной зоны. В России МЛТ покрывают 2,6 млн км2, что составляет 15,2% ее общей территории, или 25,3% территории лесной зоны.

Рис. 2. Динамика площади малонарушенных лесных территорий России в результате рубок (2000–20013 годы)

Рис. 2. Динамика площади малонарушенных лесных территорий России в результате рубок (2000–20013 годы)

В WWF убеждены в том, что показатель использования расчетной лесосеки снижается в России отнюдь не по причине недоиспользования лесных ресурсов. Это прямое свидетельство фактического исчерпания экономически эффективного лесного фонда и глубочайшего кризиса экстенсивной модели использования природных богатств. Традиционное пионерное освоение лесов привело к тому, что лесные ресурсы России в течение прошлого столетия были в экономическом смысле существенно подорваны: с 1965 по 1999 год доля хвойных пород в общей расчетной лесосеке уменьшилась почти на 10% - с 66,6 до 56,9%. Причем, поскольку хвойные леса Якутии и севера Сибири почти не эксплуатировались, снижение доли хвойных в расчетной лесосеке произошло в первую очередь за счет лесов староосвоенных регионов европейской части России.

Более того, многие серьезные специалисты вообще ставят под сомнение актуальность и показательность расчетной лесосеки, в том числе и потому, что при ее расчете не в полной мере учитывается экономическая доступность лесов, фактические изменения характеристик лесного фонда (обычно существенно отличающихся от данных лесоустройства в негативную сторону) и др.

Таким образом, по мнению WWF, от показателя 50% использования расчетной лесосеки необходимо отказаться. Вместо показателя освоения расчетной лесосеки нужен другой индикатор, например, связанный с увеличением среднего показателя съема древесины с гектара арендованных в лесопромышленных целях лесов (в 2010 году этот показатель, по данным ФАО ООН, составлял в России всего лишь 0,3-0,4 м3/га в год, в то время как в Швеции - 2,5-2,8 м3/га в год, Финляндии - 2,3-2,5 м3/га в год), - рост именно этого показателя и должен являться целью интенсификации лесного хозяйства, признаком эффективности госпрограммы.

Эксперты WWF также обратили внимание Общественного совета на то, что в госпрограмме отсутствуют некоторые значимые для лесного сектора положения, прописанные в лесной политике, например такие, как обеспечение открытости информации о лесах и деятельности органов власти по управлению ими, участия населения в принятии решений в сфере лесопользования, сохранение экологических функций лесов и биологического разнообразия. Была подчеркнута принципиальная необходимость разделения показателей эффективности реализации госпрограммы по лесам, находящимся в аренде с целью заготовки древесины, и не арендованным лесам, а также введения в госпрограмму показателей, которые бы позволяли оценить степень развития интенсивного лесного хозяйства, например, годичного объема заготовки древесины с единицы площади в арендованных лесах.

Предложения специалистов WWF вызвали неоднозначную реакцию у некоторых членов Общественного совета. Однако круг вопросов и замечаний по корректировке госпрограммы не ограничивается мнениями экспертов WWF, и необходимость пересмотра и доработки этого документа признана большинством присутствующих на заседании. Поэтому решено в ближайшее время создать при Общественном совете при Рослесхозе специальную рабочую группу из представителей различных заинтересованных сторон для подготовки предложений по внесению изменений в госпрограмму РФ «Развитие лесного хозяйства до 2020 года».

На заседании совета также обсуждался вопрос о формировании национального лесного наследия - фонда лесов, не подлежащих промышленному освоению. Положение о создании национального лесного наследия было включено в лесную политику по инициативе WWF России. Теперь пришло время обсудить, как воплотить постулаты лесной конституции в жизнь.

«Основой для формирования лесного наследия должны стать крупные территории, не подвергавшиеся существенному воздействию хозяйственной деятельности человека и значимые для сохранения биоразнообразия и предотвращения климатических изменений на глобальном либо национальном уровне, - отметил координатор WWF России по лесам высокой природоохранной ценности Константин Кобяков. - Примером такой территории может стать массив площадью 1 млн га в междуречье Северной Двины и Пинеги - один из последних сохранившихся крупных участков европейских среднетаежных лесов, а также кедрово-широколиственные леса в долине реки Бикин».

Тем не менее статус национального лесного наследия, кроме малонарушенных лесов, могут получить и другие ценные леса. Общественный совет поручил WWF и другим общественным организациям, входящим в его состав, разработать предложения по критериям отбора лесных участков, которые будут входить в состав национального лесного наследия, лесохозяйственному режиму этих участков и предложить примерный перечень таких территорий. Вопрос запланировано рассмотреть повторно на одном из ближайших заседаний совета.

Анна Белякова,
Анна Порохова,
WWF России

При подготовке статьи использовались материалы презентаций и публикаций сотрудников WWF России Евгения Шварца, Николая Шматкова, Константина Кобякова