Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

В центре внимания

Утром – законы, вечером – инвестиции

Недавняя деловая поездка в США делегации российских лесопромышленников, которую возглавил председатель Комитета по развитию лесной промышленности и лесного хозяйства Торгово-промышленной палаты РФ, президент РАО «Бумпром» Александр Беляков, заставила в очередной раз серьезно задуматься над ворохом проблем российского лесопромышленного комплекса. Отправляясь в CША по приглашению Американского государственного агентства по развитию торговли, российская сторона не в последнюю очередь рассчитывала обрести за океаном инвесторов и получила от американцев вполне ожидаемый ответ: «Да, они заинтересованы в России и желают с нами сотрудничать, но их, безусловно, смущает крайне запутанная ситуация с российским лесным законодательством и связанные с этим многочисленные препятствия для инвестиций в нашу лесную промышленность».

Организаторы этой поездки предоставили нашим руководителям и специалистам в области ЛПК хорошую возможность ознакомиться с передовыми американскими технологиями по заготовке и переработке леса, производству древесных плит и пиломатериалов, строительных материалов для индивидуального строительства. Побывав в нескольких штатах, россияне успели принять учас­тие в Международной конференции и выставке лесозаготовительного оборудования Oregon Logging Conference and Equipment Show (OLC); встретиться с представителями Лесной службы Министерства сельского хозяйства США, Лесного попечительского совета, Американской ассоциации лесной и целлюлозно-бумажной промышленности, Американской национальной ассоциации домостроителей; посетить несколько отраслевых компаний и предприятий: Peterson Pacific (производитель оборудования для вторичной обработки пиломатериалов, машин для распыления грунта и оборудования для переработки лесоматериалов в щепу), Forest Machine Wood Products (экспортер лесотехнического оборудования в Россию и импортер отдельных сортов древесины из России), Zip-O-Log Mill (лесопильный завод), Evergreen Engineering Company (производитель шпона, древесных плит, фанеры), Koetter Dry Kiln (производитель сушильных камер), Koetter Woodworking Inc. (деревообработка), ESRI (деятельность − картография с использованием современных навигационных систем) и другие.

Характеризуя эти встречи, А. Беляков назвал большинство из них полезными и конструктивными, ведь они положили начало диалогу деловых кругов обеих стран, заинтересованных в развитии сотрудничества в лесной сфере. По словам А. Белякова, российская сторона получила от американцев большой пакет деловых предложений. Одно из них вызвало у россиян особый интерес − это предложение о поставке лесотехнического оборудования в обмен на российские полуфабрикаты и изделия из леса, которые можно затем дорабатывать и реализовывать на американском рынке по ценам в 6−7 раз выше цен круглого леса. Так что контакты с руководством американского лесопромышленного комплекса установлены, и даже достигнута договоренность о том, что аналогичная делегация, только уже из Америки, приедет в Россию в октябре текущего года.

Но обольщаться рано! Связи между участниками лесопромышленных комп­лексов двух стран еще крайне неустойчивы и должным образом не организованы. Однако интерес к развитию отношений с российскими участниками ЛПК у американцев определенно есть. В ходе переговоров официальные лица США выразили готовность рассмотреть вопросы выделения кредитов российским бизнесменам, но при обязательном условии − использовании ими американских технологий. И, видимо, в некоторых случаях отказываться от этих предложений просто неразумно.

Сейчас для российского лесопромышленного комплекса большой интерес представляет американский опыт производства древесных ориентированно-стружечных плит (плиты OSB) − ценного строительного материала, изготавливаемого из низкосортной древесины. Ежегодно в США выпус­кается более 18 млн м3 таких плит, которыми облицовывается большая часть фасадов деревянных домов.

С другой стороны, пожалуй, не стоит игнорировать и существующий в США порядок управления лесами. «В той ситуации, которая сегодня сложилась в российской отрасли, нам, очевидно, не должно быть стыдно позаимствовать все самое лучшее из американского лесного законодательства и опыта для совершенствования нашего законодательства и повышения эффективности работы ЛПК», − так считает глава профильного комитета Торгово-промышленной палаты.

Мы предлагаем вниманию читателей некоторые тезисы из доклада А. Белякова, который он представил во время визита российской делегации в США.

