Партнеры журнала:

Эксклюзив

Степан Эрьзя. Дерево было его судьбой

Окидывая взглядом все созданное скульпторами в дереве за многовековую историю человечества, начиная с Древнего Египта, мы видим, что они использовали самые разнообразные породы дерева - от самшита до липы и сосны. Казалось бы, открытий здесь быть уже не может. Но Степану Эрьзи суждено было стать первопроходцем. Попав в зрелом возрасте, уже сложившимся знаменитым мастером в Аргентину, он открыл для себя новый материал - субтропические породы дерева кебрачо и альгорробо. С ними не работал до Эрьзи ни один скульптор...

От рецидивов декаданса до Ленина в Батуми

«Автопортрет»
«Автопортрет»

За свою долгую жизнь Эрьзе удалось создать целую галерею ярких, необыкновенных по своей красоте и выразительности образов. Между тем в истории искусства не много найдется художников, произведения которых рождали бы самые различные, порой прямо противоположные оценки. Эрьзю сравнивали с Роденом, называли чародеем волжских берегов, создателем красоты, творцом возвышенных образов. Его искусство ценили за сплав мысли, чувства и таланта, и в то же время считали, что в нем «нет самой сути, никакой мысли, один только глупый порыв к работе», что оно эклектично и является самым «бесспорным рецидивом буржуазного декаданса».

Мировая слава мордовского мастера началась с VIII Международной выставки в Венеции 1909 года, где была представлена его работа «Последняя ночь осужденного перед казнью». Работа не сохранилась, но дошедшие до нас фотографии и отзывы современников, единодушно отмечавших «ее буйную силу и выразительность фигуры, взволнованной страхом... последних минут», позволяют составить впечатление о ней.

В те же годы Эрьзя создает работы «Поп», «Тоска», «Расстрел», «Бомбист»,  прозвучавшие как дерзкий вызов полному слащавой красивости салонному искусству, господствовавшему в Европе. Работы скульптора имели небывалый успех. Известность принесла ему не только тема, полная драматизма, но и яркая пластическая трактовка. В этот первый период своего творчества скульптор ищет свои пути революционного обновления реалистического искусства, новые выразительные средства, ведет поиски материала, способного вместить его понимание пластики. И питали его творчество могучие истоки - мордовская народная художественная культура.

Важный этап в развитии искусства Эрьзи связан с Октябрьской революцией 1917 года. Она раскрыла перед ним возможности невиданного масштаба. Воодушевленный скульптор всю свою энергию направил на творчество. В короткий период им создан ряд монументальных произведений, среди которых памятники Освобожденному труду, Уральским коммунарам, Карлу Марксу - в Екатеринбурге, В.И. Ленину в Батуми, скульптурное оформление Дома союза горняков в Баку. Станковая пластика Эрьзи этого времени также отмечена появлением целого ряда интересных работ, таких как «Жертвы революции 1905 года», «Народный трибун», «Узник» и другие.

В плену «своего» дерева

«Александр Невский»
«Александр Невский»

В 1927 году Эрьзя с выставкой своих работ приехал в Южную Америку. В Аргентине произошла его встреча с кебрачо - деревом, сыгравшим судьбоносную роль в его творчестве и жизни - Эрьзя обрел материал для работы, который как нельзя больше соответствовал его творческим устремлениям. Работая с кебрачо, скульптор настолько увлекся материалом, что прожил в Аргентине 23 года.

За это время им было создано более трехсот произведений. Он ввел в оборот скульпторов новый материал и разработал свою методику его обработки. А главное, выработал свои пластические приемы, свою, ни с кем не сравнимую манеру работы в дереве, для которой характерна безупречная пластическая культура и предельная глубина идейного и формального художественного языка.

До встречи с кебрачо Степан Эрьзя пытался работать в дереве. Любовь к дереву жила в душе скульптора с ранних лет. Село Баевские Выселки расположено среди лесов. Все, что окружало скульптора с детства, было сделано из дерева - изба, украшенная резными наличниками, предметы домашней утвари. Его отец и старший брат прекрасно владели ремеслом столяра и плотника, и их навыки органично воспринял будущий мастер. К тому же из далеких бурлацких походов, в которые уходили многое мужчины села, занимавшиеся отхожими промыслами, отец Эрьзи приносил сыну забавные игрушки - коряги и сучки, напоминавшие фигурки зверей и человека. Все это будило в будущем скульпторе фантазию, развивало творческие способности.

В начале 20-х годов XX века, живя несколько лет на Кавказе (в Батуми и Баку), скульптор создал несколько работ из кавказского ореха и дуба: «Шепот», «Леда и лебедь», «Материнство», «Женский портрет». В них он еще очень робко нащупывал те пластические приемы, которые стали основой его творческого почерка, но лишь работа с кебрачо и альгорробо дали возможность в полной мере реализовать весь свой талант. Этому способствовали необыкновенные качества дерева.

