Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

На заметку

Щадящее лесопользование как уважение к будущему

Рубрика На заметку

«Вот, вы видите результат. Эти ели выросли из подроста, сохраненного при нашей первой чересполосно-пасечной рубке − в 1989 году». Всего полтора с лишним десятка лет назад на месте этого елового леса, куда привел нас Андрей Борисович Филиппов, стоял березовый, с еловым подростом. Сама территория принадлежит Затонскому лесхозу (левобережье Волги), и 16 лет назад часть территории лесхоза взял в аренду юный кооператив «Лесной». С тех пор и по сей день Андрей Борисович руководит этим кооперативом − лесник по образованию и по призванию − как он говорит о себе сам. Проведи он тогда, 16 лет назад, на этом месте стандартную рубку, погиб бы весь подрост и молодые деревца при трелевке, как на участке неподалеку. После стандартной рубки − голое поле, лес надо искусственно воссоздавать.

…А из того подроста выросли ели − просто загляденье. Результат отличный, глядя вокруг, соглашаются и прагматичные арендаторы из Краснобаковского района (лесной север Нижегородской области), и биолог Татьяна Яницкая, сотрудник Лесной программы ЦОДП, и СоЭС. Татьяна замечает липку − специально оставили?

− Чисто еловый лес − тоже нехорошо, стремимся оставлять… Смысл таких рубок − за два, иногда три приема плавно перейти от березового к молодому хвойному лесу путем сохранения подроста и молодняка. Здесь окончательный прием мы произвели в 1997 г. С тех пор за восемь лет уже заросли волока. Сейчас этому хвойному лесу тридцать-сорок лет, здесь рябчики, зайцы прячутся, народ грибы собирает… Чересполосные рубки не мы придумали, и вообще несплошных рубок существуют десятки видов, их разработали русские лесоводы еще в XIX веке.

Еще лучше результат работы ЛКП «Лесной» виден с помощью аэрофотосъемки. Снимки продемонстрировал генеральный директор Нижегородского леспроекта Николай Васильевич Петухов. На юге арендованной территории видны белые пятна и линии − вырубки и волока, следы стандартных рубок − их ведет лесхоз. Территория же, где сам кооператив проводит постепенные рубки, выглядит почти как сплошной лесной массив.

Специалисты, съехавшиеся сегодня в деревню Ямново, где ЛКП «Лесной» проводит семинар, поясняют: при несплошных рубках минимально нарушается лесная среда, сохраняются почвенный покров и другие компоненты лесной экосистемы. Земля не остается без леса. При этом данный вид несплошной рубки хорош именно для такого леса, березового с хвойным подростом. Для других типов леса подходят другие, постепенные и выборочные рубки.

− Вырубали узкие ленты, чтобы каждое дерево вершиной доставало волока, − уточняет Филиппов. − Направление выбирали, чтобы еловый подрост меньше страдал от солнечного света. Все же в первый год был ожог хвои. Но затем пошел сильный световой прирост, до метра в год. Вчерашний подрост обгоняет тот, что растет под пологом леса. В целом за это время прирост древесины вдвое превысил средний по лесхозу.

Руководитель Мухтоловского лесхоза дополняет:

− Мы тоже 15 лет ведем рубки с сохранением подроста. А наши арендаторы этим не занимаются. Сразу чувствуется, что здешний арендатор − лесовод. Хороший пример для других. Производительность падает, но человек знает, что выращивает лес. Сравниваю нашу работу и местную. Подрост ели чувствует себя здесь очень хорошо. У нас − тоже: искусственные насаждения стоят по полтора-два метра, подрост − по десять-двенадцать. Надо продолжить эту работу, приглашать сюда арендаторов, организовать здесь модельный участок, хотя бы модельное лесничество.

Не дожидаясь «хороших» законов

Положа руку на сердце, можно сказать, что арендатору Филиппову стандартная сплошная рубка была бы, несомненно, выгоднее: сразу берется сто процентов товарного леса, а не треть-половина, как при методе, щадящем подрост. Да и труднее, муторнее несплошные рубки: у срубленных деревьев надо на месте сучья обрубать, чтобы подрост ими не повредить при трелевке, таскать по одному-два хлыста. А значит, приходится больше платить бригаде лесорубов. Кроме того, снижается производительность труда.

