Партнеры журнала:

Новости ЛПК

Нужна ли в России обязательная маркировка древесины?

16.04.2019 17:58

«Нужно обязательно переходить к электронной маркировке. Это касается вообще всей продуктовой линейки, всех товаров, всех видов продукции, которые на территории страны производятся, но в особенности – такой продукции, которая трудно поддаётся учёту, типа леса. Вот там, по сути, на каждое бревно должно ставиться электронное клеймо. Тогда мы будем понимать, кто, что и куда вывез», - такое заявление сделал Председатель Правительства РФ Дмитрий Медведев на встрече с сенаторами Совета Федерации.

О том, насколько предложенная мера способна повысить эффективность контроля оборота древесины, как воспринимают ее представители бизнеса и реализуема ли она в принципе, «ЛесПромИнформ» беседует с генеральным директором АО «ГК «Вологодские лесопромышленники» Андреем Александровичем Коноплёвым.

- Андрей Александрович, как экспертное сообщество восприняло идею введения в России обязательной электронной маркировки древесины?

Каждый, кто работает в лесопромышленном комплексе, конечно же, внимательно следит за всеми инициативами по наведению «порядка в лесу».

Безусловно, мы, как законопослушные лесопользователи, понимаем необходимость таких мер и многие из них приветствуем.

В то же время, инициатива по сплошной маркировке древесины нам кажется нецелесообразной и даже вредной для ЛПК.

Стоит отметить, что это не только мое личное мнение, его можно считать консолидированным мнением сообщества, включающего и представителей бизнеса, и экспертов регионального Департамента лесного комплекса, и других специалистов ЛПК Вологодчины.

На сегодняшний день государство уже имеет достаточно механизмов контроля легальности происхождения древесины и ее оборота для существенного, а, вероятно, и окончательного решения проблемы.

К примеру, действует система ЛесЕГАИС. Для этих же целей по косвенным признакам может использоваться специализированный программный комплекс налоговых органов АСК НДС. Введение дополнительных затратных инструментов нам представляется нерациональным.

- На ЛесЕГАИС поступает немало нареканий, многие отмечают, что она работает недостаточно эффективно.

Трудно с этим не согласиться. Но дело не в том, что система неэффективна в принципе: она, во-первых, не доведена до оптимального пользовательского и целевого состояния, а во-вторых, ведомственные, надзорные и правоохранительные органы не всегда её используют в борьбе с незаконным лесопользованием и оборотом древесины, не взаимодействуют друг с другом в этой сфере в должной степени.

На самом деле добросовестными и ответственными лесопользователями в систему вносится очень большой объем полезной информации.

Напротив, недобросовестные, безответственные участники рынка, «временщики и однодневки», как правило, не соблюдают требования по внесению сведений в ЛесЕГАИС, что, в том числе затрудняет работу системы, но, тем самым, эти нарушители себя обозначают, что является прямым указанием к действиям правоохранительных и надзорных органов.

Но работа со сведениями ЛесЕГАИС для выявления незаконного оборота древесины проводится в недостаточном объеме, комплексное внедрение системы в деятельность следственных органов, полиции, таможни, налоговых органов не завершено.

Зато разного рода технические ошибки, которые порой допускаются в сопроводительных документах добросовестными, как правило, крупными лесопользователями, становятся проводом для штрафов и конфискации древесины и транспортных средств.

Но это никак не помогает реально бороться с контрафактной древесиной и так называемыми «черными лесорубами».

Упомянутая система АСК НДС позволяет выявить факты нарушений отдельными налогоплательщиками требований налогового законодательства, что косвенно указывает на предпосылки нарушений этими организациями и лесного законодательства в сделках с древесиной.

Есть и еще несколько моментов, которые необходимо отметить. Для эффективного контроля необходимы точные отправные данные - сведения о состоянии и запасах лесов. Государству необходимо серьёзно браться за лесоустройствo, этот вопрос находится не в удовлетворительном состоянии. Также необходимо учитывать региональную специфику лесозаготовок.

Да, мы живем в едином экономическом пространстве огромной территории Российской Федерации, но единообразные меры контроля и противодействия нелегальному обороту древесины вряд ли будут эффективны в регионах с кардинально различными условиями и обстановкой.