В переводе с древнеиндейских языков его название означает «сломай топор», «сожги топор». Это не случайно, так как дерево очень твердое и плотное, удельный вес его 1,2. Оно тонет в воде. А от воды делается еще плотнее, как мореный дуб. Древесина, благодаря необычайной твердости, шла на изготовление шпал, а также выработку дубильных экстрактов, используемых при обработке кожи.

Древесина кебрачо обладает разнообразной окраской, диапазон которой колеблется от очень светлого (белое кебрачо) до темно-коричневого (черное кебрачо). К тому же дерево имеет развитую корневую систему, а также множество наростов и наплывов, дающих богатую пищу для фантазии. Не случайно аргентинский период отмечен творческим взлетом искусства мастера.

Работая с кебрачо и альгорробо, мастер совершил множество открытий. Он приспособил для работы мощную электродрель с множеством насадок, изобрел специальный состав клея, которым соединял отдельные части своих композиций, а также мастику, в состав которой входили тончайшие опилки. Мастикой он покрывал многие свои работы или отдельные части, создавая безупречно гладкую отшлифованную поверхность. В области формы первым ввел в искусство скульптуры новые ритмы, необычные пластические решения, выявляя естественную красоту поверхности дерева.

Увлеченный работой, Эрьзя задержался на чужбине на долгие годы, живя в этой стране с просроченным советским паспортом. Аргентина сделала его одновременно счастливейшим из скульпторов и несчастнейшим из людей. Лишь через 23 года семидесятичетырехлетний художник, преодолевая множество препятствий, смог вернуться на Родину.

Юноша на восьмом десятке

«Иоанн Креститель»
«Иоанн Креститель»

В искусстве Эрьзи нашли выражение проявления многогранности духовной жизни человека. Чтобы лучше постичь психологическое состояние других, скульптор старался прежде всего познать свой внутренний мир. Не случайно появление в его творчестве более десяти автопортретов, при этом в них мастер не прослеживает возрастные изменения - ему важно внутреннее ощущение себя. Так, одна из лучших его работ - «Автопортрет» 1947 года - изображает молодого человека (Эрьзе в это время шел уже восьмой десяток), устремленного в будущее, исполненного желаний жить и творить. При этом сознание того, что времени жить ему уже почти не осталось, вносит в работу трагические ноты скорби, и общая устремленность образа воспринимается как движение творческой души художника навстречу бессмертию.

Это произведение создано в период его жизни на чужбине, поэтому оно может также восприниматься как изображение безграничной тоски, когда хочется хоть на миг душой перенестись через океан и увидеть далекую, желанную Родину.

Порой скульптор обращается к старым, уже известным сюжетам Библии, Евангелия, мифам. Это Леда, Ева, Моисей, Христос, Иоанн Креститель. Подобные образы использовались в искусстве ХХ века либо как повод для иронии над жизненной реальностью (Серов), либо как средство гармонизации психики, сопоставление себя с вечными проблемами человечества (Врубель). В творчестве Эрьзи мы находим и то и другое. В трактовке вечных сюжетов у него также нет ничего иллюстративного, мистического, религиозного. Его образы Евы, Леды, Медузы олицетворяют собой вечные непреходящие понятия, такие как добро, любовь, зло. Иоанн Креститель и Христос в творчестве скульптора являются выразителями одной темы. Недаром они обладают чертами внешнего сходства с самим Эрьзей, поскольку их переживания адекватны его мироощущению - страданию души под непосильным бременем взятого на себя долга.

«Каприз»
«Каприз»

Одно из выдающихся произведений С.Д. Эрьзи «Моисей» (1932). В нем воплотилось представление скульптора о народном вожде, личности, которая может возглавить и повести за собой других. Работу отличает мощно-напряженное движение пластических масс. В них выражена вся мощь той внутренней духовной и физической силы, которая пронизывает образ пророка. Скомпонованные воедино наросты дерева с причудливыми извивами образуют пластическую форму, которая благодаря скульптору живет своей сложной внутренней жизнью. Создается впечатление, что она наделена духовной силой героя и находится в постоянном становлении. Скульптору удается донести почти гиперболизированную грозную гневность пророка. Подлинная монументальность работы достигается тем, что это не фигура, а всего лишь огромная голова. А в связи с этим в ней нет присущего любой скульптуре явного движения, поворота, жеста. У зрителя возникает ощущение, что внутренний накал воли и энергия Моисея лишь частично, не до конца, выразились в его облике, что они еще более значительны, чем форма его выражения.