Но выгода сплошных рубок − одномоментная. Хотя, конечно, при сроках аренды лесных участков в 5 лет арендатор Филиппов, работающий на перспективу, выглядит среди других арендаторов белой вороной. И все-таки «Лесной» живет, развивается и не поступается своими принципами. Лесное начальство Нижегородской области только одобряет это.

− Предвижу вопросы арендаторов: зачем эта морока? Но мы существуем под одним именем 17 лет и дорожим им, − продолжает Филиппов. − Слышим: да зачем стремиться к перспективе? Сейчас надо лучшее выбирать! Это удручает, но свою линию гнем. Не дожидаясь хороших законов как манны небесной. Несплошные рубки, я считаю, резон проводить есть, даже если они не принесут дополнительной прибыли. То есть, если завтрашняя экономия на посадку саженцев покроет сегодняшние дополнительные затраты только «баш на баш». Дело не только в прибыли, но и в престиже. Наши работники, лесорубы, гордятся: умеем рубить так, что после нас лес растет, а не Куликово поле остается. Да если наделаем в лесу полей, местное население будет к нам отрицательно относиться, а они же у нас на предприятии и работают, и сами же сюда за грибами ходят.

А по идее, у постепенных рубок есть и чисто экономические плюсы. Прежде всего, это упомянутая экономия средств на создание и выращивание лесных культур до перевода в покрытую лесом площадь. То есть на подготовку почвы для посадки, на стоимость саженцев, их подвоз, посадочные работы, уход в первые три года… Кроме того, крохотным саженцам не догнать подрост. При стандартной рубке и новой посадке леса нынешнего состояния он достиг бы лет на 20−30 позже.

− Чтобы повысить рентабельность затратной чересполосной рубки, билет выписывается под Новый Год. Сначала вырубаем елочки на волоках, там, где будут таскать деревья. С этих волоков продаем новогодние елочки, букеты, часть лапника − на витаминную добавку для скота.

Глухариные тока и Муравьиная Грива

ЛКП «Лесной» − сосед и партнер Керженского заповедника. С недавних пор заповедник получил статус биосферного резервата.

− Мы понимаем основную задачу биосферного резервата как содействие устойчивому природопользованию, − говорит директор заповедника Елена Коршунова. ­- Поддерживаем партнерские отношения со всеми, кто с нами заодно. В основном с общественными организациями, и очень редко − с хозяйственниками. Я бы сказала, что Андрей Борисович работает вопреки существующей хозяйственной системе… Когда у нас в заповеднике был эколагерь, мы приводили детей на эти делянки.

Именно «с подачи заповедника», как выражается Филиппов, кооператив и подал заявку на финансирование в рамках грант-раунда для биосферных резерватов Института Устойчивых Сообществ по программе РОЛЛ совместно с программой ЮНЕСКО «Человек и биосфера». Выигранный небольшой грант помог кооперативу заменить запроектированные на 2005−2006 гг. сплошные рубки главного пользования на площади 14,8 гектаров постепенными двухприемными рубками. «Но никакие иностранные фонды, − считает сотрудник РОЛЛ, менеджер проекта Андрей Волков, − ничего глобального для российской глубинки сделать не могут. Этот маленький проект ничего бы не сделал без большого задела».

Работа на перспективу не ограничивается постепенными рубками.

− Некоторые участки мы просто оставляем, − рассказывает Филиппов. ­- Например, глухариные тока сохраняем. Сами мужики знают, где трогать не надо. Или вот Муравьиная Грива − есть такое уникальное место. Гривы − «родильные дома» лосей, медведей. Вообще то, когда пишут проект ведения лесного хозяйства, обязательно отмечают глухариные тока, редкие растения.

