Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

Лесной кодекс

Закон и порядок на лесных делянках

Немного об опыте работы компании «ВИННЭР»

Реформы в лесном хозяйстве, связанные с новым Лесным кодексом... Как они идут? В чем проблемы? Есть ли противоречия? На эти и другие вопросы решила ответить группа ученых Санкт-Петербургской государственной лесотехнической академии. Для этого ученые отправились на Карельский перешеек. Цель поездки - ознакомление с современными методами рубки леса и мерами, проводимыми лесопользователями по лесовосстановлению, а также с непосредственным выполнением реформ на местах.

Серьезные усилия нужно приложить, чтобы арендатор лесных участков принял реформы как руководство к действию, а труженик-лесозаготовитель понял, что государство все же печется и о лесе, и о нем самом. Для посещения было выбрано ЗАО «Компания «ВИННЭР». И это неслучайно, ведь именно об этой компании на Х Съезде лесопромышленников Ленинградской области, состоявшемся в ноябре прошлого года, очень лестно отзывались очень многие, а кто-то из лесопромышленников даже не скрывал свою зависть, оценивая работу своих коллег. Представлял ученым лесопромышленное и лесохозяйственное производство, а также докладывал о работе своей фирмы инженер по лесосырьевым ресурсам службы лесозаготовки ЗАО «Компания «ВИННЭР» Александр Александрович Синкин.

Петербургская Рублевка

...Карельский перешеек принято называть зоной отдыха петербуржцев и жителей Ленинградской области. И это на самом деле так: обладатель дачного или земельного участка на Карельском перешейке считается по питерским меркам чуть ли не «рублевцем». Красота здешних мест ни с чем несравнима: пересеченный ландшафт, на котором встречаются «камешки» размером с пятиэтажный дом (на одном из таких, правда, значительно меньшем, красуется «Медный всадник» на Сенатской площади Санкт-Петербурга), обилие чистых озер и красавцы-леса по их берегам, - все это просто завораживает взор путника. Даже брошенные сельхозугодья, на холмах межующиеся с лесными колками, смотрятся как лучшие картины живописцев.

Заготовка древесины на Карельском перешейке всегда интересовала лесопромышленников. Деревообработчики цокали языком, когда использовали здешнюю древесину, называли ее «сахарной». С организацией Министерства лесного хозяйства РСФСР в конце 60-х годов прошлого столетия лесозаготовки на Карельском перешейке, которые сплошными лесосечными рубками вели леспромхозы треста «Ленлес», были прекращены. Лесной фонд, для наведения в нем порядка, был передан Управлению лесного хозяйства Ленинградской области. Тогда и были организованы здесь лесхозы, которые в значительных объемах вели рубки ухода за лесом, лесовосстановительные и выборочные рубки, строили цеха по лесопилению и производству товаров народного потребления из древесины. Кстати, лесовосстановительные и выборочные рубки проводились в древостоях сосны и ели, если они достигли возраста 141 год и старше. В этом возрасте лес считался спелым, готовым для изготовления из него крепкой доски, теплого дома, устойчивых к гнили оконных рам, подоконников и дверей, красивой и надежной мебели. И с точки зрения экологии только в возрасте 80-100 лет лес начинает набирать силу по транспирации влаги из почвы. В сутки такое дерево выкачивает из земли до одного ведра воды. Поэтому спелые древостои свое местопроизрастание в течение жизни превращают в боры, составляющие основу лесов Карельского перешейка. А теперь по экономической целесообразности лес назначают в рубку в 81 год.

В 90-х годах ХХ века леса Карельского перешейка были отнесены к лесам первой группы с ограниченным режимом лесопользования. При этом кроме рубок ухода за лесом и санитарных рубок разрешалось проводить постепенно-выборочные и лесовосстановительные рубки. Рубки ухода за лесом осуществляли лесхозы, так как Лесным кодексом 1997 года им запрещалось производить рубки главного пользования. Все главное пользование осуществлял зарождающийся класс лесозаготовителей, позднее переросший в арендаторов лесного ресурса.

Работа на голом патриотизме

В эти годы, положившие начало конца лесному хозяйству как отрасли, А.А. Синкин работал в Новгородской области в лесничестве. Сам он родом из пос. Рощино Выборгского района, вырос на Карельском перешейке и мечтал работать в лесу, как его сосед - директор лесхоза Василий Васильевич Марков. Но жизнь вначале привела его не в Рощинский лесхоз, а в далекое новгородское лесничество.

