Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

В центре внимания

Лесопромышленный комплекс России: вчера, сегодня, завтра

Факт, что Россия уже много лет является сырьевым источником многих более развитых стран, оспаривать нет смысла − это действительно так. Также нет смысла сомневаться в том, что российский ЛПК способен играть значительно более существенную роль как в отечественной, так и мировой экономике. Однако представления о состоянии дел в ЛПК во многом не соответствуют реальности − и не только за рубежом, но и в собственном государстве. Некоторые искренне верят, что российская лесная отрасль − это золотая жила, и в итоге платятся за необдуманные шаги. Существует и обратная ситуация, когда лесная и деревообрабатывающая отрасли не попадают ни в одни рейтинги инвестиционной привлекательности. Эти и многие другие факторы способны запутать любого инвестора, даже уже работающего в каком-либо направлении лесного бизнеса.

Рис. 1. Структура производства в России по основным отраслям промышленности по итогам 2004 года

Рис. 2. Структура экспорта России в 2005 году

Рис. 3. Структура экспорта лесопромышленной продукции России в 2005 году

Рисунки к статье «Лесопромышленный комплекс России: вчера, сегодня, завтра» смотрите в PDF-версии журнала

По различным оценкам экспертов, на долю Российской Федерации приходится около четверти мировых запасов лесных ресурсов. Общая площадь лесного фонда РФ насчитывает 1173,4 млн га, запасы древесины на корню − более 82 млрд м. Ежегодный средний прирост древесины в лесах России составляет 932,2 млн м, а установленная расчетная лесосека − 520 млн м, причем сейчас она используется только на 22%. Таким образом, отечественный лесопромышленный комплекс обладает не менее мощным потенциалом, чем нефтегазовый и металлургический. Более того, лесопромышленный комплекс России имеет все предпосылки стать одной из основных бюджетообразующих отраслей в экономике страны, обеспечить ее динамичное развитие и процветание. По некоторым предположениям специалистов, экономический потенциал может быть оценен более чем в $100 млрд. Это может показаться нереальным, но, если задуматься над некоторыми цифрами, вполне осуществимым. Например, уровень добавленной стоимости на 1 м продукции российского ЛПК составляет в среднем $45, что более чем в 10 раз ниже, чем в Финляндии ($480). Или взять показатель использования древесины в продукции глубокой переработки: в России он составляет около 20%, в то время как в странах с развитой лесобумажной отраслью этот показатель доходит до 85%. Если российскому ЛПК удастся вывести эти, а также аналогичные показатели деятельности на мировой уровень, то указанный выше уровень экономического потенциала вполне достижим.

В этой статье мы хотели бы рассмотреть состояние российского ЛПК: его потенциал и возможности, проблемы развития и способы их преодоления. А также мы надеемся, что читатель сможет сделать собственные выводы о том, можно ли объективно считать российскую лесную и деревообрабатывающую отрасли промышленности одними из наиболее перспективных направлений роста.

Состояние российского лесопромышленного комплекса

В настоящее время российский ЛПК переживает глубокий кризис. Не секрет, что такая информация «ходит» и в зарубежной литературе. По данным Федеральной службы государственной статистики, удельный вес лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной продукции в объеме всего промышленного производства составляет чуть более 4%, и с каждым годом эта доля падает.

По сравнению со странами, обладающими развитым лесным сектором, этот показатель достаточно низкий. Происходит это не только по причине низкой предпринимательской активности в лесном секторе экономики, но также из-за преобладания в структуре производства продукции с низким уровнем переработки и, соответственно, низкой добавленной стоимостью.

В российском экспорте доля продукции ЛПК еще меньше.

Одна из причин такого положения дел − исторически сложившийся менталитет пользования лесными ресурсами, а также управления лесными и деревообрабатывающими предприятиями.