По согласованию с Агентством лесного хозяйства Нижегородской области и лесоустроительным предприятием будут выделены небольшие заповедные участки размером от 5 до 50 гектаров. Во-первых, для изучения естественного, без вмешательства человека, роста молодых насаждений с закладкой в них постоянных пробных площадей с разной интенсивностью выборки. Во-вторых, для сохранения биоразнообразия. Это выделение при отводах лесосек ключевых биотопов: болот, водотоков, групп старовозрастных деревьев, важных для гнездования, токования птиц… Очень бы неплохо привлечь к этому науку. Можно разработать рекомендации по сохранению биоразнообразия при отводах лесосек для Волго-Вятского региона.

Татьяна Яницкая, немало повидавшая благодаря работе в Лесной Программе, довольна.

− Такое своими глазами видеть приходится очень редко. У нас с вами большие перспективы сотрудничества в плане сохранения биоразнообразия, особенно если «дозреете» до сертификации. Есть положительные примеры сотрудничества с арендаторами, в Кировской области арендаторы проходят сертификацию, мы им помогаем.

«Зачем тебе этот хлам?»

Работа на перспективу отражается и на пресловутых рубках ухода.

− Когда первый год мы были на аренде, вели прореживание, мужики изумились: зачем лучшее оставляешь, зачем тебе этот хлам? Они привыкли к тому, что все наоборот: лесники зарабатывают на хлеб насущный рубками ухода, выбирают лучшие деревья. А мы тогда на 100 га выбрали худшее, «тоньё». Причем тогда я не знал, кому достанется этот лес завтра. И мы нашли возможность переработки на отечественном оборудовании этого самого «тонья» − древесины от 8 см диаметром. Стоимость этих брусков и тащит за собой прореживание, оно становится рентабельным (2−3% рентабельности).

Слава Богу, 15 лет прошло, на этих участках мы уже выбираем товарный лес. То есть всё могли бы сделать здесь не хуже Псковского модельного леса, а тамошний подход к рубкам ухода действительно работает на будущее. Конечно, работа на перспективу имеет смысл, когда срок аренды длительный. Тогда и уйдем от порочного круга, от затыкания дырок, будем работать как лесоводы. К сожалению, государство нам такой возможности не дает…

Краснобаковский арендатор пытается перевести разговор на язык чистой экономики. «Какова гарантия моих капиталовложений в работу на эту самую перспективу? Я так понимаю: если я буду правильно вести рубки ухода, участок будет дороже, его ценность повысится. Если неправильно − он подешевеет… Я в его ценности заинтересован, только если я его собственник, если у меня будет возможность его потом перепродать». Сложный вопрос повисает в воздухе…

Перерабатываем отходы от отходов

Одна из основных бед российской лесной промышленности − отсутствие глубокой переработки древесины на месте и продажа непереработанного сырья. В том же Псковском модельном лесу арендатор − крупный шведско-финский концерн − везет за рубеж кругляк, переработку на месте считает невыгодной.

− Если уж мы загубили дерево, надо выжать из него максимум продукции, − считает Филиппов. − Если выжать нельзя − тогда на дрова. С учетом этого мы и строили наше предприятие. У нас хозяйство березовое, хвойная древесина идет только от рубок ухода, не более 15%. По дровам мы обязаны выполнять муниципальный заказ, обеспечиваем ими местных потребителей − ветеранов, инвалидов, учителей, врачей, медпункты, школы.

Что же касается продукции, есть свое оборудование для переработки низкосортной древесины, участки переработки горбыля, изготовления погонажа, плинтусов, поддонов. Переработка отходов сильно повышает КПД предприятия. Сейчас мы перерабатываем даже отходы от переработки горбыля!

…О создании здесь модельного участка на арендуемой ЛКП «Лесным» территории Затонского лесхоза разговор идет серьезный. Агентство Лесного хозяйства по Нижегородской области идею уже поддержало. Необходимо только, чтобы на этой территории не рубили сплошняком, как это сейчас делает лесхоз. Вроде бы и здесь в присутствии областного лесного начальства взаимопонимание найдено…

Ирина ФУФАЕВА, Нижегородская область