Партнеры журнала:

Тема страницы

Артобстрел из скрипки Калашникова

Рубрика Эксклюзив

Инструмент подобен даме сердца

Создание любого музыкального инструмента из дерева - процесс трудоемкий, длительный, а самое главное, он требует вдохновения. В звучание инструмента скрипичный мастер вкладывает не только месяцы кропотливой работы над каждым кусочком дерева, терпеливо выверяя звучание каждого фрагмента в соответствии со свойствами древесной породы, но и с нотами своей души. И потому ни одна скрипка не повторяет другую. Нередко бывает так, что подготовишь все необходимые материалы, включаешься в процесс, а работа не двигается с места, пока вдруг через неделю, месяц или даже год вдруг не откроется новое творческое дыхание и не родится инструмент с особенным неповторимым звучанием. «Я как раз сейчас работаю над восстановлением барочной скрипки, заказ на изготовление которой получил еще год назад», - рассказывает Владимир Калашников. Он занимается изучением и созданием скрипок по классическим европейским канонам на протяжении всей своей жизни. Отличие искусства от ремесла, по его мнению, состоит не только в неповторимой авторской манере и отличном владении традиционными техниками, но и во внутреннем устремлении создать инструмент, полюбив его, словно собственное дитя или прекрасную даму сердца. Неслучайно скрипка стала обладательницей столь точеных и изящных форм, которые отнюдь не являются оптимальными для наиболее правильного и чистого звуковоспроизведения. После проведения серьезных исследований общеизвестным стал факт, что скрипка, если рассматривать ее исключительно с точки зрения устройства, воспроизводящего звук и основанного на принципе резонанса, должна иметь трапециевидную форму, наподобие миниатюрного деревянного «гробика». Изгибы форм и делают изготовление скрипки таким сложным искусством, до сих пор окутанным тайной. «Но эта самая тайна скрипичных дел мастеров - тайна звучания скрипок Антонио Страдивари - давно уже раскрыта моим учителем, Денисом Владимировичем Яровым», - утверждает Владимир Калашников. А в мире, как всегда, находятся умники, воображающие, что секрет божественного звучания старинных итальянских скрипок не в том, что для настройки инструмента необходимо каждый раз заново разрабатывать совершенную уникальную систему, требующую мастерства, терпения и слуха, а в том, что надобно изменить толщину или способы склеивания используемой древесины или же применить необычную манеру грунтовки, а то и совсем просто: как-то причудливо использовать лак для покрытия уже готового инструмента. Вот эти-то умельцы и готовы ставить бесконечные эксперименты над процессом изготовления, дифференцируя форму и материал и производя на свет альты, гитары и скрипки из стекла и пластика. А также из различных пород деревьев: груши, тополя, акации, ольхи, кипариса и даже из так называемого железного дерева1 , славящегося своей небывалой плотностью, тяжестью, крепостью и при этом неприхотливостью, которые широко используются для изготовления деталей машин (например, в России для изготовления деталей подводных лодок), в токарном деле и для производства мельничных валов и кулаков. Гибкость «каменного дерева» используется также при изготовлении духовых музыкальных инструментов. А ведь свойства и характерный «тембр древесины» определенной породы давно изучены. И только талантливая рука и ухо мастера способны придать изначальному звучанию деревянного инструмента тонкие и незаметные тона, которые автор сумел вдохнуть в инструмент прямо через свою душу.

Секрет Антонио Страдивари еще не раскрыт?

Владимир Калашников родился и учился в Москве. После окончания музыкального училища им. М.М. Ипполитова-Иванова по классу альта (педагог - Маргарита Игоревна Спиридонова) с 1977 и вплоть до 1990 года обучался в творческой студии скрипичного мастерства под руководством Дениса Ярового.

