Партнеры журнала:

Лесозаготовка

Проблемы освоения вторичных лесов

За советский период вырублено более 25 млрд м3 древесины на корню.
Если же взять в расчет только транспортно доступные леса, то урон, нанесенный лесным ресурсам, будет выглядеть еще более значительным.

Рисунки смотрите в PDF-версии журнала

Считается, что все это время лесное хозяйство велось неправильно, а лесоэксплуатация была истощительной: концентрированные сплошные и условно-сплошные рубки, неэффективное лесовозобновление, недостаточные объемы работ по уходу за молодняками, «рубки дохода» вместо рубок ухода, перерубы и без того сильно завышенных хвойных лесосек и недорубы лиственных, финансирование воспроизводства лесов по остаточному принципу. Вместе с тем покрытая лесом площадь, общий запас древесины по стране в целом и по крупным регионам за последние три четверти века остаются практически неизменными. «Научно обоснованный» размер пользования лесом (текущий прирост) многократно превышает объемы фактической рубки. Возникает законный вопрос, какими же ресурсами мы располагаем сегодня, пригодны ли они для промышленного освоения? Ведь объемы заготовки древесины и ее переработки все еще существенно ниже советского уровня1.

Что русскому хорошо…

Один из самых выдающихся советских ученых-лесоводов, академик ВАСХНИЛ и пяти зарубежных академий наук, заслуженный деятель науки Иван Степанович Мелехов в 1992 году, видимо, выражая общее мнение, написал: «…Почти ни в одной стране мира леса и лесное хозяйство не пострадали от хищничества так, как в Советском Союзе"2. Подобные оценки дают сегодня и многочисленные иностранные эксперты, указывая при этом главную причину бедствия − централизованное планирование.

Спасти от «хищничества» российские леса могло, по убеждению специалистов, правильное ведение лесного хозяйства. Теория такового пришла в Россию из Европы. Все крупнейшие лесоводы дореволюционного времени проходили двухгодичное обучение лесному делу в развитых европейских странах. Немногие осознавали, что прямой перенос «иноземного» на российскую почву не даст желаемых результатов. Лишь один Дмитрий Михайлович Кравчинский (1857−1918) посчитал, что учиться русскому у немцев особо нечему, досрочно вернувшись в 1880 году на родину со словами: «Дайте нам 80 руб. за кубическую сажень и в 3000 десятин лесничество, и у нас в лесах хозяйство будет не хуже немецкого"3. Подобных «внешних» условий в нашей стране никогда не было и не могло быть. Однако приверженность высокой науке среди русских лесоводов сохранилась до наших дней.

Основные элементы правильного лесного хозяйства, то есть долговременно доходного лесного хозяйства, включая рубку и воспроизводство лесов, заложены европейскими лесоводами еще в XIX столетии и остаются неизменными до сих пор. Они таковы:

  • инвентаризация лесов (выделение административно-хозяйственных единиц, создание квартальной сети, разделение каждого квартала на однородные насаждения − выделы, таксация);
  • разделение территории на хозяйственные части (по условиям сбыта);
  • постоянное и равномерное пользование в границах каждой хозяйственной единицы;
  • рубка леса, обеспечивающая эффективное естественное возобновление;
  • искусственное возобновление на сплошных вырубках, где не обеспечивается гарантированное и эффективное естественное лесовозобновление;
  • уходы в молодняках, предотвращающие гибель культур и естественную смену пород;
  • «воспитание» насаждений (рубки ухода), имеющее целью повышение продуктивности древостоев и доходности лесного хозяйства;
  • самоокупаемость (превышение доходов над расходами);
  • ведение хозяйства (рубка и воспроизводство) на основе общего (на оборот рубки) и частного (на ревизионный период) планов.

