Партнеры журнала:

Лесное хозяйство

Некоторые причины кризиса лесного сектора и пути выхода из него. Часть 2

Выходом из сложившегося кризиса обеспечения сырьем лесозаготовительных и лесоперерабатывающих предприятий должно стать широкое внедрение в практику модели интенсивного лесного хозяйства, основанной на принципах устойчивого развития и предполагающей грамотное проведение лесовосстановления, ухода за молодняками, коммерческих рубок ухода, рубок спелых насаждений.

Некоторые причины кризиса лесного сектора и пути выхода из него. Часть 1

Интенсивное лесное хозяйство – это экономическая модель ведения лесного хозяйства и управления экономическим циклом лесовыращивания, направленная на получение лесной продукции, пользующейся рыночным спросом. При таком лесопользовании все элементы хозяйственного цикла, в частности лесовосстановление, уходы за лесом, развитие инфраструктуры, нацелены на обеспечение максимальной эффективности производства лесоматериалов. Но при этом к лесопользователям предъявляются и другие требования, например выход сырья должен быть равномерным, необходимо соблюдать строгие экологические требования, особенно к сохранению биоразнообразия при заготовке древесины.

Неиспользуемая возможность выхода из кризиса лесообеспечения

Интенсивное лесное хозяйство возникло и наиболее развито в Швеции и Финляндии. Шведско-финская модель ведения лесного хозяйства построена в первую очередь на создании правильной системы проведения рубок ухода: за лесом ухаживают так, как за огородом, обеспечивая выход определенных лесоматериалов и получая большую экономическую выгоду. За насаждением проводят два-три ухода, причем первые один или два приема являются затратными, а последующие приемы окупают затраты на проведение рубок ухода и дают небольшую прибыль. Эффект от рубок ухода проявляется двояко:

  • объем заготавливаемой древесины с учетом уходов и финальной рубки возрастает до 1,5 раз по сравнению с вариантом без рубок ухода за счет своевременной рубки потенциального отпада;
  • выход наиболее дорогих сортиментов (пиловочник, фанерный кряж) возрастает в 2 раза и более, основная прибыль получается за счет увеличения выхода дорогих сортиментов.

Главная особенность этой системы – активное использование как рубок ухода в молодняках, так и коммерческих рубок ухода для формирования древостоев желаемой породной, возрастной и товарной структур. Неотъемлемые составляющие этой модели – сбор и анализ информации о насаждениях, оценка ресурсов и прогнозирование рыночного потенциала различных сортиментов, эффективное лесовосстановление с сохранением биоразнообразия. Основу интенсивного управления лесами составляет стратегическое планирование результатов лесопользования, а также учет мнений и интересов различных заинтересованных сторон. В Скандинавии эти составляющие интенсивного лесного хозяйства закреплены в программных и законодательных документах и руководствах по ведению. Это не просто передовая или преобладающая, а повсеместная практика ведения хозяйства в эксплуатационных лесах как частных лесовладельцев, так и государственных корпораций (Metsahallitus и Sveaskog), осуществляющих управление государственными лесами. В ней акцент делается на повышение качества и стоимости древостоев уже на освоенной территории, а ключевым элементом является система рубок ухода, которая осуществляется в течение всего цикла лесовыращивания и охватывает фактически все эксплуатационные леса. Об эффективности интенсивной модели свидетельствует показатель заготовки деловой древесины на 1 га эксплуатационной лесной площади, которая, по данным ФАО, в России составляет 0,3 м3, в Финляндии – 2,3, а в Швеции – 2,5 м3.

Если перейти к интенсивной модели ведения хозяйства, среднегодовой объем заготовки в течение цикла выращивания возрастет для условий северной тайги до 3–4 м3/ га, а для условий средней и южной тайги – до 5–6 м3/га, выход пиловочника – от 20–30% до 60–65%, а фанерного кряжа для тонкого лущения – с 2–3 до 15–20%. Для условий, например, Ленинградской области стоимость древесины за цикл увеличится в 5–8 раз (в сопоставимых ценах), а для условий южной тайги – в 10 раз и более. Природоохранный эффект интенсивного лесного хозяйства заключается в том, что во вторичных лесах староосвоенных лесных регионов с использованием существующей инфраструктуры оно позволяет значительно сократить площади коммерческого лесопользования и сохранить ценные и малонарушенные лесные территории. Эта модель позволяет также решать социальные вопросы обеспечения рабочими местами, так как предполагает периодичность и цикличность операций при лесовосстановлении и уходе за лесом, в которых может быть занято местное население.

