Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

Эксклюзив

Дубовые бочки делают вино вкусным, чистым и полезным

Владимир Сысоев









Специалисты ООО «Международный центр бизнеса» (МЦБ) под брендом «Сысоевъ» разработали уникальную технологию «живого» виноделия. Главный секрет — в волшебном воздействии на вино свойств дубовых бочек, в которых оно созревает.

С директором МЦБ Владимиром Сысоевым нам удалось встретиться со второй попытки. В первый раз он заболел — слег с гриппом. Казалось, интервью откладывается недели на полторы, однако уже через два дня он вышел на работу.

— Лечусь собственным вином из дубовых бочек, — объяснил Владимир. — Потому и отделался так легко: один день потемпературил, другой отлежался — и уже чувствую себя нормально.

В словах Владимира нет и доли шутки, ведь медики уже давно подтвердили целебные свойства вина из дубовых бочек.

«Живое» вино

— Раньше я занимался импортом вин, и достаточно успешно, но потом грянул кризис 1998 года, который прошелся по моему бизнесу довольно серьезно, — рассказывает Владимир Сысоев. — Оправившись от потрясения, решил сменить акценты в своей деятельности. Вот тогда и родилась идея сделать доступным для российского потребителя вино из дубовых бочек.

— Но почему вино? Дубовые бочки ассоциируются скорее с коньяком…

— С точки зрения биохимии у дубовой бочки, вернее, материала, из которого она сделана, с вином взаимодействие более «тесное», чем с коньяком. По сути, вино и древесина дуба — это идеальная биологическая пара. Процессы, которые происходят при их взаимодействии, не изучены и порой просто выходят за рамки понимания. При заливке вина в дубовые бочки происходит активизация биологических процессов, и в результате вино удачным образом меняет структуру. Например, цепочки жирных кислот из длинных превращаются в короткие — лучше усваиваемые нашим организмом. Таким образом происходит биологическая очистка вина. Как резюмировали биологи, которые несколько лет назад проводили исследование, созревшее в дубовых бочках вино — это «идеально чистая материя без поврежденных форм»… Интересный эксперимент провели французы: добавили в вино большое количество вредных примесей, пестицидов и залили его в дубовую бочку. Через полгода сделали анализы — ни в вине, ни в древесине даже следов вредных добавок не нашли!

Как это делается

Тогда, десять лет назад, решив заниматься виноделием в дубовых бочках, Владимир Сысоев обнаружил, что заказать емкости, оказывается, не у кого: в России бондарей практически не осталось. Ближайшее производство, где изготавливались бочки, находилось… аж во Франции! Поэтому было решено наладить собственное бондарное дело. Теперь Сысоев сам поставляет дубовые бочки виноделам России и Европы и охотно делится секретами производства с теми, кто тоже хочет заняться бондарным ремеслом.

В принципе, бочки можно делать практически из любой древесины, но к винным требования особые. Для них берется только очень плотная дубовая — расстояние между годовыми кольцами не должно превышать 2 мм. Такой дуб произрастает на юге России, в горах Кавказа. При этом годятся лишь те деревья, которым не меньше 80 лет.

— Французские коллеги-виноделы проводили исследования, сравнивая наш кавказский дуб со своим, которым они очень гордятся и называют лучшим в мире. В результате они вынуждены были признать, что кавказский дуб не хуже французского. А я посмотрел диаграммы и увидел: наш значительно лучше! У него очень активная первая фаза насыщаемости, а значит, вино созревает в три раза быстрее, — радуется Владимир Сысоев.

Для изготовления бондарных клепок пиленый дуб не годится — только колотый по волокнам. Иначе рано или поздно появляющиеся модулярные лучи испортят бочку.

Дубовые чураки с помощь колуна раскалывают на сектора. Из секторов выпиливают клепки-заготовки, которые затем в течение нескольких месяцев сушат в специальных сушильных камерах при определенной температуре и влажности. В результате сводится к минимуму последующая деформация дубовой бочки, устраняются растрескивание, усадка, исключается гниение, облегчается обработка. К слову, выход клепки составляет лишь 16–18 % от первоначального объема древесины. Остальное — отходы.

Первый этап обработки клепки бочек является очень важным. Здесь не обойтись без специального оборудования, которое с высокой точностью задает клепке определенную форму. Сборка же остова бочек из клепок проводится только вручную. Первым делом необходимо подогнать клепки одинакового размера в заданный радиус сборки. Клепки собираются в виде розетки на первом черновом обруче. После обработки паром остов бочки стягивают на станке в несколько приемов. Продолжительность операции — около сорока минут.

Собранный остов дубовой бочки помещают на мангал и прогревают в течение 45 минут — для снятия внутреннего напряжения древесины и фиксации формы клепок.

После окончательного обжига и осадки черновых обручей на двустороннем уторном станке производится выборка уторного паза и одновременно снятие фаски с торцевого остова бочки.

Донья изготавливают на донно-сшивном, а затем на донно-врезном станке. Выточка доньев специальной фрезой гарантирует их полную осадку в уторные пазы дубовой бочки, исключая протечки.