Интенсификация необходима

Правильное хозяйство − интенсивное. Критерием интенсивности является доходность. Доходность в значительной мере определяется внешними факторами − природными и экономическими. Но от этих факторов зависит не только доходность, но и степень самой интенсивности хозяйства, которая, в свою очередь, повышает доходность. Корифей отечественного лесоустройства профессор Михаил Михайлович Орлов (1867−1932) писал: «При одних и тех же формах хозяйства и классе бонитета насаждений в двух хозяйствах степень возможной интенсивности будет тем выше, чем корневая ценность леса в них больше, т. е. чем благоприятнее расположено хозяйство по отношению к рынкам сбыта, чем ближе к ним и чем лучше пути транспорта, которые оно может использовать. Поэтому возможная степень интенсивности лесного хозяйства будет наибольшей в густонаселенных районах, с полным сбытом древесины всех размеров и всякого качества и с высокими ценами на древесину«1.

Степень интенсивности характеризуется той мерой, в какой хозяйство использует даровые силы природы. «В лесном хозяйстве особое значение приобретают такие хозяйственные мероприятия, которыми можно повысить интенсивность производства без затрат оплачиваемого труда и капитала, использованием даровых сил природы − света, тепла, плодородия почвы. Так, например, при проходных рубках при одинаковых затратах можно при помощи одного метода осуществления их поставить остающуюся часть насаждения в лучшие условия освещения по сравнению с другим методом; результатом этого будет значительное поднятие количественного и качественного прироста, которое окажется даровым достижением увеличения интенсивности производства"2.

Интенсификация невозможна без затрат, но лесоводственное искусство способно максимизировать полезный эффект, достичь при заданных условиях возможного предела эффективности − максимально возможного количественного и качественного прироста древесины. «В каждом данном случае имеется известный предел возможных хозяйственных затрат, которым определяется наивысшая, достижимая при данных условиях степень интенсивности… таким высшим пределом надо считать нормальный прирост, исчисляемый для каждой породы и класса бонитета опытными таблицами"2. Казалось бы, исходя из этого надо для каждого типа насаждений с учетом внешних факторов наметить альтернативные системы хозяйственных мероприятий, рассчитать затраты и сопоставить их с тем дополнительным доходом, который будет всецело обусловлен этими затратами. И на этой основе определить, где, когда и как действовать. Однако ничего подобного до сих пор не сделано.

Это вполне объяснимо. Профессор Орлов, труды которого ныне переизданы, считал, что лесное хозяйство в России, как и в Европе, должно быть только интенсивным, а если оно не является таковым, то это не хозяйство вовсе и должно быть «вне закона». Такая позиция традиционна для российской лесохозяйственной науки. И это, по-видимому, одна из главных причин того, что вопрос о реальном увеличении качественного и количественного прироста насаждений под воздействием «воспитательных» мер для российских лесов остается по сие время открытым.

В основу «правильного» лесного хозяйства по умолчанию положены следующие предпосылки:

  • густая сеть дорог как необходимое условие одновременного хозяйственного воздействия на большей части эксплуатируемой лесной территории принимается как данность извне, как даровая полезность наравне с древесиной;
  • не учитывается ущерб от промежуточных (выборочных) рубок;
  • спрос на древесину принимается высокий и сбалансированный;
  • главный потребитель древесины и источник дешевой рабочей силы − местное сельское население.

Дороги − ключевой вопрос: нет дорог, невозможно и правильное хозяйство.

В цивилизованных странах проблема дорог решалась эволюционным путем. Освоение территории начинается с земледелия, которое благодаря высокому плодородию почв способно прокормить население большой численности. Возникает множество крупных и мелких городов, сельские поселения равномерно с высокой плотностью размещаются по территории страны. С развитием торговли создается густая сеть разного рода транспортных путей. Поначалу леса осваиваются местным населением, занятым в сельском хозяйстве. Большая часть лесов истребляется. К моменту, когда возникает потребность в древесине как сырье для крупной деревообрабатывающей промышленности, когда границы рынка древесины расширяются, леса оказываются транспортно освоенными, включенными в общую транспортную систему страны. Повышается ценность древесины как дефицитного сырья и материала. Растет доходность лесного хозяйства, появляется возможность строить дороги уже непосредственно для нужд лесного хозяйства, чему способствуют хорошие характеристики грунтов, а также наличие местных качественных дорожно-строительных материалов. Интенсификация лесного хозяйства становится безальтернативной.