Необходимость перехода лесного сектора России к интенсивному лесному хозяйству постулировано «Основами государственной политики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов в Российской Федерации на период до 2030 года», утвержденными распоряжением Правительства РФ в 2013 году. В рамках реализации этого положения Минприроды России в 2016 году принята и реализуется Концепция интенсификации использования и воспроизводства лесов, которая должна служить основой для разработки необходимых нормативных правовых документов и принятия управленческих решений.

Сегодня отдельные российские лесопромышленные компании начинают внедрять элементы интенсификации ведения хозяйства. В результате очевидного истощения и снижения качества доступных лесных ресурсов у лесопользователей возникают стимулы для перехода к интенсивной модели. Важно отметить, что Минприроды России разработало нормативы рубок ухода для применения в условиях реализации интенсивной модели и внедрило их в четырех лесных районах. На практике методы ведения лесного хозяйства по интенсивной модели реализуются компаниями групп Mondi, «Мется», «Илим» (эта деятельность пока ведется, скорее, в качестве производственного эксперимента) и некоторыми другими. Группа компаний «Титан» в Архангельской области приступила к разработке стратегии перехода к интенсивному лесному хозяйству.

Реализация перехода идет хорошо в части разработки нормативных правовых актов, регулирующих возможности получения большей прибыли за счет более интенсивной заготовки древесины в средневозрастных и приспевающих насаждениях, но потенциально может столкнуться со сложностями в части стимулирования компаний к осуществлению экономически затратных мероприятий – эффективного лесовосстановления и грамотных рубок ухода в молодняках. Опыт и Швеции, и Финляндии показывает, что достижение 70%-ного увеличения объема лесопользования и параметров, характеризующих качество лесов, при внедрении интенсивной модели в среднем происходит через 45–50 лет. Тем не менее важнейшим залогом успешности перехода к интенсивному лесному хозяйству является внедрение именно эффективного лесовосстановления и рубок ухода в молодняках. Между тем в России реализуется, за немногими исключениями, упомянутыми выше, только часть интенсивной модели, направленная на усиление пользования древесиной средневозрасных и приспевающих лесов. Без сбалансированного подхода, а именно без проведения затратных мероприятий по лесовосстановлению и рубкам ухода в молодняках, это неизбежно повлечет еще более жесткое, чем сейчас, истощение доступных лесных ресурсов.

Основные сдерживающие факторы: узкий горизонт планирования даже на крупных предприятиях; низкие гарантии инвестиций; отсутствие механизмов хотя бы частичной компенсации долговременных инвестиций. В зависимости от структуры лесного фонда разных предприятий эффект от инвестиций в планирование и организацию ведения лесного хозяйства, прироста объема заготовленной древесины, улучшения качества лесов за счет интенсивного хозяйствования может проявляться в различное время. Это должно быть определено при расчете планов по каждому предприятию. За счет оптимального планирования и уменьшения непроизводительных затрат эффект от внедрения интенсивной модели лесного хозяйства начинается с момента принятия нового плана. В среднем срок достижения эффекта от увеличения объемов заготовки и улучшения качества леса при нормальной возрастной и породной структуре составляет 10–20 лет. Срок же окупаемости всех инвестиций в зависимости от принятого плана и объема инвестиций такой же или больше. Создание экономических стимулов и нормативно-правовой базы устойчивого интенсивного лесного хозяйства, развитие лесной науки и образования должны стать приоритетными задачами федеральных и региональных органов государственной власти и управления, важными стратегическими направлениями лесной политики России.

Главная цель любого управления – достижение конкретных результатов. Результатом управления лесами должно быть получение определенного количества необходимых рынку видов лесоматериалов при соблюдении принципа непрерывности лесопользования, сохранении высокого качества насаждений и обеспечении ими экологических и социальных функций. Существующая в России система лесоуправления построена на контроле выполнения норм снизу вверх – от участка до федерального уровня, причем контролируется процесс выполнения норм, а не результат. Собираются обобщенные лесоводственные данные, причем закрытые от независимого общественного контроля, при этом отсутствуют показатели эффективности лесоуправления по обобщающим индикативным показателям, включая экономическую оценку лесов, а также система прогноза развития лесов в связи с достижением определенных экономических и лесоводственных характеристик, не реализованы прогнозные и ресурсные модели для расчета индикативных показателей. В основе контроля лежит сбор детальной информации лесоустройства, которое не проводится в необходимые сроки. Таким образом, существующие система лесоуправления, методы контроля и информационного обеспечения пока фактически воспроизводят экстенсивную модель лесного хозяйства, не учитывающую потребности рынка.