Укладка рогозы в уторный паз бочки и вставка доньев производятся вручную. Эта операция требует повышенного внимания. После установки доньев дубовая бочка ошкуривается.

Чистовые обручи изготавливаются на бондарно-обручных станках из горячекатаной стали с хорошей упругостью. Они имеют гальваническое покрытие и скрепляются заклепками из нержавеющей стали. Осадка чистовых обручей производится на специальном обручеосадочном станке, что гарантирует их равномерную усадку при минимально затраченном времени.

Финал процесса изготовления дубовой бочки — пропитывание ее поверхности пчелиным воском, которое увеличивает срок службы будущей винной тары и придает ей особый, неповторимый цвет.

До того как в бочки зальют первую партию вина, должен пройти еще месяц. Все это время они находятся на кантователе, постоянно промываясь водой и раствором соды. Это необходимо для того, чтобы вымыть из дуба легкорастворимые вещества. Иначе вино перенасытится ими и «погибнет от ожирения».

Ноу-хау — компенсатор давления

Добавлять в вино консерванты Владимир Сысоев не хотел с самого начала, поэтому задался целью решить проблему, с которой до него никто не мог справиться: сделать так, чтобы дубовой бочкой можно было пользоваться, полностью исключив при этом контакт вина с воздухом. Тогда был изобретен и запатентован компенсатор атмосферного давления. Он позволяет опорожнять бочку самотеком и служит барьером между вином и воздухом, что препятствует окислению и сохраняет вино в течение длительного времени, как если бы бочка была закупорена. Простая до гениальности технология была по достоинству оценена на выставках в России, Франции, Германии, а на выставке всех изобретений в Брюсселе осенью 2004 года получила серебряную медаль.

Так Владимир Сысоев научился делать настоящее «живое» вино. Сам процесс изготовления незатейлив: свежее, привезенное прямо с виноделен вино разливается по  дубовым бочкам холодным способом, закупоривается и оставляется в покое — дальше дуб сделает все сам.

— Скорость созревания вина зависит от площади его контакта с дубовой поверхностью. В классической винной бочке на 200–300 л вино созревает в течение одного-двух лет. При этом в него добавляют консервант, и вино пребывает, так сказать, в коматозном состоянии, — объясняет Владимир. — Мы же используем дубовые бочки емкостью 31 л, в которых «зеркало» контакта в десять раз больше. В связи с этим наше вино созревает всего за два месяца. Кроме того, при нашей технологии в вино не нужно добавлять консерванты, так как нет контакта с воздухом, а дубильные вещества, находящиеся в древесине, являются естественными консервантами.

 

Волшебный дуб

— Бочка — идеальная форма с точки зрения теории и практики сопромата, — говорит Владимир Сысоев. — Вроде бы простейшая конструкция: обручи, клепка, донья, а на самом деле бочка с классическими соотношениями дна, пукового (максимального) диаметра и длины — это чрезвычайно надежная конструкция. Ее даже раздавить бывает невозможно. У нас был случай, когда бочка попала в кантователе между швеллером и трубой-пятидесяткой. Трубу завязало в узел, а бочке ничего не сделалось!

— А можно ли усовершенствовать дубовую бочку, внести что-то новое в процесс ее изготовления?

— Нет, здесь лучше всего довериться предкам и следовать выверенной веками технологии. В начале деятельности мы, конечно, пытались использовать какие-то инновации, но вернулись на исходные позиции, лишь потеряв время и деньги. Как ни старайся, капусту вверх кочерыжкой не вырастить. Можно поэкспериментировать, посадив ее вверх корнями, но результат понятен. То же самое с  дубовой бочкой: технология ее изготовления тесно связана с природой, а природу не обойдешь и не исправишь. Кстати, точно так же, как и мы, делают бочки французы. Разве что совсем недавно они стали клеить дно. В этом нет особой необходимости — просто так удобнее на начальном этапе сборки. Мы же просто скрепляем дно скотчем, который потом снимаем.

— Верно ли, что дубовая бочка должна всю свою жизнь соответствовать одному и тому же предназначению?

— Да, винная бочка должна из года в год оставаться винной, причем отдельно — для белых и красных вин. Под коньяк бочки из­под вина еще можно приспособить, а вот наоборот — уже нет. Это все равно что посадить картошку на рисовом поле — сгниет. Хорошая хозяйка никогда не откажется от кадушки для солений, которую она использовала для этих целей в течение 3–5 лет подряд, — в ней капуста и огурчики получатся лучше, чем в новой. Не знаю, почему это происходит, но факт есть факт: в результате взаимодействия с одним и тем же раствором, будь то вино, коньяк или вода, дубовая древесина начинает вырабатывать определенные вещества — в каждом случае разные. Это потрясающе! В  дубовых бочках, которые служат по 7–8 лет, вино получается более сбалансированным и качественным. А вот, например, мед в дубовой емкости хранить нельзя — изменятся и его вкус, и цвет, причем не самым приятным образом.