О состоянии российского лесного фонда

В течение очень многих лет мы не осваиваем нашу расчетную лесосеку, а значит, вырубаем далеко не весь созревший лес. Я и мои единомышленники считаем такой подход непозволительной роскошью и очень вредным не только для экономики, но и для самого леса. Из производителя кислорода перестоявший лес превращается в субстанцию, поглощающую кислород на процессы гниения. Такой лес становится буреломом, потенциальным источником масштабных лесных пожаров и рассадником вредителей и болезней. Ведь не зря же у финнов, признанных во всем мире знатоков леса, есть народная пословица: «Лес живет, пока в нем стучит топор». А это значит, что мы должны по‑хозяйски рубить тот лес, который вступил в фазу своей зрелости, и не допускать, чтобы он умер на корню и разлагался не убранным с лесной делянки.

Об арендных отношениях в лесу

В европейской России, особенно в северо-западной зоне или в центральной ее части, начиная с 1997 года, когда вступил в силу ныне действующий Лесной кодекс, и до сегодняшнего момента уже выстроились достаточно развитые лесные арендные отношения. Вот уже 1,5 года, как леса начали передаваться в аренду до 49 лет. Несостоятельные арендаторы практически отошли в сторону, им на смену пришли более ответственные и профессиональные − те, которые научились работать в лесу и уже не только заготавливают, но и перерабатывают сырье. Однако они в большинстве случаев лишь осуществляют механическую лесопереработку и не сотрудничают друг с другом для реализации более эффективных производственных программ. А вот государство, к сожалению, так и не взяло на себя функцию объединить продвинутых лесопользователей в кооперативы, чтобы совместными усилиями они могли строить общие ЦБК или создавать плитное производство. Это наша главная задача, которую нам предстоит решать для того, чтобы вывести переработку леса на качест­венно иной уровень.

О прошлом и настоящем российского ЛПК

С самого начала реформ, т. е. с 1990−1991 годов, лесное хозяйство России последовательно шло (да и продолжает, к сожалению, идти, хотя меньшими темпами) к упадку. Из-за недостатка современной техники по рубке леса и уходу за ним и лесоперерабатывающих мощностей, из-за неразвитой инфраструктуры мы заготавливаем ежегодно не более 150−160 млн м3 леса. Причем расчетная лесосека может достигать 500−550 млн м3, какой примерно она была в Советском Союзе. И даже если взять только дос­тупную (по соображениям развитой инфраструктуры) лесосеку, т. е. 350 млн м3, мы эти объемы не нарабатываем.

Переход к рыночным отношениям в российском лесном комплексе явно затянулся. Однако делать лесной рынок абсолютно свободным нельзя, ведь в России лес традиционно является общенародной федеральной собственностью. Наша работа в реальных рыночных условиях уже доказала, что без участия государства в этом процессе невозможно добиться высоких результатов.

Общеизвестно, что низкосортный лес в результате механической и химической переработки дает самый эффективный доход. Такую переработку леса обеспечивает целлюлозно-бумажная промышленность (ЦБП), самая капиталоемкая во всем лесоперерабатывающем комплексе (ЛПК). И для того чтобы эффективно ее развивать, помимо частной инициативы нам необходима государственная поддержка, позволяющая минимизировать возможные риски для частного капитала. Если этого нет, то нет и надлежащего развития ЦБП.

Именно поэтому в России за 15 лет реформ не было возведено ни одного нового целлюлозно-бумажного комбината. Построено лишь несколько заводов по переработке отходов леса в ДСП и небольшое число фанерных комбинатов. Вот и все, что мы создали за годы реформ на просторах такой гигантской страны, обладающей почти четвертью мировых запасов леса. Мы осознаем, что в первую очередь нам необходима его глубокая, комплексная переработка, а для нее, в свою очередь, требуются огромные капиталовложения − миллиарды долларов. Реально инвестируются десятки, в лучшем случае сотни миллионов.

Какие изменения неизбежны в российской лесной отрасли

Совершенствование отношений собственности. Прежде всего, развитие арендных отношений. Участки лесного фонда следует сдавать в аренду на срок в 25 или 49 лет, причем с гарантированной возможностью пролонгации этой аренды или с последующей передачей арендованного леса в собственность арендатору, эффективно выполнившему до этого все арендные обязательства перед государством.

Развитие лесной кооперации. Ее организация − задача государства, которое должно объединить лесопользователей в кооперативы для комп­лексной, глубокой переработки леса и проведения совместных мероприятий по защите леса от вредителей, болезней и пожаров, по строительству лесных дорог, развитию лесного туризма и т.д.