Ничего подобного не происходило и не происходит в нашей стране. Начинать освоение новых необжитых территорий с огромными запасами спелой древесины с создания развитой сети лесных дорог постоянного действия − экономический абсурд, никакой инвестор на это никогда не пойдет.

Поэтому выход только один − постадийное освоение территорий.

Как это делается

На первой, пионерной стадии производится форсированная рубка спелых насаждений, сеть дорог наращивается очередями, дорожные затраты ежегодно равными долями включаются в стоимость продукции в виде амортизационных отчислений. Непрерывное строительство дорог оплачивает потребитель древесины. В силу высокой концентрации работ удельные расходы по дорогам минимальны. Продолжительность пионерной стадии − 20−60 лет. Эта стадия заканчивается вырубкой лучших лесов. Если за этот период удается создать развитую сеть лесных дорог, то можно постепенно переходить к регулярной стадии, осуществляя заготовку древесины и интенсивное воспроизводство лесов одновременно на всей площади освоенного леса.

Таковы были принципы советской системы развития лесной промышленности и лесного хозяйства. Рассмотрим эти принципы более детально.

Индустриализация − объективная необходимость. Классическое учение о правильном лесном хозяйстве было не только непригодно для решения этой задачи, но и вступало с ней в противоречие. Приходилось искать новые пути.

Территория страны была разделена на малолесную и многолесную зоны с разными системами хозяйства. В малолесной зоне по возможности внедрялись принципы правильного лесного хозяйства в традиционных формах. Главная роль в обеспечении сырьем развивающейся лесоперерабатывающей промышленности отводилась многолесной зоне. В этой зоне реализовывались принципиально новые методы освоения и воспроизводства лесов. Элементы советской системы лесного хозяйства и лесоуправления в многолесной зоне были таковы:

  • пионерное освоение лесов;
  • форсированная рубка спелых и перестойных насаждений;
  • сплошные концентрированные рубки;
  • оптимальное сочетание естественного и искусственного лесовозобновления;
  • лесомелиорация;
  • определение расчетной лесосеки исходя из непрерывно-периодического пользования лесом;
  • хозяйственное отделение промышленной заготовки леса от лесовоспроизводства;
  • хозрасчет в лесном хозяйстве;
  • организация сырьевых баз лесозаготовительных предприятий;
  • стадийное освоение сырьевых баз;
  • строительство лесовозных дорог за счет себестоимости заготовки древесины;
  • переход на круглогодовую заготовку и вывозку древесины;
  • развитие и размещение промышленности, направленное на комплексное использование лесосырьевых ресурсов;
  • комплексная машинизация и механизация лесохозяйственных и лесозаготовительных работ;
  • развитие отечественного лесного машиностроения.

Система была не идеальной, но жизнеспособной, обеспечивающей достижение поставленных целей. Успешно решалась главная задача − транспортное освоение крупных лесных массивов с преобладанием спелых и перестойных насаждений. Дорожная сеть развивалась очередями, что позволяло строить лесовозные дороги за счет заготовки древесины. Эффективность вложений в дорожное строительство обеспечивалась высокой концентрацией работ на единицу площади. Такая концентрация достигалась целым рядом мер: форсированной рубкой спелых и перестойных насаждений, внедрением сплошных концентрированных рубок, высокой нормой пользования лесом, предельно низкими сроками примыкания лесосек и др. Высокая норма пользования обосновывалась простым и ясным расчетом: все спелые и перестойные насаждения, входящие в сырьевую базу лесозаготовительного предприятия, целесообразно вырубить за период амортизации постоянной части основных фондов (нижнескладских сооружений, лесных поселков) − а это 20−40 лет. По методу классов возраста такому периоду соответствует лесосека по спелости и первая возрастная лесосека. Если принимаются меры, гарантирующие лесовозобновление на вырубках, то пользование будет постоянным. Если лесозаготовительное производство планомерно перемещать на новые места, то пользование лесом будет непрерывным, а если ресурсы неограниченны, то и равномерным, и даже нарастающим. Оборот рубки как отражение естественных процессов остается неизменным и равным возрасту спелости.