Как и в соседних областях, на базе промышленной деятельности лесхоза создали акционерное общество, приватизировали лесозаготовительный пункт и цех по переработке древесины. Остались лесхозу изношенный трактор, числящийся на пожарно-химической станции, лесные плуги, мечи Колесова, пожарная машина, ЗИЛ-157 для перевозки лесников на лесохозяйственные работы да конторы лесничеств и лесхоза. На голом патриотизме делали противопожарные разрывы и полосы, засевали лесной питомник, сажали лесные культуры, отводили делянки в рубку, ухаживали за посадками, проводили осветления и прочистки. А финансировались эти работы за счет услуг и реализации древесины, заготовленной от рубок ухода за лесом. Государство, утверждая объемы выполнения лесохозяйственных работ, через Федеральную службу лесного хозяйства финансировало из госбюджета не более 20% объемов работ. И хотя леснику, что называется, «поперек горла» идти с топором в лес на рубки ухода, но по долгу службы он обязан махать топором, иначе денег для выполнения дел, необходимых для существования леса, не будет и тот или сгорит, или его съест короед, или вовсе посажен не будет. Конечно, только будучи дилетантом в лесных делах, нынешний глава Рослесхоза Валерий Павлович Рощупкин может заявить, что «лесники вместо того, чтобы управлять лесом, в одной руке держат топор: одной рукой управляют, а второй рубят. Это безобразие!»

«Не зная броду», не надо обвинять поколения лесников, которые на нищенской зарплате (ниже в государстве никто не получал) на своих плечах держали целую отрасль, гордо именуемую «лесное хозяйство». Но лесные хозяйства начали разваливаться, обходы и лесников ликвидировали. Все это началось с Указа Президента от 17 мая 2000 года № 867 «О структуре федеральных органов исполнительной власти», которым была ликвидирована Федеральная служба лесного хозяйства, после чего взамен получили «черных лесорубов», которые довели объемы воровства леса до десятков миллионов кубометров в год.

Успехи вопреки обстоятельствам

Ныне А.А. Синкин работает в известной в Ленинградской области фирме «Компания «ВИННЭР». Фирма арендует лесные участки в Северо-Западном лесхозе. Руководство компании стремится взять леса в аренду целыми лесничествами, чтобы обеспечить выполнение всех объемов лесохозяйственных работ, намеченных лесоустройством. Силы и средства в компании есть, хотя и небеспредельные. В прошедший, тяжелый по климатическим условиям год компания заготовила для собственной переработки около 130 тыс. м древесины. Себестоимость получилась намного выше плановой, а доходы ниже ожидаемых, но на лесохозяйственные работы 2008 года средства выделены согласно объемам работ в полном размере. В прошедшем году компания выполнила запланированные лесохозяйственные мероприятия: провела противопожарные меры, участвовала вместе с лесничествами в посадке леса не только на вырубках, но и осваивала накопившийся лесокультурный фонд, провела рубки ухода в молодняках и прореживания.

Ученые из Лесотехнической академии посмотрели на лесосеке, как работают арендаторы лесного фонда. Чувствуется, что А.А. Синкин сердцем прикипел к работам, которые были выполнены при его участии: грамотно объясняет, хорошо владеет терминологией. Особый интерес у представителей науки проявился к восстановлению леса после пожара в 1997 году в Лесогорском лесничестве. В 1998 году после разработки горельника компанией «ВИННЭР» была произведена посадка четырех- и пятилетних саженцев сосны на предварительно подготовленную почву на площади 16,5 га. Но в 1999 году культуры были уничтожены новым пожаром, и площадь пожарища увеличилась до 31,8 га. Несмотря на возросшие расходы по этому участку, «ВИННЭР» вновь посадила пятилетнюю сосну на месте сгоревших культур и на прибавившихся от разработки горельника площадях. Каждую весну приходилось окарауливать участок, чтобы не было поджогов сухой травы и не погибли посадки. Свой труд сохранили, и в 2006 году уже провели рубку осветления. А в 2008 году созданные компанией лесные культуры сосны будут переведены в лесопокрытую площадь. Надо прямо сказать, что в этой работе компании «ВИННЭР» помогали лесники и специалисты Лесогорского лесничества. О таком сотрудничестве можно только мечтать.