Небольшой частный пример: на Северо-Западе практически вся незаконно заготовленная древесина хвойных пород перерабатывается на ближайших пилорамах.

На дороги общего пользования круглый лес почти не выходит, чем в этой ситуации поможет маркировка? В других субъектах РФ иные особенности, масштабы и факторы, все это необходимо учитывать.

- Насколько серьезна проблема незаконных рубок?

В последнее время вопрос незаконных рубок поднимается на разных уровнях достаточно часто. Однако, порой до общественности доводится не совсем достоверная информация, не подкрепленная объективными данными.

Понятие незаконной рубки четко установлено постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 №21.

Это рубка лесных насаждений без оформления необходимых документов, либо в объеме, превышающем разрешенный, либо с нарушением породного или возрастного состава, либо за пределами лесосеки.

В Вологодской области, занимающей третье место в РФ по объёмам заготовки древесины, незаконные рубки в 2018 г. составили около 38,4 тыс. м3 древесины, или 0,22% от общего объёма заготовки в регионе, в Северо-Западном федеральном округе в целом этот показатель еще меньше – 0,1%, 88 тыс. м3.

К сожалению, гораздо более неблагополучная ситуация наблюдается в восточных регионах нашей страны, так в Красноярском крае в 2018 г. объём древесины нелегального происхождения составил более 250 тыс. м3, или около 1% от общего объёма заготовки, в Иркутской области 570 тыс. м3 – 1,5%.

Такие объемы незаконных рубок необходимо признать очень значительными, оказывающими негативное влияние на экологию, являющимися дестабилизирующим фактором, компрометирующим всю лесную отрасль страны.

Основными причинами незаконных рубок является крайне недостаточная численность лесных инспекторов, недостаточный уровень взаимодействия между ведомственными, надзорными и органами правопорядка, их решительности и последовательности в данной сфере.

К реальной уголовной ответственности за незаконную лесозаготовку в Вологодской области в 2017-2018 годах привлечено не более 6% выявленных нарушителей, что, конечно, тоже способствует росту теневого рынка.

Только решение всех вышеуказанных вопросов в комплексе позволит существенно снизить количество незаконных рубок.
 
- Но та же маркировка для древесины ценных пород зарекомендовала себя весьма неплохо…

Заготовка в центральных и южных районах страны, объёмы рынка ценных пород (дуб, бук, ясень) и заготовка на севере и в Сибири, объёмы оборота деловой древесины обычных пород (ель, сосна, лиственница, берёза, осина, др.) и в технологическом, и в количественном, и в стоимостном выражении – это совершенно разные «планеты», их вообще нельзя сравнивать.

В 2018 году в РФ было поштучно промаркировано 400 тыс. м3 древесины ценных пород. Это около 700 тыс. штук дорогих, крупных бревен, по 0,5 м3 объёмом в среднем, с рыночной ценой более 10 тыс. руб./м3.

За этот же период древесины обычных пород в стране заготовлено 238 млн м3, или около 1,8 млрд. брёвен, в том числе балансовой группы, тонкомерных и низкосортных, средним объёмом бревна всего около 0,10-0,16 м3 и средневзвешенной ценой реализации по стране примерно от 2100 руб./м3 до 2600 руб./м3.

То есть количество брёвен обычных пород, которые нужно было бы маркировать, в 2500 раз (!!!) больше, чем а цена их в 5 раз меньше!

Как это можно промаркировать, зачем это маркировать?

Иногда, при обсуждении маркировки новых товарных групп, в пример приводится успешная реализация этого механизма в других рыночных сегментах.

В нашем случае количество брёвен для поштучной маркировки сравнимо с количеством маркированных бутылок с алкогольной продукцией – потребление крепкого алкоголя в РФ в 2018 г. составило около 1 млрд. литров.

Но маркировка алкогольной продукции – это автоматизированная, конвейерная, поточная операция в «стерильных» цеховых, заводских условиях. А поштучная маркировка брёвен – это работа в лесу на «верхнем складе», зимой «по грудь в снегу» и на морозах, а летом «по пояс в грязи» и в тучах комаров и мошки. И все это вручную!