В советский период работы по лесовосстановлению и лесомелиорации по сегодняшним меркам проводились в рекордных масштабах. То же можно сказать о производстве и применении лесохозяйственных машин и орудий. Интенсивная эксплуатация лесов велась исключительно ради подъема народного хозяйства. И достижения здесь неоспоримы.

Но советской системе, естественно, были присущи недостатки и просчеты. Они актуальны и сегодня. Остановимся кратко на некоторых − главных.

Пробелы в экономической теории

Советская система лесного хозяйства (лесопользования в целом) в теоретическом и практическом отношениях осталась незавершенной.

Теория и практика организации и планирования производства все больше отставали от роста масштабов экономики; внутри- и межотраслевая несбалансированность планов − причина их нереалистичности и невыполнения (пример − планы по развитию ЦБП). Теория ценообразования не учитывала разноэффективность природных ресурсов как основы национальной экономики; не была осознана экономическая суть природной ренты в плановой экономике как совокупного прибавочного продукта, создаваемого обществом в целом. Еще одним просчетом стала замена ренты затратами на воспроизводство.

Затратное ценообразование на лесные ресурсы лишило экономику лесного хозяйства критериев эффективности. Лесопользование утратило главный инструмент управления − доходность лесных ресурсов. Расчеты по эффективности рубок и воспроизводству лесов приобрели фиктивный характер. Теория эффективности в лесном хозяйстве умерла. Практика действовала вслепую. Предлагаемые решения «не замечались» официальной наукой. Сегодня ситуация аналогичная.

Не оправдались надежды на то, что стадия экстенсивного (пионерного) освоения сменится интенсивной (регулярной). Все попытки повсеместно строить дороги круглогодового действия не удались. В российских условиях такие дороги, окупаются при запредельно высоких грузооборотах (100 тыс. м3 в год и более). В таежной зоне лесов преобладают переувлажненные грунты. Нет, как правило, местных каменных дорожно-строительных материалов. Пришлось пользоваться традиционно русским − древесиной. А еще проще − строить зимники. Но такие дороги нуждаются в постоянном обновлении. Применение на вывозке леса автомобилей с высокими нагрузками на ось быстро вывело из строя построенные под иные условия эксплуатации гравийные и колейные железобетонные дороги. Ошибкой следует считать и отказ от узкоколейного лесовозного транспорта. Лесозаготовки превратились в сезонный вид производства, что неизбежно повлекло за собой неэффективное использование трудовых и материальных ресурсов, существенно ограничило интенсификацию воспроизводства лесов.

Советская система лесопользования нуждалась в научном анализе и совершенствовании. Все непригодное, не отвечающее изменившимся обстоятельствам, не прошедшее проверку практикой, надо было отбросить, заменить новым. Это надо было сделать еще в 1970–1980-е годы. Либеральная революция 1990-х смела все сразу вместе с социализмом.

Прежде и теперь

Таблица 1. Товарная структура запаса древесины по категориям
возраста насаждений, %

Таблица 1. Товарная структура запаса древесины по категориям возраста насаждений, %

Какие же лесные ресурсы на транспортно доступных территориях достались современной России после долголетней советской эксплуатации?

Ответить на этот вопрос можно, произведя оценку современного состояния лесных ресурсов на территориях примыкания к транзитным путям транспорта по материалам последнего лесоустройства.

Сотрудниками Института рационального лесопользования методом малой выборки выполнен анализ состояния лесных ресурсов по пяти объектам (с примыканием к железнодорожным и водным путям). Регионы: Вологодская область, Республика Коми, ХМАО − ЮГРА. Ситуация во всех случаях общая. Ниже, в качестве примера, приведены результаты расчетов по Вытегорскому участковому лесничеству (табл. 1−5).