Лесной кодекс - помощник или тормоз?

Новый Лесной кодекс - это документ по запугиванию граждан, лесопользователей, арендаторов и даже руководителей субъектов Федерации. Не успеешь прочитать главу кодекса, а тебя уже запугивают досрочным расторжением договора аренды, договора купли-продажи, принудительным прекращением права пользования, запрещением или ограничением права посещения леса и т. п. Думается, что запугивание - это не лучший способ привлечения сил и средств частных компаний на выполнение работ в лесном фонде, к которым они никакого отношения не имеют. Это касается рубок ухода в молодняках, проведения прореживаний, строительства дорог лесохозяйственного назначения, осушения лесных земель от избыточного увлажнения, селекционного отбора насаждений и применения посадочного материала улучшенных наследственных качеств.

Компания «ВИННЭР» приняла в свой актив проведение рубок ухода за лесом в лесных культурах, созданных лесной охраной еще в бытность Лесогорского леспромхоза. С большим вниманием ученые Лесотехнической академии осмотрели проведенную рубку прореживания в Липовском лесничестве. 25-летние лесные культуры ели на площади 22 га давно требовали вмешательства лесоводов, чтобы разредить ель и убрать лишние и нежелательные лиственные породы. Лесникам с топорами и пилами для этой работы потребовалось бы не менее двух месяцев. При этом качество работы и трелевка древесины из насаждения могли бы желать лучшего. Специалисты компании «ВИННЭР» под руководством А.А. Синкина справились с работой за 10 смен, проведя рубку комплексом «харвестер + форвардер». Операторам пришлось немало потрудиться, чтобы обеспечить точность валки и не повредить оставшийся древостой, а также раскряжевать, складировать и вывезти вырубленные деревья. Естественно, эта рубка не окупилась, так как балансов много не получилось, а дрова были бесплатно розданы населению.

Прав был А.А. Синкин, рассказывая о своей работе, и в этом его поддержали ученые академии, что для ведения лесного хозяйства требуются значительные финансовые затраты. Но как бы ни запугивали таких специалистов-лесоводов законы и различные чиновники от управления лесами, компания «ВИННЭР» видит свои обязанности в сохранении и восстановлении лесов на Карельском перешейке.

Правда, в законе что-то написано о субвенциях государства, направляемых на оплату лесохозяйственных работ. Посмотреть бы, что это такое?

Ученые и рабочие: конструктивный диалог

Еще ряд объектов представил для осмотра ученым А.А. Синкин. Они побывали на лесосеке, разработанной с сохранением подроста и проведенными мерами по содействию естественному возобновлению леса. Неоднозначное мнение было выражено при осмотре делянки, пройденной санитарной рубкой с оставлением семенников сосны. Узкая делянка площадью 11 га, тянущаяся на 2 км вдоль надежной стенки леса, по мнению некоторых, выглядит как расстроенное низкополнотное насаждение из-за оставленных в соответствии с лесорубочным билетом 165 семенных деревьев. Но это решение лесничего.

Очень содержательный разговор состоялся с рабочими на делянке проходной рубки, разрабатываемой комплексом «харвестер+форвардер». Каждый из гостей прямо из кабины трактора наблюдал за работой оператора, как бы был сопричастным к проведению рубок ухода за лесом на Карельском перешейке. Беседа с операторами проходила на равных: лесоводственные знания по проведению рубки, принципы отбора деревьев, цель и качество рубок - на любой вопрос был дан профессионально грамотный ответ. Каждый оператор в компании прошел курс лесоводства и практическое обучение либо в Финляндии, либо в Лисинском лесном колледже. Помимо производственных вопросов разговор касался и бытовых тем: зарплаты, обогрева и санитарно-гигиенических условий на работе, медицинского профосмотра, доставки к месту работы, организации питания в лесу, длительности рабочей смены, дел семейных.