— А если я просто куплю бутылочное вино и перелью его в дубовый бочонок, оно станет лучше?

— Здесь все зависит от степени консервации и пастеризации, которым это вино подвергалось. Вполне возможно, что вино, перелитое из бутылки в дубовую бочку, начнет восстанавливаться и в конечном итоге его качество станет лучше. Но надо учитывать и такой момент: дуб либо улучшает вино, либо вовсе добивает его. Если залить в  дубовую бочку некачественное вино, то оно может стать более высокого качества, а может окончательно прийти в негодность…

Меня часто спрашивают, зачем тратить столько усилий на бочковое производство, когда можно просто разлить вино по бутылкам — легко, дешево и удобно? Дело в том, что, помещая вино в дубовую бочку, мы полностью полагаемся на природу. Именно в результате природных, живых процессов получается биологически активный и чистый продукт. Ученые во всем мире говорят о полезных свойствах такого «живого» вина. Все наши сотрудники по себе знают, как быстро вылечивается вином из дубовых бочек какое-нибудь ОРЗ. Когда организм во время болезни начинает ослабевать и терять защитные функции, то при принятии определенной дозы биологически активного вина (достаточно 200–300 мл в день), в нем полностью восполняется нехватка микроэлементов, а иммунная система стабилизируется. Что касается дисбактериоза, то микрофлора кишечника восстанавливается буквально за два-три дня.

К сожалению, сейчас многие виноделы вынуждены отказываться от дубовой бочки. Даже во Франции говорят, что такая тара — это слишком дорого. А коллеги с юга России недавно признались, что уже не помнят, как бочка выглядит…

Купели, кадушки и подводные лодки



Бондарное производство Сысоева не ограничивается изготовлением бочек. Большим спросом пользуются кадки и кадушки для соления — возвращение к народным истокам сейчас в моде. Среди материалов для их изготовления в приоритете все тот же дуб — он делает домашние заготовки особенно вкусными.

Сравнительно недавно запущены в производство анкерки — те же винные бочонки, только овальные. Некогда такие приплюснутые деревянные емкости привязывались к бокам лошадей — бочонки такой формы удобнее приторачивать к седлу, чем обычные круглые. Владимир Сысоев рассказывает, что очень долго бился над созданием анкерков, но никак не мог найти оптимальную форму. Помог опыт предков. Один сотрудник привез с Кавказа полусгнивший анкер примерно середины XIX века — его обнаружили в размытом дождями схроне. Нынешние сысоевские анкерки делаются по копии, снятой с того древнего образца.

Еще одно серьезное направление работы компании, которой владеет Владимир, — аксессуары для бань и саун: купели, фитобочки, японские бани офуро. — Все они тоже делаются из дуба — купание в емкости, изготовленной из этой удивительной древесины, тоже весьма полезно для человека, — утверждает Сысоев.

Местные бондари вспоминают заказчицу, которая хотела, чтобы для нее изготовили ванну из дуба, но не из простого, а непременно из мореного. На производстве даже нашли, где взять необходимое количество древесины, но потом все же отговорили клиентку от этого бесполезного приобретения.

— Почему происходит процесс морения? Идет обмен: вода вытягивает из дуба всю микроэлементную базу, а дуб забирает из воды железо, — объясняет Владимир. — Тот черный или синеватый оттенок, который дуб приобретает, — это не что иное, как показатель содержания в древесине железа. Такая древесина, конечно, красивая и очень твердая, но ничего полезного в ней не остается… В общем, убедили мы ту заказчицу, что намного правильнее принимать ванну в емкости, сделанной из обычного, биологически активного дуба.

Самая большая дубовая бочка, которую изготовили бондари МЦБ, — около 4 м в высоту и около 6 м в длину. Ее сысоевские мастера сделали для себя — несколько лет назад она представляла собой павильон фирмы на выставке «Российский фермер». Сейчас гигантская бочка стоит во дворе предприятия и служит ее своеобразной визиткой.

А одним из самых необычных заказов стала недавно изготовленная копия прототипа первой подводной лодки. В 1720‑х годах такое «потаенное судно» пытался построить крестьянин Ефим Никонов. Энергичный изобретатель-самоучка смог пробиться к Петру I со своим проектом герметичной лодки, способной идти в воде «потаенно и подбити военный корабль под самое дно». По сути, первая подводная лодка представляла собой большую дубовую бочку с рулем, веслами и окошками, а значит, делать ее надо было по всем канонам бондарного искусства. Мастера из МЦБ постарались воссоздать никоновское творение с максимальной точностью и даже древесину искусственно состарили — так, чтобы создавалось впечатление, что лодка и впрямь сохранилась с петровских времен. Этой осенью прообраз первой подводной лодки установили в Сестрорецке, возле часовни, поставленной в память о погибших подводниках. Именно здесь крестьянин Ефим Никонов демонстрировал первую субмарину Петру I. Непогода деревянной подводной лодке нипочем, уверяют создатели и дают ей гарантию около 150 лет.

Евгения ЧАБАК