Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Лесное хозяйство

Нужно ли бороться с природой, или когда цель не оправдывает средства

Предлагаемая вниманию читателей статья есть результат аналитического обзора публикаций, выступлений и мнений профессионалов отрасли на основе опыта автора. Давние традиции таежного лесоводства, развивавшегося на северо-западе России, требуют применения накопленных знаний и осмысления для выработки научно обоснованных позиций в решении проблемы ведения лесного хозяйства и поддержания экономики, ориентированной на лес.

Лесовосстановление провозглашено одной из приоритетных задач политики российской лесной отрасли. Главная цель федерального проекта «Сохранение лесов» – к 2024 году восстанавливать столько же лесов, сколько их выбывает в течение года.

Если верить статистике, ежегодно сплошные рубки леса в России проводятся на площади около 1,1 млн га. Кроме того, учитывая, что в последние годы (по данным ИСДМ – Рослесхоз) леса ежегодно горят в среднем на площади 8,9 млн га, общий фонд лесовосстановления просто необъятный. По данным Счетной палаты РФ на 2021 год, «общая площадь российских лесов, требующая восстановления, составляет 35,4 млн га». В этом госоргане предупреждают, что к моменту завершения федерального проекта «Сохранение лесов» в конце 2024 года будут восстановлены только площади, потерянные в 2022-м, а не все утраченное.

Тем не менее задача поставлена так, что минимум 80% лесовосстановления должно быть выполнено путем искусственных посадок. При этом, согласно Правилам лесовосстановления, субъекты РФ обязаны засадить 20% площади посадочным материалом с закрытой корневой системой.

То есть, к 2024 году требуется создать лесные культуры на площади не менее 28,3 млн га (80% от требуемых 35,4 млн га), а поскольку фонд лесовосстановления ежегодно будет прирастать минимум на 1,5 млн га, то на 32 млн га. Таким образом, осуществление федерального проекта «Сохранение лесов» становится просто нереальным. Очевидно, что ситуацию не спасет и продление его на шесть лет, до 2030 года.

В чем причина?

Главная особенность нынешнего лесного законотворчества – это абсолютно необоснованная (и для природы, и для экономики) упорная нацеленность на увеличение объемов искусственного лесовосстановления.

Рослесхоз договорился с «Теплицами России» о совместной работе. Основное направление – популяризация лесовосстановления в России, а также создание лесопитомников, тепличных комплексов для саженцев и сеянцев с закрытой корневой системой.

Кроме того, бурно, как грибы после дождя, стали появляться многочисленные частные фирмы и фирмочки, при участии капитала из разных, в том числе и «недружественных», стран, паразитирующие на средствах российских лесозаготовителей.

Многие лесопромышленники, стремясь быть лояльными к власти и якобы проявляя тем самым экологическую ответственность, настойчиво идут по неправильному (для природы) пути: строят лесопитомники, массово засаживают лесными культурами все подряд («Сколько вырубил – столько и посади»). В последнее время об открытии новых лесных питомников и увеличении объемов (площадей) посадки рапортуют постоянно и неустанно.

Зачем столько питомников, если до сих пор не решены такие проблемы, как нехватка квалифицированных кадров в лесоохранных структурах и у арендаторов, наличие достаточного опыта, владение технологиями воспроизводства лесов, наличие необходимой техники или отсутствие средств на ее обслуживание, содержание, ремонт и т. д. и т. п.? Ведь огромное количество посадочного материала, которое уже производится, будет большей частью бездарно и с огромными затратами «закопано в землю». Официальная статистика говорит о гигантских площадях лесовосстановления, но умалчивает о том, что оно очень редко приводит к значимым результатам и абсолютное большинство вырубок зарастает ровно тем же, чем заросло бы безо всякого лесовосстановительного усердия.

За более широкое применение методов естественного возобновления древесных пород выступают многие уважаемые лесоводы России. Например, видный российский лесовод профессор С. Н. Сеннов отмечал, что «преобладание искусственного лесовосстановления является признаком слабости ведения лесного хозяйства».