Многие десятилетия ЛПК работал по принципам планового хозяйства, была отвергнута доходность как основной стимул организации. В те времена леса севера были «всесоюзной лесопилкой», так как лучше всего подходили для целей быстрой заготовки и вывозки древесины на экспорт, лесосеки размещались с учетом получения наиболее качественной древесины. Отсутствие транспортных путей вынуждало расширять объемы заготовок вдоль железнодорожных магистралей и крупных рек. Возросшие планы лесозаготовок приводили к перерубам расчетных лесосек, произошел переход к периодическому пользованию лесом. Многие леспромхозы создавались для вырубки конкретных массивов в течение нескольких лет, а лесовосстановлением зачастую никто не занимался, задачи правильного ведения лесного хозяйства вообще не ставились. Таким образом, в силу естественных биологических процессов в ряде районов, где осуществлялась лесозаготовка, произошла нежелательная замена хвойных лесов осиновыми и березовыми.

К тому же не все регионы богаты лесами, не во всех регионах существуют транспортная и производственная инфраструктуры. Исследования последних лет выявили, что менее 60% площади лесов, учитывая сегодняшнюю их доступность и применяемые в отрасли технологии, представляют интерес для эксплуатации, но большая их часть истощена в результате экстенсивной эксплуатации в течение последнего столетия. Кроме того, более половины всех лесов России произрастают на вечномерзлотных почвах (Сибирь и Дальний Восток). Это обусловливает их низкую продуктивность. 224 млн га представлены низкополнотными разреженными лесами. Перспектива привлечения лесопромышленных компаний на эти территории весьма низкая, даже при создании там транспортной инфраструктуры. Экономически эффективные лесные ресурсы расположены лишь на площади в 250 млн га.

В начале 90-х годов прошлого века реорганизация отрасли и либерализация внешней торговли привели к стремительному росту числа предприятий ЛПК более чем в 5 раз. В настоящее время в отрасли действуют порядка 25 тыс. предприятий с количеством занятых свыше 1 млн человек. Отсутствие теории и практики менеджмента, низкий уровень организации ведения бизнеса и умения решать финансово-экономические проблемы у образовавшихся самостоятельных предприятий − еще одна существенная причина спада в ЛПК. Выходом стало создание крупных вертикально интегрированных структур, способных эффективно координировать бизнес-процессы. Понятно, что предприятиями, уже начавшими создавать такие структуры, и высказываются эти предложения.

Если сказать «в двух словах» о главных отраслях лесопромышленного комплекса России − лесозаготовительной, целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей, то это будет выглядеть так. Наиболее проблемной является лесозаготовительная промышленность. Большинство предприятий этой отрасли работают сегодня на грани рентабельности или вообще убыточно. По результатам 2005 года спад производства достиг порядка 6%. Планируемое повышение экспортных пошлин на круглый лес, вероятно, только усугубит ситуацию, поскольку перекроет ключевой канал сбыта. При объемах заготовки 130 млн м леса в год внутренний рынок потребляет всего порядка 80 млн м, а остальной, избыточный лес отправляется сегодня на экспорт. В результате в структуре российского экспорта лесопромышленной продукции преобладает необработанный лес.

Что касается ЦБП, то из-за исчерпания резервов мощностей по производству целлюлозы данный вид промышленности также замедлил развитие. В 2005 году индекс производства составил 101,2% к объемам прошлого года.

Впервые в 2005 году лидером роста в лесном комплексе стала деревообрабатывающая промышленность. Индекс производства в этой отрасли в 2005 году составил 104,5%. По мнению специалистов, такой рост связан с увеличением производства продукции c более высокой степенью переработки древесины.

Конечно, глупо было бы сваливать все имеющиеся сегодня проблемы на предшественников. Лучший выход − это правильная формулировка проблем и четкое понимание их решения. Сегодня это делается с двух позиций − общественного мнения (мнение тех, кто непосредственно задействован в работе лесопромышленного комплекса) и мнения чиновников. Стоит отметить, что с каждым годом точек соприкосновения становится все больше.