Ну и, что греха таить, был вопросик (все-таки работа под открытым небом) насчет «сугрева», хотя бы после смены. Вопрос повис. Ребята молодые, крепкие, сообразительные, но с недоумением переглянулись. На работе с такими механизмами и высокой ответственностью за состояние леса, за честь фирмы, за уважение коллектива и самого себя, тема «сугрева» даже в голову не приходит. Есть государственные праздники, компания организовывает коллективные рекреации, но и то никаких переборов. Нынешнее поколение, если оно занято постоянной, интересной и высокооплачиваемой работой в лесу, не тянется к спиртному. Вот что касается предыдущего поколения - отцов и дедов, для которых в лесных делах места уже нет, то они заливают свою ненужность всякими спиртосодержащими напитками. В сельской местности нет работы лесникам, да и бывшим рабочим совхозов тоже. Лесников сократили, совхозы развалились. В фермерских, крестьянских хозяйствах работают три-пять человек. Остальной сельский народ от нечего делать «керосинит»: где что продаст, где что стащит, где удастся подработать - на это и пьет.

Бывшим лесникам иногда удается наняться на работу по отводу делянок. Это профессионалы. Их не надо учить, как прогнать визир, изготовить и установить деляночные столбы, заложить пробную площадь. Новый Лесной кодекс ликвидировал лесную охрану, и теперь эту работу выполнять некому. Если бы лесная охрана сохранилась, то такого воровства леса, как сейчас, не было бы. Лесники со времен Петра Iнадежно стояли на страже лесов. Лесников боялись лесные воришки; их уважали и лесозаготовители, и население и помогали им в охране обходов. И всего-то нужно было освободить лесника от хозяйственных работ топором в лесу и установить приличную зарплату. Ведь оклад лесника был меньше сегодняшней пенсии. Но реформаторам надо было ликвидировать лесников и лесную охрану. Именно это звено лесоуправления, лесоконтроля и лесоохраны мешало реформаторам-приватизаторам внушить населению, что «лес разворовывается только потому, что государство не в состоянии обеспечить его надежную охрану, поэтому лес следует передать в частную собственность». Вот почему руководству Рослесхоза не жалко огромных государственных средств на мониторинг по охране леса со спутников Земли, а субъектам Федерации не жаль денег на содержание экологической милиции, которая будто бы будет охранять лес. Милиционерам в очередной раз повысили зарплату, и они за оклад лесника в лес не пойдут. Это очень больной вопрос. Ведь часть современных лесопользователей - прямые потомки бывших лесников.

В заключение столь содержательной экскурсии ученым показали, как организована переработка древесины в компании «ВИННЭР». Увиденное, конечно, поразило. Огромное производство мирового уровня создано без всяких иностранных инвестиций, за собственные деньги и кредиты банка. Здесь перерабатывается вся заготовленная древесина. И хотя до границы с Финляндией всего 10 км, в круглом виде компания лес не экспортирует. Но это отдельная тема.

Вопросы и снова вопросы...

Возвращаясь в Санкт-Петербург, обменивались мнениями об увиденном и услышанном. Возникла дискуссия о конце лесному хозяйству, начавшемся в первой половине 90-х годов. Выходит, правы потомственные лесники, утверждая, что в эти годы началось заигрывание Федеральной службы лесного хозяйства с демократией. Выпустив в жизнь «Основы лесного законодательства», тогдашний Рослесхоз не встал на жесткие, четкие позиции государственного управления лесным хозяйством, а начал делить его с главами администраций районов.

Местные хозяйчики сразу же сообразили, что от леса они многое поимеют, и начали распоряжаться лесным фондом, как своей вотчиной, не считаясь с мнением лесхозов, специалистов лесного хозяйства и лесным законодательством. И хотя через четыре года вышел Лесной кодекс (1997 год), стало невозможным решать лесные вопросы без разрешения местных властных структур, чиновники которых в специфике лесного хозяйства ничего не понимают. А потом убрали министра В.А. Шубина, а потом ликвидировали Федеральную службу лесного хозяйства, а потом руководить лесными вопросами в государстве назначили дилетанта, а потом выпустили новый Лесной кодекс, которым поставили точку на жизненно необходимой отрасли «Лесное хозяйство», которая существует во всех цивилизованных государствах.

Но все-таки оптимистическое настроение ученых от увиденного и услышанного дискуссия изменить не смогла. Пока в лесу будут работать такие коллективы, как компания «ВИННЭР», в лесном фонде порядок будет соблюден. Карельский перешеек будет выполнять свое предназначение как зона отдыха населения Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Евгений ТОРЦЕВ,
доктор биологических наук, СПбГЛТА