Необходимо учитывать, что компании готовы вкладывать средства в грамотное ведение лесного хозяйства лишь в том случае, если четко представляют результаты, к которым приведут эти вложения. Их лесохозяйственная деятельность должна основываться на долгосрочных ресурсных моделях, позволяющих:

  • обеспечить долговременный спрос на их продукцию;
  • увеличить экономическую эффективность и устойчивость;
  • экономически обосновать эффективность лесохозяйственных мероприятий;
  • увеличить капитализацию бизнеса;
  • повысить инвестиционную привлекательность.

Для развития интенсивного лесного хозяйства очень важна не только нормативно-правовая база, создающая возможность рубок более высокой интенсивности. Было бы большой ошибкой думать, что таких впечатляющих успехов в развитии интенсивного лесного хозяйства, например, Финляндия достигла сама по себе, только рыночными методами или только путем совершенствования нормативно-правовой базы. После исчерпания лесных ресурсов в конце 1940-х годов правительство страны предприняло нерыночные меры по восстановлению лесной отрасли. К ним относились продолжающиеся до сих пор значительные инвестиции для поддержки некоммерческих рубок ухода и лесовозобновления, строительства дорог, мелиорации, в том числе в частных лесах, поддержка развития целлюлозно-бумажного производства и биоэнергетики для обеспечения спроса на мелкотоварную древесину, существенные вложения в развитие лесной науки и образования.

Один из важных факторов развития интенсивного лесного хозяйства – это спрос на маломерную древесину, который позволяет хотя бы частично окупить рубки ухода в молодняках и средневозрастных насаждениях. Как показывает зарубежный опыт, важный элемент развития спроса на маломерную древесину – это производство топливной щепы и пеллет, муниципальная энергетика.

К сожалению, развитие комплексного лесопользования и использование малоценной древесины для развития муниципальной энергетики, особенно в отдаленных населенных пунктах, пока не попадает в сферу стратегического развития интенсификации.

Еще одним важным потенциалом, пока совершенно не используемым для развития интенсивного лесного хозяйства, являются заброшенные земли иного назначения (нелесные), например, зарастающие древесно-кустарниковой растительностью поля. Социально-экономический кризис, поразивший отечественное сельское хозяйство в начале 1990-х годов, привел к тому, что многие пашни, сенокосы, пастбища перестали использоваться. К 2010 году только площадь заброшенной пашни, по официальным данным, составляла в России 31,6 млн га, а по другим данным – до 70 млн га. В результате в условиях лесной зоны заброшенные участки сельскохозяйственных земель начали зарастать древесно-кустарниковой растительностью. За 25–30 лет на многих таких участках сформировались полноценные лесные насаждения, что подтверждается данными глобального мониторинга лесного покрова с помощью дистанционного зондирования Земли. При этом важно учесть, что заросшие поля находятся на относительно доступных для транспорта территориях и там, где нехватка рабочих мест наиболее сильно ощущается местным населением. Рациональное использование этих земель было бы важным как для стабилизации атмосферных процессов (включая углеродный цикл), так и в качестве потенциального источника древесины и энергетического сырья. Для рационального использования этих территорий должен быть снят искусственный административный барьер – запрет на выращивание на них древесины.

Доступ к информации – основа рационального управления лесами

Очевидно, что управление невозможно без достоверной информации о лесах. Тем не менее неоспоримо отсутствие такой информации. Места планируемых и осуществленных лесохозяйственных мероприятий (лесовосстановление, уходы в молодняках, рубки) публикуются только по Московской области. Остается закрытой информация, собранная на средства налогоплательщиков, – данные государственной инвентаризации лесов (ГИЛ), лесной таксации.

В подавляющем большинстве регионов (особенно в наиболее значимых для заготовки древесины) актуальные таксационные материалы о лесах вообще отсутствуют. По данным государственного лесного реестра на 1 января 2014 года, на 78% площади лесного фонда давность лесоустройства превышает 11 лет. Если же учитывать, что часть этих данных актуализирована без наземной таксации, то фактическая давность лесоустройства больше. Это делает данную информацию малопригодной для использования при планировании объемов лесопользования.