Строительство новых ЦБК, перерабатывающих низкосортную часть древесины. Именно их создание позволит нарастить общие объемы комплексной работы с лесом.

Внедрение в практику рубок передовых мировых технологий. Из-за низкой технической оснащенности мы до сих пор пользуемся технологией сплошной рубки. В Финляндии, между тем, 70% леса заготавливается на промежуточных рубках, когда срубаются только зрелые деревья, а не «вычищается» весь квадрат. Именно поэтому у нас в России прирост леса на 1 га − 1 м3, а в Финляндии − 4 м3. Перейти на более прогрессивную технологию Россия пока не в состоянии. Для этого требуются очень солидные инвестиции − не менее $5 млрд на приобретение техники.

Строительство лесовозных дорог. В проекте бюджета на 2006 год на эти цели впервые предусмотрено 500 млн рублей, но этого явно недостаточно. Нужны миллиарды долларов.

Переработка леса для нужд строительства, особенно жилых домов. Уверен, что огромные резервы в области переработки леса лежат не только в его механической и химической переработке.

О законодательстве

Для того чтобы реализовать обозначенные перспективы, нужно, чтобы наше государство в первую очередь определилось с системой «правил игры» в сфере лесного хозяйства и развития ЛПК.

Прежде всего, необходимо устойчивое законодательство. Нельзя так часто менять законы. Сейчас на повестке дня стоит принятие нового Лесного кодекса, который, по мнению большинства специалистов по лесу, может сегодняшних арендаторов леса фактически лишить права аренды. В проекте нового закона абсолютно не прописаны гарантии арендаторам леса. Там нет никаких обязательств государства как собственника лесных ресурсов перед лесопользователем. Есть только обязательства лесопользователя перед государством. Неустойчивая ситуация с основным лесным законом порождает нестабильность бизнеса подавляющего большинства лесопользователей.

Невыгоден этот законопроект и государству. Достаточно упомянуть лишь систему проведения исключительно аукционов на получение права аренды, провозглашаемую этим документом. Она обеспечивает государству лишь сиюминутный доход с последующей неизбежной потерей гигантских сумм стоимости лесных ресурсов.

Об инвестициях

В чем я вижу благоприятные перс­пективы для привлечения инвестиций в ЛПК России? В первую очередь, у нас огромные неосвоенные запасы ценнейшего северного леса с его особо качественной структурой древесины и квалифицированные кадры с приемлемыми для инвесторов требованиями по оплате труда. Сегодня на долю России приходится около четверти всего леса Земли. Ежегодно российский лес прирастает почти на 1 млрд м3.

Уверен, что как только мы отрегулируем вопрос с Лесным кодексом, а затем примем закон о лесных концессиях, ситуация для привлечения иностранных инвестиций в лесной комплекс России значительно улучшится.

Считаю также целесообразным принять еще закон о специальных экономических зонах лесного развития, для которых нужно было бы создать специальные налоговые режимы, чтобы стимулировать вложение денег в развитие лесного хозяйства и глубокой переработки леса. По всем законодательным инициативам мы проводим конструктивную работу с обеими палатами Федерального Собрания и правительством Российской Федерации.

Кроме того, мы предпринимаем действия по убеждению российских властей, отвечающих за развитие лесного комплекса, в целесообразности создания у нас механизма, когда лес на корню можно было бы закладывать под привлечение инвестиций, потребных для развития инфраструктуры в лесу и создания эффективных современных производств по комплексной, глубокой переработке леса. Это позволило бы в кратчайшее время выйти на уровень привлечения инвестиций, ежегодно исчисляемых миллиардами долларов, т. к. создало бы конкретные государственные гарантии, минимизирующие всевозможные риски для частного капитала.

Вот эти меры, по моему убеждению, позволили бы буквально через год-два после их запуска в жизнь ежегодно осваивать на пространствах Российской Федерации до $10 млрд инвестиций и в течение 10−15 лет вывести производство валового лесного продукта с уровня сегодняшних скромных $8−10 млрд до $100−110 млрд, что уже сопоставимо с российскими доходами от продажи нефти и газа. Ответственно утверждаю, что все это можно сделать хоть завтра, в рамках ныне действующего законодательства, которое, с учетом поправок к ныне действующему Лесному кодексу, принятых в 2004−2005 годах, уже сегодня отвечает практически всем рыночным требованиям.

Иветта КРАСНОГОРСКАЯ

Благодарим за помощь в подготовке материала Сергея Ветчинина, советника по общественным связям А. С. Белякова.