Лесные культуры гибнут по разным причинам и потом вновь появляются на том же месте. Порой такие сценарии повторяются 4–5 раз без реального приращения площади создаваемых лесов, как считает директор Института леса имени В. Н. Сукачева СО РАН Александр Онучин. «В отличие от естественного возобновления леса, искусственно высаживаемые растения находятся примерно в одинаковых условиях и вынуждены вести острейшую конкурентную борьбу за выживание, – пишет эксперт. – Это снижает общую продуктивность древостоя. Кроме того, искусственно посаженные молодые леса обязательно должны расти 30–50 лет, в течение которых проверяется успешность проведенных работ. Но лесных культур в таком возрасте оказалось очень мало. Даже в европейской части России доля искусственных насаждений старше 40 лет составляет всего 5% их общей площади, то есть три четверти созданных культур гибнут, не достигнув этого возраста».

Заведующий лабораторией ландшафтной экологии и охраны лесных экосистем Института леса КНЦ РАН, доктор сельскохозяйственных наук Андрей Громцев утверждает, что в таежной зоне Северо-Запада России нужно ориентироваться на естественное возобновление лесов. «Оставление семенных деревьев и их групп при сплошных рубках, частичная минерализация почвы, сохранение подроста – методы, которые обеспечивают естественное возобновление леса, давно и хорошо известны. Придумывать что-то новое нет никакой необходимости, – уверяет ученый. – В условиях таежной зоны соблюдение этих правил обеспечивает стопроцентное восстановление леса. Конечно, возникает проблема смены пород в определенных лесорастительных условиях. Она неизбежна, ее очень трудно предотвратить. Но смена пород – это фактически севооборот. Когда в одном месте постоянно растет исключительно хвойный лес, то рано или поздно это приводит к обеднению почв и снижению продуктивности древостоев.

Кстати, способность леса к самовосстановлению успешно используется чиновниками при составлении отчетности. К искусственно созданным лесным культурам приписывается лес, который вырос без участия человека. В Карелии в разряд искусственно восстановленных на бумаге попадают 12% лесных площадей. По нашим расчетам, в реальности этот показатель составляет не более 3–4%. Остальное – это естественное возобновление…»

Начальник научно-исследовательского отдела лесопользования и лесоустройства ФБУ «СПбНИИЛХ» Борис Романюк видит решение вопроса воспроизводства лесов так: «При искусственном возобновлении мы впустую тратим огромные деньги – это результат системы рубок ухода за лесом, которая не приводит к формированию нужного породного состава и сортиментов, повышению экономической отдачи от лесов. Осветление и прочистки – это наш локомотив на пути к качественному лесному фонду».

Нельзя не согласиться и с руководителем лесного отдела «Гринпис Россия» Алексеем Ярошенко, который уверен: «Пока наши отраслевые мечтатели грезят о массовых культурах в тайге и о лесных питомниках даже на вечной мерзлоте – никаких шансов на успех нет даже в теории. Когда они поймут, что лесоводство надо развивать только там, где для этого есть подходящие природные и социальные условия, дело может сдвинуться с места. Разумеется, для этого понадобятся еще и разумные законы».

А Николай Шматков, будучи еще директором Лесной программы WWF России, писал: «…Платить за саженцы с закрытой корневой системой или проводить вместо них больше рубок ухода на зарастающих вырубках – это должно быть решением бизнеса, а не органов управления лесами. Разговоры о помощи Рослесхоза частным компаниям в выращивании саженцев для лесовосстановления во многом просто повод для выбивания частных средств в интересах органов управления лесами: 83,2% средств Федерального проекта "Сохранение лесов" нацпроекта "Экология" – это внебюджетные источники, то есть средства тех же компаний. С этих позиций увеличение численности инспекторов может быть важнее и приоритетнее, чем инвестиции в лесовосстановление, – с точки зрения большей эффективности потраченных средств. Как восстанавливался лес до создания Лесного департамента Российской империи, предшественника нынешнего Рослесхоза? Он восстанавливался сам, естественным путем. Традиционное для советского лесного хозяйства создание хвойных монокультур там, где нет долгосрочного арендатора, это выращивание пороха для новых пожаров образца 2010 года».

В 60-е годы ХХ века, с приходом на лесозаготовки серийных лесозаготовительных машин типа ВМ-4 и ВМ-4А, которые не позволяли сохранять подрост, зато показывали высокую производительность, упор был на искусственное лесовосстановление. В дальнейшем исследователи пришли к выводу, что во многих случаях гипертрофированная ориентация на лесные культуры экономически нецелесообразна. Снижение затрат на лесовосстановление хозяйственно ценных насаждений, является наиважнейшей задачей. Эффективные лесовосстановительные мероприятия можно осуществить с минимальными затратами только в том случае, если они проводятся как содействие естественному возобновлению леса еще под пологом.