Эти данные во многом говорят сами за себя, мы же ограничимся заключением, состоящим из частных и общих выводов.

Итоги и перспективы

Таблица 2. Выход деловой и деловой хвойной древесины
Таблица 2. Выход деловой и деловой хвойной древесины

Таблица 3. Удельный запас древесины, м3/га
Таблица 3. Удельный запас древесины, м3/га

Таблица 4. Средний класс бонитета
Таблица 4. Средний класс бонитета

Таблица 5. Экономическая оценка ресурсов
Таблица 5. Экономическая оценка ресурсов

До начала интенсивной эксплуатации леса объекта были представлены в основном хвойными высокопродуктивными насаждениями. Преобладала сосна со средним бонитетом 2,2−2,4.

Вырублены, естественно, лучшие насаждения. Выровнялся почти до нормального возрастной состав лесов. Доля хвойных в спелых и перестойных насаждениях сократилась с 60 до 40%. При этом оставшиеся спелые и перестойные хвойные насаждения низкопродуктивны (средний бонитет сосновых − 4,5−4,9, еловых − 3,5−4,3). По хвойной хозсекции запас на 1 га спелых по сравнению с приспевающими ниже примерно на 30%.

Лесовозобновление на 70% хвойное, при этом сосна вытесняется елью. К сосновым молоднякам относятся насаждения с долей сосны не менее 2 единиц. На богатых почвах (1−2 бонитетов) доля сосны в молодняках составляет 2−3 единицы. В лиственных молодняках хвойные представлены, как правило, елью с участием в 1−2 единицы.

По мере естественного формирования насаждений хвойные молодняки «забиваются» березой. Товарная структура средневозрастных хвойных насаждений такова (%): деловая древесина всего − 74,2, в том числе хвойная 57; береза − 12,2; осина − 5,0, технологическое сырье − 12,8; дрова − 13,0. Товарная структура лиственных насаждений − 63,5, 11,1, 36,6, 15,8, 20,3, 16,2 соответственно. Надо полагать, что по мере поспевания доля хвойной древесины в насаждениях будет увеличиваться, часть площадей насаждений из лиственной хозсекции перейдет в хвойную. Ресурсный потенциал будет постепенно восстанавливаться, но для этого потребуется не менее 40 лет. Достигнет ли он первоначального уровня? На этот вопрос ответить сложно. Более точный прогноз можно было бы сделать, используя метод компьютерного моделирования динамики лесов, разработанный Сергеем Ивановичем Чумаченко.

При современной структуре потребления рубка сохранившихся спелых и перестойных насаждений будет давать много невостребованной рынком древесины (более 50% деловой лиственной и 70% низкокачественной, или около 40% от общего объема заготовки).

Экономическая доступность ресурсов зависит от спроса на круглый лес − технологической структуры потребления и уровня цен1. При современном спросе экономически доступные ресурсы для главной рубки составляют только половину всех запасов, для проходных рубок и прореживаний − почти 90% запасов хвойных насаждений. При сбалансированном спросе (когда цены производителей на лиственную и низкокачественную древесину покрывают затраты на заготовку обезличенного кубометра) доля экономически доступных ресурсов по главному пользованию увеличивается в целом до 88%, по хвойной хозсекции − до 98%, по березовой − до 95%, по осиновой − до 76%. Существенно увеличиваются ресурсы и для промежуточного пользования.

Экономическая целесообразность освоения лесов для пользователей выражается следующей формулой: рентный доход − расходы (строительство и содержание лесовозных дорог, лесовосстановление, уходы в молодняках, охрана и защита лесов, арендная плата и пр.) > 0.