Несомненно, есть и положительные шаги в восстановлении и развитии отрасли. На фоне начавшейся консолидации российских предприятий отрасли в последние годы усиливается влияние крупнейших мировых компаний в российском ЛПК. Они вынуждены решать вопросы снижения издержек и дальнейшей консолидации мощностей в регионах с относительно невысоким уровнем затрат. Россия для этого очень подходит: цены на энергоносители пока ниже мировых, трудовые ресурсы дешевы и квалифицированны, лесная отрасль фрагментирована. Уже сегодня западные компании, такие как International Paper, Mondi Business Paper, Stora Enso, UPM Kummene, Kronospan, Metsaliitto, IKEA и другие, контролируют несколько крупных целлюлозно-бумажных комбинатов, а также лесозаготовительные и деревообрабатывающие предприятия. Их вложения в новые предприятия и модернизацию существующих оцениваются десятками миллионов, а иногда и миллиардами долларов. Только исходя из такой оценки можно сказать, что отрасль становится все более привлекательной для инвестиций, и эта тенденция продолжается.

В каждом материале, посвященном лесной промышленности России, можно встретить различное определение «главной проблемы». Скорее всего, это происходит из-за того, что их очень много (проблем), но в рамках данной статьи мы решили выделить несколько…

Производственные мощности и технологии

В целом сроки эксплуатации оборудования в отрасли превышают нормативные, по разным оценкам, на 60−80%. Новые технологии практически не применяются, а существующие были внедрены почти полвека назад и, разумеется, по технико-экономическим показателям в 2−4 раза уступают техпроцессам, применяемым на Западе. На сегодняшний день главным преимуществом продукции российских предприятий на мировых рынках остается ее ценовая конкурентоспособность, которая складывается из более низких внутренних цен на сырье, энергоресурсы и трудовые ресурсы.

Практически все специалисты отрасли уже давно поняли, что если полагаться только на этот фактор конкурентоспособности, то перспектива отечественного ЛПК складывается незавидная. При вступлении России в ВТО цены на энергоресурсы и сырье обязательно возрастут. И, как следствие, цена базовых продуктов ЛПК, очевидно, сравняется с уровнем мировых цен. Возможна ситуация полного отсутствия конкурентных преимуществ, что станет поводом для вытеснения российской продукции с международных рынков. Казалось бы, не самая сложная для решения задача, но финансовое состояние большинства предприятий не позволяет самостоятельно осуществлять реструктуризацию и техническое переоснащение, обеспечить повышение конкурентоспособности продукции. Удельный вес убыточных предприятий в среднем по отрасли составляет порядка 70%.

Для исправления ситуации ЛПК просто срочно нуждается в крупных инвестициях, но без барьеров и здесь не обходится: имеется в виду существующий порядок возмещения налога на добавленную стоимость при капитальном строительстве и высокие ставки ввозных таможенных пошлин на оборудование, не производимое в России. В результате уже на первоначальном этапе строительства инвестор вкладывает на 20−30% больше, что существенным образом снижает инвестиционную привлекательность и повышает сроки окупаемости проекта. По различным оценкам, для проведения модернизации действующих производств и строительства новых мощностей в отрасль необходимо вложить от $1,3 до 2,4 млрд в ближайшее десятилетие. Хотя, скорее всего, для того чтобы <раскрыть> экономический потенциал в $100 млн, потребуется, по крайней мере, в 10 раз больше.

Политические аспекты: лесной кодекс, бюджет и прочее

В нашей стране еще очень велико влияние государственной системы на ведение бизнеса, поэтому нельзя не учитывать множество политических факторов. Принимаемые и действующие законы, деятельность регулирующих органов и прочее. Для того чтобы бизнес мог нормально работать, нужна прежде всего стабильная и понятная всем правовая база, основа которой − Лесной кодекс.