Низкая оперативность внесения изменений в материалы лесоустройства приводит к тому, что фактические утраченные в результате пожаров и других факторов леса не учитываются в материалах лесоустройства, и, соответственно, включаются в расчет пользования. В итоге это повышает нагрузку на эксплуатируемые леса и приводит к их переэксплуатации. Известны многочисленные случаи намеренного искажения данных при проведении лесоустройства (в основном с целью увеличения разрешенного объема пользования), для чего завышается возраст насаждений, увеличивается доля ценных пород и сортиментов по сравнению с фактической и т. д. Основным стимулом для этого является фактическое истощение лесных ресурсов и поиск возможностей для сохранения объемов заготовки – хотя бы в краткосрочной перспективе в ущерб неистощительности.

Тотальная информационная закрытость информации о лесах и лесном хозяйстве не позволяет планировать инвестиции и обеспечивать независимый контроль за состоянием лесов. До последнего времени количество общественно доступной информации о лесах только сокращалось в силу устаревания ранее опубликованных данных и отсутствия их обновления:

  • данные учета лесного фонда (сведения из ГЛР) опубликованы после принятия Лесного кодекса только однажды, в 2014 году, но эта публикация не доступна даже на сайте Рослесхоза;
  • к концу 2017 года работы по определению количественных и качественных характеристик лесов в рамках ГИЛ завершены для 37% площади лесов Российской Федерации и опубликованы отчеты о состоянии лесов по результатам ГИЛ. Однако формат этих отчетов таков, что информация в них дается в очень обобщенной форме, поэтому данные не могут использоваться ни для каких практических целей, в том числе для оценки состояния лесов и их ресурсного потенциала, а также для независимой оценки качества проведения ГИЛ, что только подтверждает сомнения в их достоверности;
  • почти все органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации разместили на своих сайтах лесные планы и лесохозяйственные регламенты. Поскольку в эти документы часто вносятся изменения, во многих случаях на сайтах размещаются неактуальные версии либо только приказы о внесении изменений. Во многих случаях публикуются или черновики документов, или документы без каких-либо выходных данных, или документы неполного состава (без приложений);
  • создана автоматизированная информационная система «Государственный лесной реестр» (http://goslesreestr.ru/), однако, несмотря на требования законодательства, доступ к ней общественности закрыт;
  • практически отсутствуют в пригодном для использования виде данные о квартальной сети с нумерацией кварталов, географическими привязками для земель лесного фонда Российской Федерации. Все проводимые в лесах хозяйственные мероприятия имеют привязку к лесным кварталам. Не имея доступа к информации о квартальной сети, граждане не могут сопоставить места проведения мероприятия с интересующими их локациями. Для части регионов схемы квартальной сети размещены в сети Интернет в виде приложений к лесным планам и лесохозяйственным регламентам в формате растровых карт. Однако таких схем недостаточно для более-менее точной ориентации. При этом основным инструментом для граждан, позволяющим осуществлять навигацию в лесу, в настоящий момент являются бытовые навигаторы GPS/Глонасс, выдающие данные в формате географических координат. Поэтому для совмещения получаемых данных с квартальной сетью необходимы ее географическая привязка и представление данных о квартальной сети с такой привязкой;
  • наиболее общественно чувствительная информация – о местах планируемых рубок и других лесохозяйственных мероприятий, даже о границах арендованных лесных участков – недоступна в пригодном для использования формате.

По данным официальной статистики, с начала XXI века площадь лесов России, ежегодно теряемая при пожарах, многократно превышает площадь сплошных рубок. При этом 90% лесных пожаров возникают по причине неосторожного обращения с огнем человека, остальные – в силу различных природных факторов.

Потери от пожаров должны учитываться при очередном лесоустройстве, однако оно проводится нерегулярно. Отмечается также практика сокрытия или многократного занижения площадей сгоревших древостоев, что ускоряет утрату лесных ресурсов. Соответственно, лесопользование, ориентирующееся на сколько-нибудь существенное изъятие лесных ресурсов (в объеме расчетной лесосеки или сопоставимом), на территориях, подверженных масштабным лесным пожарам, за счет совместного действия рубок и пожаров ведет к быстрому истощению лесов. По оценкам Росгидромета, в XXI веке тенденции к потеплению климата будут усиливаться, что увеличивает вероятность возникновения масштабных лесных пожаров. Очевидно, что увеличение частоты и площади лесных пожаров ускорит истощение лесных ресурсов в наиболее продуктивных и транспортно освоенных лесах.

Для ослабления ожидаемых негативных последствий изменения климата необходимы более совершенные методы мониторинга, прогнозирования и эффективной ликвидации очагов лесных пожаров. Для обеспечения неистощительности пользования лесом с учетом потерь необходимо создать систему оперативного и достоверного учета потерь древесины от пожаров и других факторов и обеспечить оперативный пересчет объемов пользования лесом при выявлении таких потерь.