Экономическая целесообразность освоения вторичных лесов (лесов второй генерации) всецело определяется состоянием дорожной сети. Если бы в период пионерного освоения создавалась, как задумывалось изначально, развитая сеть дорог круглогодового действия, то эксплуатация вторичных лесов, несмотря на их низкую экономическую доступность, была бы достаточно эффективной. И дело даже не в том, что дорожные расходы свелись бы к минимуму. Существенное увеличение рентного дохода можно было бы получить за счет выборочных рубок в защитных лесах, коммерческих рубок ухода в средневозрастных и приспевающих насаждениях. Но этого, как уже отмечалось выше, не случилось. Положение усугубляется тем, что на территории объекта нет компактных массивов доходных насаждений спелого леса, доходные насаждения разбросаны по всем кварталам, средняя площадь выдела невелика − 8−10 га.

Расходы и доходы

Экономическое обоснование эксплуатации вторичных лесов необходимо проводить по каждому лесному участку отдельно одновременно с разработкой проекта его освоения. Такое обоснование должно включать оценку товарной структуры и рентной стоимости запасов древесины по таксационным выделам, проектирование дорожной сети и чередование годичных лесосек, оценку доходов и расходов.

Транспортно доступные леса прошли стадию пионерного освоения с ориентацией на заготовку крупной хвойной древесины. Существенно изменились возрастная и породная структуры лесов. Ресурсы есть, но иного качества. Необходимо менять подходы к определению размера главного и промежуточного пользования, к воспроизводству лесов. При формировании лесопромышленных комплексов переходить на новый «технологический уклад» − от преимущественно механической обработки древесины к преимущественно химической (глубокой) переработке.

Эффективность освоения вторичных лесов на современной стадии, когда эксплуатационный лесной фонд представлен худшими (низкобонитетными) хвойными насаждениями, оставшимися после многолетней интенсивной рубки, а вырубленные высокопродуктивные леса еще не восстановились и представлены средневозрастными насаждениями и молодняками, будет существенно ниже, чем в период пионерного освоения. Причин две. Первая − низкий удельный вес хвойного пиловочника в общем объеме заготовки. Вторая − низкий уровень концентрации заготовки леса.

Законы ценообразования на круглый лес таковы: цены на балансовую древесину ниже или незначительно превышают себестоимость заготовки древесины (в зависимости от спроса), а цены на пиловочник и фанерный кряж превышают их в 2,0−2,5 раза и существенно зависят от диаметра. Поэтому рентная доходность лесопользования определяется в первую очередь долей пиловочника и фанерного кряжа и их средним диаметром. Без эффективного спроса на балансы, технологическое сырье и дрова (по ценам, покрывающим затраты на заготовку) лесопользование будет низкодоходным или убыточным. Высокодоходным лесопользование может быть только при максимальных объемах заготовки крупномерного пиловочника. Высокая доходность − основа для ведения интенсивного лесного хозяйства и строительства лесовозных дорог.

Изменившаяся возрастная структура насаждений вторичных лесов приводит к необходимости определять размер пользования по нормальной лесосеке, которая существенно ниже «возрастных» лесосек. Концентрация лесозаготовительного производства снижается, а значит, растут удельные расходы на строительство и содержание дорог, а также накладные расходы.

Основой лесного планирования должен стать кластерный подход.

Привлекательность кластера

Таблица 6. Переменные расходы на заготовку сырья и
сортиментная структура экономически доступных ресурсов в
зависимости от концентрации

Таблица 6. Переменные расходы на заготовку сырья и сортиментная структура экономически доступных ресурсов в зависимости от концентрации

Лесопромышленный кластер − территориальная совокупность производств по заготовке, транспортировке, переработке и воспроизводству лесосырьевых ресурсов с технологической структурой, адекватной корневым запасам древесины.

Сбалансированное потребление в силу здоровой конкуренции на сырьевом рынке приведет к общему росту цен на круглый лес, установлению нормального соотношения цен на пиловочник и балансы. Повысится рентный лесной доход. Пользователи и государство начнут «зарабатывать» на строительство лесовозных дорог и восстановление лесов. Правильное хозяйство станет технологически возможным и экономически эффективным. Все это можно просчитать на основе оценки транспортной и экономической доступности лесосырьевых ресурсов, сценарного программирования их промышленного освоения, компьютерного моделирования динамики лесов.