Весь прошлый год (а на самом деле уже на протяжении последних нескольких лет) продолжалась работа над новым Лесным кодексом. Проект кодекса уже прошел первое чтение в Государственной Думе РФ. По процедуре ему еще предстоит второе, с учетом многочисленных поправок, и третье чтение. Второе чтение предположительно состоится уже осенью. Пока в адрес проекта приходится слышать очень много критики, особенно со стороны тех, кто непосредственно ведет лесозаготовку.

Один из очень непонятных моментов − порядок приватизации лесов. Проект кодекса предусматривает наличие частной собственности на леса: у кого больше денег, тот и владелец. Вопросы о предоставлении лесов в аренду, создании или закрытии лесных предприятий, отводе под застройку и т.д. решаются исключительно на уровне чиновников не только без учета мнения общественности, но и (что весьма часто происходит в России) даже без ее информирования. Это повлечет ряд конфликтных ситуаций: ограничение доступа граждан в леса, разрушение системы управления животным миром, тотальную приватизацию лесов в ближайших пригородах мегаполисов и другие. Фактически идет отказ государства от своих прямых обязанностей по ведению лесного хозяйства, охране и защите лесов. Отсутствие каких-либо требований по системе управления лесами и ведению лесного хозяйства. Ставится под большой вопрос судьба главного элемента системы управления лесами − лесхозов и их подразделений. Самые острые проблемы лесопромышленного комплекса − привлечение инвестиций в глубокую переработку, освоение новых лесных ресурсов, создание инфраструктуры в лесу, восстановление и охрану − лесной кодекс в достаточном объеме решить пока не может, а просто превращает лес в товар.

В целом, при тенденции государства к монополизации экономики в целом, абсолютно обратная ситуация наблюдается в лесном секторе. Возможно, это может делаться для привлечения больших инвестиций и создания <прозрачных> предприятий. То есть при появлении на рынке нового недешевого товара − леса − его начнут покупать именно богатые и крупные холдинги, в том числе иностранные. Возможно, что отказ от решения большого количества проблем, так сказать, пускание всего на самотек (а такая политическая линия просматривается в проекте Лесного кодекса) − это желание рыночного развития отрасли, без вмешательства государства.

Приятно отметить, что бюджет России уже несколько лет является профицитным более чем на 770 млрд рублей. Конечно, это напрямую мало относится к предприятиям лесного сектора, но закономерно, что чем выше доходы бюджета, тем больше будут расходы на различные программы, в том числе касающиеся ЛПК.

Несомненно, одна из важнейших задач − строительство дорог. Как сообщил руководитель Федерального агентства лесного хозяйства Валерий Рощупкин, в федеральном бюджете на 2006 год впервые выделены средства на строительство лесохозяйственных дорог в размере около 500 млн рублей. Инвестиции будут осуществляться на условиях частно-государственного партнерства из соотношения финансирования 50/50. Таким образом, есть надежды, что объем финансирования с учетом денег регионов и инвестиций со стороны бизнеса может достичь 1,5 млрд рублей в год. Пока, правда, по ряду причин, в том числе из-за отсутствия необходимой нормативной базы и несогласованности действий профильных ведомств, к строительству дорог еще не приступили.

Также планируется в рамках федеральной целевой программы <Лесное хозяйство> уже с 2006 года часть средств из федерального бюджета направлять на развитие материально-технической базы лесного хозяйства, включая закупку авиационной и наземной техники для профилактики и борьбы с лесными пожарами, а также на авиакосмический мониторинг лесов.

Если заглянуть в приложение 8 к федеральному закону <О федеральном бюджете на 2006 год>, можно отметить такую приятную информацию: на лесное хозяйство запланировано почти 12 млрд рублей. Расходы по большинству статей увеличены, и даже больше чем на уровень запланированной инфляции (правда, этот уровень в размере 8,5% скорее всего опять будет просто запланирован, но, как и в прошлом году, вряд ли достижим, более реально выглядит цифра 10%). Но несколько настораживает один момент: на 2006 год планируется очень серьезная реформа, то есть принятие нового Лесного кодекса, а бюджет не учитывает неизбежные на период реформирования дополнительные затраты. Если говорить о планируемых увеличениях инвестиций в ЛПК, то они достаточно скудные: к 2007−2008 годам рост планируется всего лишь на 10%.