Совершенно очевидно, что важнейшими критериями выбора метода и способа лесовосстановления являются гарантия успеха, рентабельность и размер затрат.

Лесных культур нужно создавать не больше, чем в действительности можно обеспечить уходом в течение хотя бы первого класса возраста, иначе толку от них не будет никакого. При существующей системе управления лесами и нынешнем законодательстве надежно защитить от огня хвойные молодняки в густонаселенных регионах вряд ли возможно. Уходом можно обеспечить лишь показательные участки. Вместо того чтобы «закапывать в землю» огромные деньги, лучше вкладывать их в уход за лесом. Эффект от ухода будет на несколько порядков больше, чем от массового искусственного лесовосстановления. Не нужно мешать природе, нужно ей просто помочь, посодействовать.

Заниматься искусственным восстановлением имеет смысл только там, где есть потенциальные природные и технологические условия для выращивания качественной древесины, а именно: производительность местообитаний 1–3-го классов бонитета и транспортная возможность для осуществления последующих уходов. Эксперты и ученые приходят к выводу, что для этого больше всего подходят освоенные в прошлом лесные и заброшенные сельскохозяйственные земли.

Другие проблемы искусственного лесовосстановления

Чаще всего на месте вырубок, гарей, погибших древостоев создаются монокультуры ели или сосны. Чисто хвойные насаждения воздействуют на почву, особенно на ее верхние слои, посредством изменения количества и качества свойств опада, проникновения световой радиации на поверхность почвы, задержания осадков кронами и др. В результате изменяются водный, воздушный и тепловой режим почвы, биомасса, видовой состав и активность почвенных организмов, мощность и свойства подстилки, запас, свойства и распределение гумуса в профиле.

К основным негативным последствиям выращивания монодоминантных лесов следует отнести подавление активности почвенной фауны, изменение свойств подстилки и гумусового горизонта, катастрофическую смену поколений (через массовый ветровал или ветролом), вызывающую развитие поверхностной деградации почв.

Чистые или монодоминантные культуры сосны разрушаются корневой губкой, страдают от пилильщика, подкорного клопа, соснового шелкопряда и других вредителей. Неустойчивость монокультур ели доказана опытом лесокультурного дела в Западной Европе. Для ели примесь березы и осины необходима не только в качестве защиты ее от заморозков. При организации сбыта древесины мягколиственных пород эффективнее экономически и биологически в первые десятилетия выращивать ель под ярусом березы, осины, то есть допустить кратковременную смену пород. Такая смена выгодна, потому что сформировавшийся ельник из осветленного второго яруса будет более продуктивным на почве, обогащенной мягколиственными породами.

Замена породы происходит не только на участках с естественным восстановлением, но и там, где фокусируются на искусственном восстановлении.

Ставка на создание лесных монокультур на обширных территориях приводит к следующим негативным последствиям:

  • снижению биоразнообразия (генетического, видового, экосистемного);
  • возрастанию риска повреждения культур в результате вспышек размножения патогенных микроорганизмов и насекомых-фитофагов;
  • снижению почвозащитных и водоохранных функций;
  • повышению пожарной опасности (в случае монокультур сосны).

Реализация широко рекламируемых сейчас климатических проектов на основе масштабного создания лесных культур также не даст нужного результата по существу по тем же причинам:

  • проектная деятельность в сравнении с естественным возобновлением не приводит к дополнительному поглощению СО2 – несоответствие принципу дополнительности;
  • создание монокультур сосны, отличающихся высокой пожарной опасностью, – риск непостоянства;
  • высокая стоимость (расчистка, подготовка почвы, посадка + уход + дополнение культур);
  • уничтожение подроста и сильное нарушение почвенного покрова;
  • высокие риски повреждения пожарами и гибели культур, чреватые необходимостью засчитывать не поглощение, а выбросы парниковых газов;
  • снижение биоразнообразия;
  • потери, а не накопление углерода в почве в сосновых культурах.