Все искусство Эрьзи обращено к мыслящему и глубоко чувствующему человеку. Наверное, поэтому портретные образы, созданные скульптором, потрясают зоркостью видения их духовной сущности. Как не многим, Эрьзе удалось очень ярко выявить в изображенном человеке самые характерные, присущие только ему свойства личности, проникнуть в сокровенные тайники жизни ума и сердца, воспеть возвышенные качества. Именно такими предстают перед нами люди, воплотившие для него лучшие силы разных народов: Лев Толстой, Бетховен, Микеланджело, Александр Невский, Сократ, Шота Руставели.

«Обнаженная»
«Обнаженная»

Большинство из перечисленных работ скульптора монументальны, причем монументальность достигается не размером произведения и не столько обобщенностью формы, сколько масштабностью духовной силы каждого образа.

Монументален и трагичен у Эрьзи Микеланджело («Микеланджело», 1940). Здесь предстает перед нами человек чрезвычайной судьбы, в которой отразилась целая эпоха. Монументален Лев Толстой («Лев Толстой», 1930). В гениальном портрете выражена вся мощь творческой натуры и ее исконный драматизм. Монументален Бетховен («Бетховен», 1929). В каждой черте лица великого немецкого композитора угадываются титанические нервные напряжения ума, сердца и чувств.

Слияние характера образа с пластикой произведения - одна из основных черт творчества Эрьзи. С особой силой она воплощена в работах так называемой психологической серии - образах людей, вступивших в трагический конфликт с окружающим миром. Работая над ними, скульптор необычайно раздвинул диапазон тем, сумев в скульптуре передать то, что ей до сих пор считалось недоступным. В таких произведениях, как «Мужество» (1932), «Ужас», «Горе» (1933), «Отчаяние» (1936), «Тоска» (1944) с огромной силой выражено величие страдания человеческого духа.

Разнообразен мир женских образов мастера. Это и воплощение скорбной красоты и трагической обреченности - «Женский портрет» (1934), «Монахиня» (1941), «Чилийка» (1943), и демоническая, «грозно-активная» красота в работах «Медуза» (1938), «Испанка» (1942), и нежное очарование молодости «Марта» (1910), «Каприз» (1944), во всех с особой силой и чистотой выражено представление художника о лучших качествах реального человека. Необыкновенно мелодичен «Портрет аргентинки» (1940), каждая черточка которого наполнена льющимися музыкальными звуками. Плавный овал лица, тонкий профиль с чувственными губами, выступающий из необработанного куска дерева, который воспринимается как копна густых вьющихся волос, собранных в затейливую прическу, создают ощущение утонченной изысканности и очарования.

Русский, мордовский, всемирный

Искусство Эрьзи проникнуто чувством глубокого патриотизма. Живя подолгу в разных странах, он всегда помнил о своем маленьком народе и продолжал горячо любить его. По словам собрата Эрьзи по искусству, замечательного скульптора С.Т. Коненкова, «он облекал в плоть и кровь скульптурных образов душу своего народа. И это в нем пустило настолько глубокие корни, что он много лет живя на чужбине, в Южной Америке, оставался национальным художником».

Он выражал не только свои эмоциональные переживания, не только душу народа, к которому принадлежал. Он сумел проникнуться теми чувствами, которые живут в сердцах народов разных стран. Это подтверждают его работы, посвященные представителям различных национальностей. В них дано не просто изображение людей, а созданы портреты-типы, наделенные характерными чертами, присущими всей нации в целом и составляющими особый национальный характер. Эрьзя смог достичь этого, поскольку обладал в полной мере той чертой, которую отмечали Лермонтов, Белинский, Достоевский, когда подчеркивали «удивительную гибкость и многосторонность», с какой русский человек, не переставая быть русским, понимает другие национальности.

Степан Дмитриевич Эрьзя - мордвин, но это свойство было присуще ему, как никому другому. Родившись в эрзянском селе, в юности скитаясь с артелями иконописцев по Поволжью, учась в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, он с ранних лет жил в окружении русских, чувашей, марийцев, башкир, татар и других народностей, испокон веков населяющих наше многонациональное государство. И в дальнейшем подолгу жил в Италии, Франции и Аргентине. Поэтому неудивительно, что он умел постичь сущность характера каждой нации. Его творчество образовало собой чудесный сплав достижений мирового искусства в области реалистической объемной скульптуры и традиций мордовского народного искусства. Многие приемы обработки дерева были подсказаны Эрьзе резными деталями мордовских изб, затейливым орнаментом деревянных сундуков - парей, ладными по форме предметами домашней утвари. При всем этом творчество Эрьзи было чуждо национализму и национальной ограниченности. Ведь искусство мордовского скульптора развивалось не изолированно, а находилось во взаимосвязи с искусством других народов. В них много общих черт, заключающихся в извечном представлении людей всех стран и народов о мире, добре и красоте.

Маргарита СУРИНА,
заведующая отделом мордовской народной культуры

Мордовского республиканского музея изобразительных искусств имени С.Д. Эрьзи