Как обычно, политика не особо хочет идти в ногу со своими <подопечными>. В следующем году придется опять рассчитывать только на свои силы, знания и умение предвидеть ситуацию. Только теперь придется больше усилий отдавать контролю над изменениями окружающей бизнес среды и быть всегда наготове.

Незаконные рубки

В большинстве стран на долю незаконных рубок приходится менее 1% объема законных лесозаготовок. Однако в России незаконные рубки ведутся в более широких масштабах, что сопряжено со значительными экологическими, социальными и экономическими издержками для государства и имеет негативные последствия для всего лесного сектора. По официальной статистике, объем незаконных рубок в России составляет примерно 11%, по неофициальным данным, цифры вдвое выше − 20−30%. Оборот импортной древесины с неясным происхождением в Европе и США − 25%, Китае и Японии − 50 и 40% соответственно. Понятно, что <мировое сообщество> не может не критиковать такой факт, особенно остро это ощущается при обсуждении вступления России в ВТО. По различным оценкам, Россия теряет примерно $1 млрд в год из-за незаконных рубок. Плохо то, что такой вид нарушения закона называют <индустрией>. В основном незаконные рубки происходят из-за практически нулевой рентабельности большинства предприятий лесозаготовки, поэтому нелегитимная лесозаготовка здесь − просто средство выживания. Жаль, что не все и не всегда это понимают и как средство борьбы хотят использовать только протекционистские административные меры, а не комплекс мер <поощрение-наказание>.

Прогнозы развития российского ЛПК

Прогнозировать развитие рынка в России − достаточно тяжелая и неоднозначная задача, скорее это похоже на прогноз погоды. Из глобальных сообщений и прогнозов можно выделить то, что объемы лесозаготовок за период до 2015 года, равно как и доля России на мировом рынке, должны вырасти в 2−3 раза. Эта задача может быть решена только в том случае, если в России будут созданы полноценные условия, стимулирующие развитие комплексной переработки древесины, и в первую очередь будет усовершенствована нормативно-правовая база. Мы решили выделить и рассмотреть некоторые направления деятельности российского ЛПК, которые могли бы помочь в достижении таких глобальных планов, а также прочие шаги новых и действующих предприятий.

В начале статьи уже было сказано несколько слов о состоянии лесов. К этому стоит добавить, что в ряде регионов страны, даже там, где существует инфраструктура, не востребовано почти 5 млрд м леса. Это мягколиственная древесина, леса, поврежденные пожарами и вредителями, а также отходы от рубок. В России практически отсутствуют, за редким исключением, мощности для переработки низкосортного сырья, например осины, поэтому инвестиции в технологии его переработки могут быть и прибыльными, и в то же время социально ориентированными. Многие руководители регионов готовы сделать реальные шаги для помощи в организации таких производств и привлечении инвестиций.

В бизнесе эксперты прогнозируют дальнейшее развитие тенденции к консолидации компаний. Еще лет пять назад перед руководством страны стояла задача воссоздать систему управления предприятиями, которая бы позволила существенно улучшить положение дел в отрасли, разработать программу реструктуризации лесопромышленного комплекса. Понятно, что без создания оптимальных экономических, технических и организационных условий ни о каком выходе из кризиса говорить нет смысла. Основной же антикризисной моделью было принято создание вертикально интегрированных структур на базе крупных целлюлозно-бумажных и деревообрабатывающих предприятий, что и вылилось в создание нынешнего Лесного кодекса.

Некоторые компании уже высказали свое желание стать центром консолидации отрасли. Показавшие наибольший успех и ставшие крупнейшими в отрасли компании в ближайшие несколько лет смогут организовать первичное размещение акций (IPO). Скорее всего, это будет возможно для предприятий, в состав которых включены ЦБК, причем имеющие серьезное присутствие на западных рынках, хотя сюрпризы тоже возможны. До этого времени основными тенденциями (вообще для всех крупных или считающих себя таковыми предприятий) будут увеличение доли рынка, стоимости компании, добавленной стоимости продукции.