Для профессионалов отрасли невыполнимость, неэффективность и нецелесообразность поштучной маркировки откровенно очевидны.

- Давайте поговорим о цене вопроса. Насколько, по вашим расчетам, подорожает древесина, при введении обязательной поштучной маркировки? И во что вообще ее организация обойдется предприятиям отрасли?

Если и предыдущих аргументов недостаточно, давайте на «коленке» быстро посчитаем.

Чипировать нужно будет только на «верхних складах», непосредственно на делянках, иначе теряется смысл всей этой операции.

Потребуется дополнительный персонал, который будет занят только такой работой, и это не будут высокотехнологичные, автоматизированные рабочие места, это будет ручной труд в «полевых», точнее - лесных условиях.

Пусть, по очень грубым расчетам, на маркировку каждого бревна с подходами и подъёмами на штабеля потребуется 20 секунд (это уже впечатляющая производительность). За час будет прочипированно порядка 180 брёвен. Итого: 10 млн человеко-часов уйдет на маркировку 1,8 млрд. бревен в год в масштабе страны.

Задействовать придется около 5500 человек, а расходы на фонд оплаты труда с отчислениями составят до 300 млн рублей в год! Огромные расходы бизнесу придется также понести на закупку, обслуживание оборудования и программного обеспечения для считывания меток, организацию всех процессов и многое другое.

Но главное, с учётом цены одного чипа (контрольный идентификационный знак (КиЗ) с RFID-меткой) от 10 до 15 рублей за шт., в целом по стране на чипы для 1,8 млрд. брёвен будет расходоваться около 22,5 млрд. рублей ежегодно!

На такие деньги в пятилетку можно вводить по одному мощному современному ЦБК, которых у нас уже 30 лет не строилось.

Какова будет нагрузка на отрасль? Такие суммы, например, сопоставимы с объёмом чистой прибыли Топ-10 компаний лесопромышленного комплекса России в 2017 году. Впечатляет?

Так может все-таки средства, значительно, на порядки меньшие, тратить на совершенствование ЛесЕГАИС, лесоустройство, увеличение штата лесной охраны, укрепление и повышение эффективности правоохранительных органов?

- Иногда при обсуждении идеи введения обязательной маркировки приводится аргумент, что механизм, в числе прочего, поможет и самим представителям бизнеса для разграничения добросовестных и недобросовестных партнеров…

У нас с этим проблем нет и так. Да и у большинства представителей ответственного, крупного бизнеса, думаю, тоже. Мы сертифицированы по системе FSC, и для проверки добросовестности поставщиков существует необходимый инструментарий, методы и подходы, включая уже перечисленные ЛесЕГАИС, наши внутренние регламенты по проверке контрагентов, соблюдению «должной осмотрительности».

Кстати, для оценки новой инициативы нелишним было бы обратиться и к зарубежному опыту.

А он говорит о том, что в большинстве стран, где лесопромышленный комплекс в числе основных национальных отраслей, а вопросы экологии, требования к абсолютной легальности бизнеса и соблюдение закона на высочайшем уровне, маркировка древесины обычных пород не применяется.

Так в Скандинавии (Финляндии, Швеции, Норвегии) с общим годовым объёмом заготовки древесины около 160 млн м3 поштучной маркировки нет.
Контроль легальности оборота древесины там осуществляется информационными системами учёта и отчётности.

К примеру, в Швеции (объём годовой заготовки 90 млн м3) это современная информационная технология Skogsbrukets Datacentral (SDC) c базовым компонентом учёта древесины VIOL.

В Румынии, с объёмом заготовки всего около 19 млн м3 в год, были попытки применить сплошной поштучную маркировку, но от них отказались, и контроль там также осуществляется государственной информационной системой SUMAL. Кстати, ее внедрение тоже произошло не быстро, в тестовом режиме система была запущена в 2008 году, а полноценно начала функционировать в 2015 году.

Наш ЛесЕГАИС, доведённый, модернизированный, реально внедрённый и используемый для борьбы с незаконным оборотом древесины тоже способен  решать эту задачу.


Беседовал Андрей Грязнов