Весьма показательно, что об этом наконец-то задумались и на федеральном уровне. Вот выдержки из доработанного Минприроды России проекта «Прогноза научно-технологического развития лесного хозяйства Российской Федерации до 2050 года»:

Усиление рисков возрастания площадей лесов, погибших от пожаров, вредных организмов и других неблагоприятных факторов, обуславливает изменение подходов к соотношению способов лесовосстановления, в том числе и по соображениям финансового обеспечения. Существуют риски, что интенсификация лесовыращивания может привести к формированию монокультур и сокращению разнообразия лесов, повышая, вследствие этого, угрозу распространения насекомых-вредителей и болезней леса, а также снижая устойчивость к неблагоприятным воздействиям.

Площади лесных культур, видимо, возрастут, но их локализация, в силу экономических причин, будет ограничена территориями интенсивного использования и освоения лесов, а также условиями, где только такой способ может гарантировать создание устойчивых и продуктивных насаждений.

Между тем в Скандинавских странах лесное хозяйство сейчас частично переориентируют с выращивания монокультур на выращивание смешанных лесов. Это вызвано не столько риском возникновения пожаров, сколько соображениями экономического характера: смешанные леса более устойчивы и продуктивны, чем монокультурные, да и спрос на хвойную и лиственную древесину меняется по-разному.

Формула «Сколько вырубил – столько и посади» в России используется регулярно, но парадоксально, что сегодня она подается еще и под флагом внедрения интенсивной модели ведения лесного хозяйства и лесопользования. Причем с упорством, достойным лучшего применения: «интенсивно рубишь – интенсивно сажай».

Какой должна быть интенсификация?

По здравому смыслу и логике суть интенсификации состоит в том, чтобы максимально использовать естественный рост древостоев, по возможности не вмешиваясь и не неся значительных затрат на то, чтобы «перебороть» природу ради выгоды, которую может быть, удастся получить через 100 лет, а может быть, и нет.

Ключевым в интенсификации должно быть понятие естественной динамики насаждений. Любая форма рубки (сплошная или выборочная), а затем развитие насаждения в процессе ухода за ним должны имитировать его естественное развитие и рост. Тогда будет обеспечено максимальное использование природной силы роста, а вмешательство человека и, соответственно, затраты, будут минимальными.

Пример из практики. Рост насаждений значительно замедляется с 4-го класса бонитета по сравнению с более высокими. Значит, вложение средств в насаждения низких бонитетов будет менее эффективно, так как за те же деньги мы получим древесину, товарные свойства которой хуже. Однако действующие нормативы требуют, чтобы в таких насаждениях проводилось искусственное лесовосстановление и уходы наравне с высокобонитетными. Это ведет к неоправданному расходованию средств, которые можно было бы затратить на уход за насаждениями высокого класса. То есть разумнее отказаться от вмешательства в ход роста насаждений низкого бонитета – необходимое изреживание проведет природа.

Не лучше ли прислушаться к надежному ленинскому принципу столетней давности (предложенному в статье в газете «Правда» от 4 марта 1923 года): «Лучше меньше, да лучше»? Применительно к планированию объемов и площадей воспроизводства лесов в России.

Что нужно сделать еще вчера

Крайне важно, тем более сейчас, в условиях санкций Евросоюза, поддержать проект «Сохранение лесов» следующими мерами:

  • в каждом регионе, на основе научных исследований и опыта, определить и установить зоны (участковые лесничества), где искусственное восстановление объективно необходимо, а где стоит положиться на силы природы;
  • рубки ухода в молодняках проводить исключительно в выделах 1–3-го классов бонитета с преобладанием в составе хозяйственно-ценной породы не менее семи единиц и исходя из транспортной доступности;
  • внести соответствующие изменения в лесные планы, лесохозяйственные регламенты и проекты освоения лесов.

Необходима существенная корректировка современной парадигмы воспроизводства лесов в России как части адаптивно ориентированной стратегии лесного хозяйства. При использовании технологий воспроизводства лесов следует исходить из породной структуры типов леса, сложившихся в тех или иных лесорастительных условиях, многолетнего опыта создания лесных культур с ориентацией на продуктивность, близкую к фактической продуктивности лесов естественного происхождения.

Автор выражает глубокую благодарность авторам всех материалов, использованных в статье. 

Текст
Владимир Голубев, инженер лесного хозяйства,
заслуженный работник лесного комплекса Республики Карелия