При этом фактическое состояние дел с охраной лесов от пожаров и учетом потерь лесных ресурсов от пожаров плачевно. В долгосрочной перспективе отсутствие достоверной информации о площадях лесных пожаров ведет к хроническому недофинансированию переданных субъектам Российской Федерации полномочий по охране лесов от огня, а также к принятию многих ошибочных управленческих решений на федеральном и региональном уровнях. Невозможно построить грамотную и эффективную систему охраны лесов от огня, не располагая точной и достоверной информацией или не признавая эту информацию. Следует отметить, что хотя открытость информации о лесных пожарах за счет использования ИСДМ-Рослесхоз за последние 2 года улучшилась, Минприроды России и Рослесхоз предоставляют СМИ отдельные показатели, завышающие позитивную динамику, тогда как ситуация с лесными пожарами по ряду существенных показателей в целом не меняется или имеет негативную динамику.

Можно привести и некоторые позитивные примеры повышения открытости доступа к информации о лесах, которые свидетельствуют об их высокой востребованности и эффективности:

  • граждане России теперь могут получить ведомственную информацию о площади лесных пожаров в ИСДМ-Рослесхоз через портал «Госуслуги». В результате регионы стали меньше скрывать действительные площади лесных пожаров;
  • начата публикация актов лесопатологических обследований, включая сведения о географической привязке и карты-схемы назначенных мероприятий, что важно, так как санитарные рубки – основной источник незаконно заготовленной древесины. Информация представлена на сайтах органов исполнительной власти регионов и агрегирована на сайте www.hcvf.ru, созданном WWF России;
  • появился раздел по отрытым данным в ЕГАИС учета древесины и сделок с ней, в том числе о расположении арендованных лесных участков. Однако эти данные существуют только в текстовом формате, составить представление о границах арендованных территорий часто сложно, так как нет информации о квартальной сети;
  • запущен в тестовом режиме геопортал Рослесхоза. Это важный шаг вперед, так как приведена информация о расположении арендованных участков в регионах.
  • Но и в этом случае информация не соответствует требованиям к формату открытых данных, не приводятся границы лесных кварталов, содержится множество ошибок, нет соответствия данным ЕГАИС УД.
  • положительным примером открытости общественно значимой информации о лесах является недавно созданная карта лесов Московской области. В частности, она содержит квартальную сеть по землям лесного фонда, сведения о разнообразных лесохозяйственных мероприятиях последнего времени (санитарные рубки, лесовосстановление, расчистка просек, уход за молодняками, устройство противопожарных минерализованных полос и т. д.), а также в качестве подложки мозаику снимков высокого разрешения 2014 года на весь регион;
  • римером общественной инициативы по картированию особо экологически и социально ценных лесов может служить сайт www.hcvf.ru, созданный WWF России. Рекомендации
  • Таким образом, для выхода из кризиса лесного сектора авторы рекомендуют:
  • обеспечить экономическую и управленческую связь между выращиванием древесины (лесное хозяйство), заготовкой и переработкой;
  • оценить запасы сохранившихся наиболее продуктивных и привлекательных для промышленности лесов, в том числе с использованием методов дистанционного зондирования;
  • провести доработку методики государственной инвентаризации лесов по замечаниям научных и общественных организаций для обеспечения достоверности данных инвентаризации и обеспечить открытость результатов;
  • обеспечить оперативный и достоверный учет потерь лесных ресурсов от лесных пожаров и других аналогичных явлений для оперативного перерасчета неистощительного объема изъятия древесины;
  • стимулировать разработку и в кратчайшие сроки внедрить новые методики расчета допустимых объемов изъятия древесины (расчетной лесосеки), обеспечивающих реальное неистощительное использование лесов;
  • при разработке и доработке программных документов лесного сектора обеспечить внедрение количественных показателей эффективности управления лесами в зависимости от целевого назначения лесов (для промышленной заготовки древесины и для защитных лесов), отражающих не процессы (посадка леса, проведение рубок ухода), а результаты (площади экономически ценных лесов, сформированных путем эффективного лесовосстановления и рубками ухода в молодняках);
  • обеспечить доступ к информации о проведенных мероприятиях (посадка леса, проведение рубок ухода) в формате открытых данных, в том числе пространственных данных с географической привязкой;
  • дифференцировать показатели эффективности управления лесами и планируемые для их достижения мероприятия для лесов, арендованных с лесопромышленными целями (около 15–20% площади), и остальных (около 80% площади лесов);
  • разработать и внедрить комплекс мер по стимулированию долгосрочных инвестиций лесопользователей в улучшение качества лесного фонда, особенно в строительство дорог, эффективное лесовосстановление, рубки ухода в молодняках, а также гарантии сохранности данных инвестиций;
  • обеспечить совершенствование земельного законодательства в целях использования для интенсивного, в том числе плантационного, лесовыращивания заброшенных земель иного назначения, включая заброшенные сельскохозяйственные земли, заросшие древесно-кустарниковой растительностью;
  • разработать и внедрить требования по сохранению биоразнообразия при интенсивном ведении лесного хозяйства;
  • обеспечить сохранение наиболее ценных малонарушенных лесных территорий путем создания ООПТ и участков национального лесного наследия;
  • разработать и начать реализацию плана по адаптации лесного хозяйства России к глобальным климатическим изменениям;
  • развивать цифровизацию лесного хозяйства, в том числе применять высокотехнологичные системы оперативного мониторинга за состоянием лесов, например, успешно внедряемую в Хабаровском крае систему «Кедр», отмеченную наградой Открытого правительства.