Стратегические альянсы. На фоне еще большей интеграции крупных фирм для средних и мелких производителей стратегические альянсы станут одним из вариантов сохранения и увеличения не только своих конкурентных преимуществ, но и вообще условием существования на рынке. Здесь же можно выделить совместную работу крупных и мелких фирм, передачу непрофильных направлений своей деятельности для исполнения большому числу более гибких и мобильных подрядчиков, то есть развитие аутсорсинга, уже ставшего обыденностью в ИТ-индустрии. Кроме прямых экономических выгод от совместной работы, крупные предприятия смогут получить статус <социальных защитников>, которого так не хватает многим из них.

Дальнейшее развитие получат так называемые b2b-фирмы, деятельность которых направлена на оказание различных услуг производственным компаниям. При этом направления деятельности совершенно различные: прокладка дорог, научные разработки в области технологии и других областях, оказание услуг по ремонту техники и оборудования, консалтинговые и консультационные услуги и другое. Не останется без внимания лесовосстановление и лесоустройство.

Контрактное производство под маркой иностранных компаний. Почему оно может быть интересно для наших производителей и импортных инвесторов? За границей более развиты различные системы брендинга, маркетинга, продвижения продукта на рынке. С другой стороны, наши специалисты более грамотно могут подойти к вопросу управления производством в здешних условиях. При такой расстановке сил совмещение усилий может оказаться достаточно продуктивным. С учетом уже известных практик аналогичных производств, при правильно подобранном партнерстве одни получают стабильный поток заказов и возможность попробовать поработать на западный манер, другие − так необходимую на их рынке продукцию без особых инвестиционных вложений (кое-что вложить все равно придется, хотя бы в поиск подходящего партнера), а также смогут избежать затрат на открытие собственной производственной площадки.

Кластеры. Для европейского бизнеса достаточно старое и используемое понятие, в России же его применение встречается не часто, особенно в деревообрабатывающей отрасли. Кластер − это сконцентрированная по географическому принципу группа взаимосвязанных предприятий, взаимодополняющих друг друга. Это не только большое подспорье для входящих в него предприятий, но и существенное конкурентное преимущество для региона, большой потенциал для привлечения как инвестиционных ресурсов, так и трудовых. Последнее является существенно важным для отдаленных от европейской части России регионов, таких как Сибирь, Дальний Восток, частично Уральский ФО, где концентрируются основные запасы лесов.

Такие структуры на порядок повышают рентабельность предприятий, в него входящих, эффективность их работы, удобство управления. Причина небольшого количества кластеров − это достаточно продолжительный период их создания, а также необходимость непосредственного участия руководства региона. Там, где это смогут осознать сейчас, через 3−4 года уже можно будет пожинать плоды деятельности. Некоторые регионы уже начинают делать скромные шаги в этом направлении, в некоторых кластеры работают и приносят свои дивиденды.

Несомненно, огромные перспективы у рынка биотоплива. Люди уже давно задумываются об альтернативах нефти, газу, электричеству. А в странах, где запасы энергоносителей не такие огромные, как в России, давно научились и широко используют современные технологии изготовления биотоплива. Его видов достаточно много, но для простоты их можно разделить на 2 группы − жидкие и твердые.

Твердое биотопливо довольно молодое направление, по крайней мере в России, но его знают, используют и производят уже очень многие. Это брикеты, гранулы, древесный уголь, известные всем дрова и т.д. В сновном используют данный вид топлива для отопления и обогрева помещений и технологических объектов (например, сушильных камер). Развитие этого направления может получить у мелкого и среднего бизнеса в виду своей небольшой инвестиционной емкости. Для создания рентабельного предприятия потребуется порядка $200 000. Хотя не исключено появление предприятий, ориентированных на изготовление твердого топлива в составе холдингов.

