Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

В центре внимания

Лес − «палочка-выручалочка» российской экономики

Рубрика В центре внимания

На заседании российского правительства периодически поднимается вопрос, как же обеспечить выполнение задачи, поставленной Президентом РФ, по удвоению ВВП. Меж тем, рецепт давно известен. Это рациональное использование природных ресурсов, в частности, леса.

Не хуже нефти

Валовой продукции от леса мы получаем сегодня на 8−10 млрд долларов в год, вырубая около 150−180 млн м3 леса. Расчеты же убедительно показывают, что мы можем без ущерба для экологии, даже с пользой для нее вырубать 500−700 млн кубов! Таким образом, даже действуя по сугубо экстенсивной модели хозяйствования, мы имеем внушительный запас роста.

Но не это главный резерв сегодня. Уровень технологической переработки леса остается крайне низким: у нас лишь 15−20% объема леса идет на глубокую переработку, тогда как в скандинавских странах этот показатель достигает 85%. В структуре российского лесного экспорта доминирует древесина в необработанном виде, хотя импорт продукции глубокой переработки растет: сегодня за его счет обеспечивается до 40% спроса на внутреннем рынке. Но именно переработка леса приносит основную прибавочную стоимость, создает новые рабочие места и дает толчок развитию технологий.

Соседняя Финляндия заготавливает леса почти в три раза меньше, но доходов имеет в 3−4 раза больше, потому что работает со своим лесом комплексно, максимально перерабатывая его в полуфабрикаты и готовые изделия. Это нормальная борьба за рынки сбыта, осуществляемая за счет повышения качества и снижения издержек. Отдача от этого колоссальная: на доллар вложенный − доллар дохода. Для того чтобы работать столь же эффективно, мы должны сначала вложить в собственное лесное хозяйство столько же, сколько вложили финны: на рубль валового продукта − рубль вложений. Причем отдача будет многие годы.

При конструктивном подходе государства выручку от использования наших лесных ресурсов совместными усилиями бизнеса и власти можно достаточно быстро увеличить в 3−5 раз. Через 20 лет мы могли бы получать от леса не 8−10 млрд долларов, как сейчас, а все 50! А в более отдаленной перспективе рациональное использование леса позволит России получать доход, сопоставимый с выручкой от продажи углеводородов, − 120−130 млрд долларов ежегодно. Хозяйское отношение к лесу может существенно помочь России разнообразить источники доходов и сделать перспективы ее развития более надежными и прогнозируемыми.

Для этого государству нужно создать оптимальные законодательные и экономические предпосылки. В частности, это переход от налогов к дифференцированным рентным платежам, отмена НДС на первичный лес. Тогда у предпринимателей появится стимул зарабатывать не на торговле «кругляком», а на лесопереработке.

Если мы действительно хотим получать от леса максимальный экономический эффект, нужно знать заранее, как мы будем использовать не только высокосортную древесину, но и балансы − ценнейшее сырье для целлюлозно-бумажной промышленности. ЦБП − наиболее рентабельный сегмент лесопереработки. Расходуя около 30% лесного сырья, ЦБП обеспечивает почти 43% валовой продукции ЛПК России. Чтобы наметить пути динамичного роста этой отрасли, РАО «Бумпром», ведущие ученые и проектные институты отрасли, а также крупнейшие вертикально-интегрированные отраслевые компании разработали «Концепцию развития целлюлозно-бумажной промышленности до 2015 года». В ее основу заложена идея обеспечения двух-трехкратного роста объемов производства исключительно за счет внутренних ресурсов компаний отрасли при условии, что государство введет оптимальные «правила игры» для ЛПК.

Пока нет системы преференций для инвестиций в российский лесопромышленный комплекс − это наша беда. Следует снять многочисленные законодательные и административные препоны, мешающие нормальному развитию отрасли. Взамен нужно гарантировать благоприятные условия для ввоза и развития технологий, точно определив период времени, в течение которого условия останутся неизмененными.

Должны быть отменены пошлины на импорт технологического оборудования, не имеющего аналогов в России, разработана система, позволяющая промышленникам иметь более дешевые оборотные средства. В ЦБП оборот капитала медленный, поэтому под высокий процент предприниматели взять кредиты не смогут. Государство могло бы субсидировать процентные ставки по кредитам, для него это будет выгодным вложением денег, обеспечивающим 100% рентабельность.