В качестве примера приведем расчеты по экономическому обоснованию сырьевого обеспечения, масштаба и технологической структуры Шекснинского кластера Вологодской области.

В сырьевую базу кластера предположительно включены все участковые лесничества в радиусе 400 км.

Критерием промышленной доступности ресурсов являются цены потребителей на сортименты круглого леса. Цены потребления на сортименты круглого леса состоят из двух частей: постоянной − цены производителя и переменной − разницы между транспортными расходами и рентным доходом. Транспортные расходы зависят от территориального размещения ресурсов, рентный доход − от их эффективности. Переменные расходы на заготовку сырья зависят от объема его переработки (концентрации, масштаба производства лесопродукции) (табл. 6).

На основе полученных данных определяется оптимальный масштаб кластера. Системообразующей технологией кластера является производство целлюлозы. Зависимость переменных затрат на заготовку сырья от концентрации − аналог кривой предложения сырья. Соответственно, зависимость стоимости обработки сырья от концентрации − кривая спроса. Точка пересечения этих кривых указывает оптимальную мощность целлюлозного завода и, следовательно, масштаб кластера в целом.

На диаграмме концентрация сырья (ось Х) показана двумя цифрами: общим объемом и в скобках объемом для производства целлюлозы, состоящем из балансов и технологической щепы из отходов лесопиления.

Диаграмма показывает, что кластерный подход к организации промышленного освоения лесосырьевых ресурсов дает эффект, подобный синергетическому. Повышение закупочных цен на круглый лес (цен производителей) позволяет:

  • повысить рентный доход;
  • расширить объем экономически доступных ресурсов на неизменной территории;
  • снизить переменные расходы на заготовку сырья;
  • увеличить оптимальные производственные мощности по основным технологиям;
  • увеличить масштаб кластера.

Количество производств и их мощности по другим технологиям кластера определяются исходя из его оптимального масштаба и сортиментной структуры сырья. Организация промышленного освоения лесосырьевых ресурсов региона в целом определяется сценарным методом: варьируются пункты размещения кластеров и их количество, проводится сравнительный анализ и т. д.

Выбор пути

Таким образом, при определении стратегии развития лесного сектора страны необходимо сделать выбор:

  • либо вместо хаотичного строительства «тут и там» отдельных предприятий по переработке древесины с экспортной ориентацией − создание на основе региональных программ с государственным участием крупных лесопромышленных кластеров с технологической структурой, сбалансированной с товарной структурой древесных запасов;
  • либо продолжение истребления лесов мелким бизнесом − зимняя заготовка, изъятие из лесу лучшего, «договорное» лесовозобновление.

Первый путь, спасительный − проблематичен. Для его реализации необходим быстрый рост внутреннего лесного рынка. В отличие от Канады и Скандинавских стран мы не имеем богатых соседей, способных по высоким ценам поглощать значительные объемы лесопродукции. Китаю выгодно брать у нас только пиловочное сырье и комплексно (дешево) перерабатывать его у себя. Мелкотоварную древесину он с успехом, как теплая страна, в достатке может выращивать на месте плантационным методом. Китай больше экспортирует, чем потребляет. Развивать лесопереработку на нашей территории ему не резон. Покупать целлюлозу у нас он будет, видимо, до тех пор, пока не построит в необходимом количестве собственные заводы.

Как минимум требуется коренной поворот в экономической политике − усиление роли государства в хозяйственных процессах, возврат к централизованному планированию в индикативных формах, справедливое распределение доходов. В лесном секторе − комплексное лесное планирование на основе экономической оценки ресурсов, совершенствование системы платежей за древесину на корню и финансирования воспроизводства лесов, четкое разделение ответственности за строительство лесовозных дорог между лесополь