В 1991 году, после смерти учителя, Владимир Калашников основывает собственную мастерскую, где и по сей день, несмотря на отсутствие постоянных учеников, плодотворно работает. Именно в этой мастерской рождаются и реставрируются старинные скрипки XVII-XVIII веков в соответствии с классическими канонами, которые разрабатывались великими семьями Гварнери и Амати, Санто Серафино, Гваданини, Бергонци и другими широко известными представителями Кремонской, Брешианской и Миланской школ. Специфика искусства скрипичного мастера, по мнению Владимира Калашникова, заключается в том, чтобы не только внешне воссоздать старинную скрипку (на это способен и умелый ремесленник), но добиться точно такого звучания, которое существовало тогда, или, по крайней мере, сконструировать акустическую систему скрипки так, чтобы она звучала в соответствии с канонами Средневековья, хотя и с использованием другого обертона и, конечно, других, модифицированных материалов. Теперь это стало возможным благодаря открытию, которое сделал учитель Владимира - Денис Яровой. Секрет великого Антонио Страдивари, скрипка которого могла «говорить человеческим голосом», берет свои корни в истории развития школ итальянских скрипичных мастеров, которым удалось изобрести уникальный способ настройки дек2. Старинный метод основывается на принципе резонанса, когда каждой ноте необходимо поставить в соответствие участок древесины, который идеально резонирует на определенную звуковую частоту. В момент резонанса настраиваемый участок должен являться вершиной, задавая строго определенный тональный уровень, распространяющийся на всю остальную деку. Для этого требуется на площади поверхностей двух дек настроить 365 точек с учетом всех скрипичных нот, то есть каждый квадратный сантиметр деревянного корпуса должен обладать различной толщиной и плотностью. «Чтобы представить этот принцип, его можно сравнить с ксилофоном - деревянным ударным инструментом, где каждую деревяшку подстраивают под нужную частоту, чтобы извлекать разные ноты», - объясняет Владимир Калашников. Вот и выходит, что, хотя секрет великого Страдивари давно раскрыт, он остается как бы «под покровом», заботливо оберегаемым разномастными умельцами по всему миру, мечтающими найти реальное жизненное подтверждение универсализма смехотворного принципа: «Просолил-проперчил-пропитал - и зазвучало!»

Древесная порода и уникальный звук

Несмотря на то что скрипки Дениса Ярового и Владимира Калашникова по качеству звучания и структурной сложности акустической системы ни в чем не уступают инструментам Антонио Страдивари или, скажем, Джузеппе дель Джезу (в Москве есть две такие скрипки Дениса Ярового, остальные вывезены за рубеж), они, несомненно, имеют существенные различия, связанные с временными изменениями базовых детерминант музыкальной культуры - ритма, ладов, интонационного строя. Иными словами, в начале XVII века человеческое ухо просто не было способно к восприятию пульсирующей ритмичности (132 удара в минуту) и частоты современной музыки в стиле rave, techno, drum&bass или, скажем, acid house и потому вся музыкальная гармония строилась, исходя из камертона «ля», звучащего на полтона ниже нашего, современного. Кроме того, секрет звучания скрипки, частоту которой невозможно до сих пор зафиксировать современными приборами, заключается и в уникальных природных свойствах дерева, представляющего собой живую органику, которая со временем подвергается мутации, меняет плотность и химический состав, что незамедлительно отражается на звучании инструмента. А потому для скрипача важно не только «слышать» звук, рассыпавшийся на множество тонов вдоль и в глубь древесных слоев, но даже правильно располагать подставку во время игры. Именно благодаря уникальным свойствам древесины, со временем меняющей структуру, некоторые скрипки звучат необыкновенно тепло и обладают собственным «темпераментом». «Нет ни одной деревяшки, в точности похожей на другую. Каждый кусочек дерева обладает индивидуальными генетическими и биологическими характеристиками. Дерево - это органика. Со временем в нем сворачивается белок, оно становится более плотным, приобретая свойство кости, от чего резонирует гораздо лучше», - отмечает Владимир Калашников. Вот почему из тысяч скрипок, вышедших с конвейера и сконструированных по принципу соотношения толщины и сочетания уровней используемых древесных пород, может всегда найтись неповторимая «живая» скрипка. Это означает, что, несмотря на заданный автоматически алгоритм изготовления инструмента, древесная порода естественно развилась таким образом, что все необходимые участки на поверхности дек вступили в резонанс на нужную частоту.

Клен зеленый, лист резной...

Традиционно для изготовления скрипки используют клен (в особенности волнистый), ель и эбеновое (черное) дерево. При подготовке древесины важно правильно осуществить все стадии обработки и сушки, так как для изготовления некоторых инструментальных компонентов требуется древесина, высушиваемая на протяжении 5-7 лет, взятая из определенной части ствола в заданное время года.


К примеру, ель для изготовления скрипки надо заготавливать по осени, когда дерево максимально отдало влагу. В настоящее время существуют специальные технологии искусственной сушки древесины с помощью горячего воздуха и даже ультразвука, применяемые специально для изготовления музыкальных инструментов. Они особенно широко используются и развиваются во Франции, но тем не менее опять же не учитывают тончайших звуковых характеристик древесины, которая не может «звучать» гармонично, будучи высушенной искусственным путем. Различают также множество способов грунтовки и нанесения лакового покрытия, которое, вопреки расхожему мнению, в первую очередь имеет значение не потому, что влияет на звуковые характеристики древесной породы, а потому что формирует ее конечные цветовые характеристики. Цвет скрипки в соответствии с классическими канонами Средневековья, служащими образцом для мастеров и по сей день, должен быть не красным, а представлять собой нечто среднее между теплым рубиновым и светлым золотистым. При реставрации скрипки огромное значение придается технике склеивания и заменяемым элементам, так как найти «деревяшку», характеристики которой соответствуют древесине, используемой изначально, невозможно. Значит, требуется подобрать и обработать другой материал, на поиски которого может уйти достаточно много времени. В среднем скрипка «живет» около 500 лет и за время своей жизни всегда меняет звучание. Чем прочнее дерево - тем выше звуковая частота. В процессе изготовления скрипки Владимир Калашников использует более 1500 разновидностей инструментов, большая часть которых изготавливается за границей. Функционально можно выделить около 300-350 разновидностей инструментария скрипичных дел мастера. Скрипку можно смастерить за месяц, в зависимости от уровня и сложности поставленной задачи. Но, как уже было упомянуто выше, нередко изготовление скрипки занимает год, а то и два. Вес, прочность, методы и средства склеивания, вариации сочетания древесины, пропорции и состав воска и прополиса при изготовлении инструмента также являются необходимыми характеристиками скрипичной «форманты».