Стоит изменить и систему экспортных пошлин. На круглый лес их нужно оставить, а на весь «передел» отменить. Сегодня таможенные пошлины превратились в назначенный государством акциз, который сильно тормозит развитие производства.

Зачем революция?

Добиться хозяйского отношения к российскому лесу невозможно без совершенствования главного законодательного документа отрасли − Лесного кодекса. По-моему, правительственный проект Лесного кодекса, принятый Госдумой в первом чтении, носит чересчур революционный характер! Да, у него есть теоретические плюсы. Так, принимая во внимание существующие тенденции развития, он вводит понятие частной собственности на лес, а в целях борьбы с коррупцией разделяет систему управления лесом на три уровня. Но недостатки проекта могут свести на нет все его преимущества.

Новая редакция базируется на том, что земля первична, а лес, растущий на ней, вторичен. Поэтому весь документ можно охарактеризовать как закон имущественных отношений, связанных с землей, покрытой лесом. С такой концепцией согласиться нельзя. Необходимо зафиксировать, что сделки с лесными землями носят особый характер.

Нечетко прописана в проекте система управления лесами. Если кодекс принять в таком виде, лесной комплекс развиваться не будет. Согласно проекту государство как главный собственник леса перекладывает с себя на лесопользователей все обязанности ведения лесного хозяйства − от составления кадастра до прокладки магистральных дорог. Совершенно преждевременно ликвидируется государственное лесное хозяйствование. Кто, например, будет обслуживать защитные леса? Уже сегодня эта работа убыточна. Кто будет вести лесное хозяйство на 82% лесных территорий России, где нет желающих арендовать лес?

Законопроект оторван от реальной ситуации в лесном комплексе и в стране. Им вводится четыре вида собственности на лес: федеральная, субъектов Федерации, муниципальная и частная. Но дробить лес ни в коем случае нельзя. Что делать жителям, например Оренбуржья, где нет лесов, но зато есть нефть и газ? В таком случае и они вправе требовать в собственность эти природные ресурсы. Лес − это общенациональное достояние, которое наряду с недрами объединяет Россию.

С моей точки зрения, для обеспечения эффективного лесопользования должно быть только два вида собственности: государственная и − в обозримой перспективе − частная. При этом целесообразно, сохраняя общенародную, федеральную собственность на лесные ресурсы, максимально делегировать оперативные функции по управлению лесами руководителям регионов по контракту с Президентом РФ, с полной персональной ответственностью за результаты управления.

Частная собственность на лес − прежде всего инструмент для привлечения инвестиций в лесной комплекс и гарантированное частному лицу право работать в лесу по государственному лесному законодательству. Предполагается, что, как и во всем мире, в России собственник будет иметь право вырубить лишь созревший и заболевший лес. Поэтому частная собственность на лес лично меня не пугает. Но из-за низкой культуры отношений между государством и лесопользователем в России она должна быть пока ограничена. Частными могут стать участки леса, выкупленные для обустройства санаториев, профилакториев, баз отдыха, но без права сплошной вырубки. Частным может стать лес, посаженный на приватизированных землях, выбывших из сельхозоборота. Природный же лес должен временно оставаться в федеральной собственности. Менять его статус нужно будет очень аккуратно.

В данном проекте Лесного кодекса еще много принципиальных недостатков − от приравнивания прав иностранцев и резидентов РФ до спорного механизма доступа к аренде и отсутствия инструментов инвестиционной политики. Так, аукционный механизм доступа к ресурсам рассматривается чуть ли не как панацея от коррупции. Но пример «Славнефти» уже опроверг непогрешимость этой практики. На аукционе можно продавать товар, например, срубленный лес. Но ведь предлагается продажа на аукционах права работы в лесу. Причем процедуру эту должны пройти и все, кто уже много лет работает на условиях аренды. Правильнее было бы использовать конкурс на право аренды, учитывающий наличие перерабатывающих мощностей, технической базы и опыта работы, а также объем выхода валовой продукции с одного кубического метра спиленного леса.

Мы должны собрать вместе бизнес, федеральные и региональные власти, науку и найти консенсус, затем с помощью поправок усовершенствовать существующий Лесной кодекс. От революционных и кулуарно подготовленных новшеств в нашем законодательстве природопользователи и инвесторы порядком устали. Законы должны быть стабильными. Тогда будет и стабильное развитие нашей экономики. Невозможно смело инвестировать в капиталоемкий процесс с производственным циклом в десятки лет, зная, что в стране правила игры меняются каждые пять-семь лет.

Александр БЕЛЯКОВ