В качестве самостоятельной задачи (комплекса мероприятий) необходимо, чтобы была открыта следующая информация о лесах, получаемая за счет бюджетных средств (за исключением данных ограниченного доступа) в удобном для применения формате, в том числе пространственных данных с географической привязкой:

  • данные государственной инвентаризации лесов в полном объеме, включая полные отчеты о ГИЛ по всем субъектам Российской Федерации, где инвентаризация завершена;
  • данные о лесовосстановлении и других лесохозяйственных мероприятиях (в том числе об уходе за лесами) с конкретными пространственными привязками. Для общественного контроля эффективности лесовосстановления, своевременности и высокого качества проведения рубок ухода в молодняках, а также за другими лесохозяйственными мероприятиями необходимо публиковать информацию об участках, на которых они проводятся с привязкой к квартальной сети и (или) с географическими координатами;
  • обязательная публикация в формате геопривязанных открытых данных информации о лесохозяйственных границах (лесничества и лесные кварталы) и предоставленных в пользование лесных участках;
  • данные об арендаторах лесного фонда по всем видам использования лесов и по всем способам предоставления участков в пользование с привязкой до кварталов, юридическими адресами, ИНН и т. д., позволяющими однозначно определить арендатора, лесные декларации. Для общественного контроля лесопользования необходима возможность установить, кто именно провел или проводит хозяйственные мероприятия (например, рубки). В связи с этим необходимо иметь информацию о границах арендованных участков лесного фонда, а также лесные декларации (в части, которая касается размещения планируемых лесосек);
  • информация о лесных участках, передаваемых под реализацию приоритетных инвестиционных проектов, сведения об их реализации (в части, касающейся использования лесов), обязательно с привязкой к квартальной сети;
  • подробная информация о всех защитных лесах, включая ООПТ, в районах, где ведется заготовка древесины, с географической привязкой;
  • достоверная информация о площадях лесных пожаров, включая данные о лесопожарной обстановке, принимаемых мерах, в том числе о начале и завершении пожароопасного периода, введения особого противопожарного режима, режима чрезвычайной ситуации (интернет-ссылки на документы), о количестве и площадях лесных пожаров, в том числе накопленным итогом с начала года, затратах на их тушение, оценках ущерба в разрезе субъектов РФ;
  • актуализированные лесные планы и лесохозяйственные регламенты для всех субъектов РФ, результаты их общественного обсуждения в формате открытых данных, с указанием всех необходимых реквизитов документов;
  • актуализированные данные государственного лесного реестра по субъектам РФ в полном объеме (для упрощения процедуры доступа к данным ГЛР предлагается создать в автоматизированной информационной системе «Государственный лесной реестр» раздел «Открытые данные», предоставив доступ гражданам ко всем материалам этой системы);
  • сведения о размерах и использовании финансовых средств (средства субъектов РФ, субвенции из федерального бюджета, основные направления их использования, в том числе доля средств, направляемых на лесохозяйственные мероприятия в общей сумме расходов, кадровый состав и численность работников органов управления лесами и т. д.);
  • годовые отчеты о деятельности Рослесхоза, государственных органов управления всех субъектов РФ, уполномоченных в области лесных отношений.

По материалам журнала WWF России «Устойчивое лесопользование»