Ритуал и гармония в руках скрипичных дел мастера

Из специфики звука деревянной скрипки проистекает ее древнейшее ритуальное происхождение. Так же, как и другие древние музыкальные инструменты, скрипка, по-видимому, создавалась по принципу имитации естественного природного звучания, которое со временем обросло множеством дополнительных смысловых значений, а также было наделено символическими и магическими функциями. Так же, как и ритуальный барабан, звучание которого с древнейших времен представляло собой целую языковую знаковую систему, прародительница скрипки возникла в культуре как ритуальный инструмент для передачи родовой информации с целью отражения неуловимых в обыденной жизни оттенков звучания человеческого голоса, способных исцелять, а также широко применяющихся при проведении обрядов инициации внутри различных этнокультурных групп. Например, барабанный язык Западной Африки воспроизводит тонемические черты разговорного языка двух основных тонов барабана и при этом способен передавать строго конвенциональные сообщения: «Атумпаны не только сообщают ритмическое сопровождение танцу, но и воспроизводят при помощи своих выразительных средств значения слов, «артикулируя» их произношение. Достигается это техникой, сходной с системой кодов и сигналов, а также своеобразной имитацией человеческой речи на двух барабанах, мужском и женском, копированием специальных древних силлабических моделей, акцентировкой особых слов, паузами, а также отдельными словами, которые сопровождаются особыми жестами рук, движениями головы и ног» (Искусство Индии: Сборник статей. М.: Наука, 1963. С. 47).


В настоящее время скрипка не потеряла своего ритуального значения. А потому детерминировать стоимость старинной скрипки, звучание которой признается уникальным и совершенным по всем канонам искусства, представляется сложным. Не так давно на одном из зарубежных аукционов скрипку Страдивари продали за два с лишним миллиона долларов, а Амати - за 1,5 млн. Владимир Калашников, будучи одним из пяти крупнейших скрипичных мастеров, конечно, исследует и оценивает самые разные скрипки. Это особенно актуально в наши дни, когда возрождается аутентичная манера игры на барочных скрипках, настроенных именно на то «ля», которое определяло гармонию и тональность в XVI и XVIII веках. В Петербурге популярны коллективы, где музыканты исполняют старинный репертуар на аутентичных струнных инструментах, звучанием которых люди, возможно, вскоре уже не смогут насладиться.


Но как отличить и в полной мере воссоздать гармонию скрипки Страдивари, когда некому дать правильную оценку старинному инструменту? На Западе изготовление скрипок мощно развивается, но при этом приобретает ремесленный характер. Окончив четырех-пятигодичный курс обучения в специальном образовательном учреждении, дипломированный мастер считается экспертом и делает скрипки одну за другой по изученным правилам соотношения уровней толщины древесины и установленным закономерностям настройки дек. Но такой мастер всего лишь ремесленник, так как он не познал суть правильного звучания инструмента, которое невозможно фиксировать и классифицировать. Истинные специалисты в этой области в России даже не имеют права официальной экспертизы, потому как нет у нас ни образовательного учреждения или хотя бы небольшой мастерской, официально поддерживаемой государством, ни профессии «скрипичный мастер». Остается только радоваться, что частное мнение, высказываемое такими талантливыми мастерами скрипок и альтов, как Владимир Калашников, являет собой поведение истинного мастера, а не скупого ремесленника. «Не так давно мне звонили и предлагали освидетельствовать якобы имеющуюся у них скрипку Страдивари. Не глядя. Сулили 10% от миллиона долларов, за которые собирались продать инструмент. Они достаточно сильно давили, что меня и насторожило. Пришлось очень долго объяснять, что это бесполезная трата времени - репутация дороже денег. Я люблю спать спокойно и улыбаться людям, которые ко мне приходят, а не прятаться потом по углам».

Ольга ПУЗЕНКО