Жидкое топливо только начинает развиваться, хотя его удельный вес постоянно увеличивается. Несколько неприятная особенность − очень капиталоемкое производство, по уровню начальных инвестиций сравнимо с организацией ЦБК. Поэтому развитие данное направление может получить только через госпрограммы, а их пока нет, или благодаря вложениям крупнейших холдингов, работающих в лесной отрасли.

Мы рассмотрели самые разные возможные направления развития российского ЛПК, однако следует выделить и реально действующую, ключевую тенденцию в отрасли − создание предприятий по глубокой переработке древесины, особенно на базе больших сырьевых компаний, в том числе иностранных, с целью увеличения потока стоимости и нормы прибыли. Это может показаться странным, особенно на фоне политических аспектов, но в данном случае мы говорим о долгосрочных планах компаний, которые всерьез об этом задумываются. Не секрет, что строительство завода по глубокой переработке древесины в среднем занимает около 2 лет, следовательно, принятие решения сейчас позволит запустить предприятие только в 2008 году, а выйти на полную мощность только к концу 2009 года.

Реально осуществляющиеся шаги

В плане задач Минпромэнерго на 2006 год значится пункт о мерах по повышению инвестиционной привлекательности отрасли и развитии мощностей по глубокой переработке древесины. Правда, специалисты считают, что гораздо важнее было бы поскорее принять Лесной кодекс, без которого отрасль обречена на нестабильность.

И все-таки в официальном сообщении министерства говорится: <Первоочередной задачей Минпромэнерго на начало текущего года является разработка и внесение в правительство проекта Федеральной целевой программы (ФЦП) развития мощностей по глубокой переработке древесины и освоения новых лесных массивов на период до 2015 года>. По словам замминистра промышленности и энергетики, концепция ФЦП уже практически подготовлена. Программа должна облегчить поиск инвестиций для развития отрасли. Соответствующие проекты уже есть. Так, в сообщении Минпромэнерго отмечается, что еще в ноябре прошлого года министерство представило правительству шесть инвестпроектов, связанных со строительством новых целлюлозно-бумажных комбинатов, под которые планируется создать требуемую транспортную, финансовую и энергетическую инфраструктуру. Каждый из этих проектов требует вложения около $1 млрд.

Также вступил в силу проект трехлетнего повышения таможенных пошлин на вывоз круглого леса. Сегодня эта ставка составляет 6%, планируется ее повышение до 10%. Запущен так называемый <пилотный проект> по отмене ввозных пошлин на импортное оборудование на 9 месяцев, и при его положительных результатах возможно установление более длинного срока. Обсуждаются также и возможности предоставления налоговых льгот при строительстве в России новых целлюлозно-бумажных комбинатов вплоть до их выхода на проектную мощность. Рассматриваются проекты создания особых экономических зон, в которых лесопереработка была бы наиболее перспективной.

Кроме того, рассматривается возможность компенсации предприятиям части затрат на уплату процентов по кредитам, а также планируется изменение таможенно-тарифной политики. Для повышения доли продукции глубокой переработки в ВВП России пошлины на нее предлагается понизить.

Вообще в последнее время правительство усиленно взялось за восстановление российского ЛПК. Непосредственный толчок был дан выступлением президента 27 марта, на котором он в очень жесткой форме побеспокоился о создании <энергичных предпосылок>, которые бы стимулировали развитие. Механизмы стимулирования отрасли обсуждались и на совещании в Сыктывкаре. <Последовательно повышая экспортные пошлины на необработанную древесину, мы в то же время рассматриваем возможность заключить инвестиционные соглашения с теми игроками, которые вложат в течение ближайших лет средства в модернизацию и строительство новых мощностей в лесоперерабатывающем комплексе>, − отметил В. Христенко на заседании расширенной коллегии Минпромэнерго.

Денис Дмитриев