Партнеры журнала:

Эксклюзив

Природно-литовский разговорник

Каждая вещь, сотворенная руками с любовью, безусловно, найдет отклик в человеческом сердце. Художнику, конечно, непросто продавать свои произведения на скромных уличных лотках. Тем более что каждое творение мастера-ремесленника не просто сделано его руками, в основе каждой работы лежит материал, созданный самой природой: оригинальные корни, коряги, наросты на стволах деревьев необычных форм. С этими уже уникальными по своей сути художественными произведениями природы ежедневно работает в своей небольшой вильнюсской мастерской Адомас Каусинис.

В Вильнюсе, на старых центральных улицах, начинался творческий путь латвийского мастера Адомаса Каусиниса. В 1993 году, оставив руководящую должность на успешно развивающемся производстве, молодой ремесленник оказался в ряду других уличных мастеров Латвии. Выставив на публичное обозрение непохожие друг на друга деревянные диковины - странные изображения птиц и животных, полулюдей и полубогов - образы, найденные мастером среди древесных даров леса, Адомас Каусинис сразу нашел отклик и признание любителей деревянной скульптуры. И потому, несмотря на непростые 1990‑е, с этого момента мастер не перестает радовать ценителей своего творчества удивительными работами, сделанными из дерева с подачи самой природы.

Адомас из Пабрады

Адомас Каусинис

«Я вынес искусство из леса, где вырос, - рассказывает Адомас Каусинис. - Всю жизнь я живу в Швенченском районе, в городе Пабраде, в восточной Литве. Поначалу мне просто нравилось прогуливаться по родному лесу, вглядываясь, всматриваясь в окружающие меня деревья, сучки и корни, размышляя... А где-то с 20 лет я начал замечать нечто особенно притягательное в деревянных наростах, корягах, необычных сучьях и древесных грибах. В то время в нашем районе еще не велось никаких работ по заготовке древесины. И потому я с большой легкостью находил в лесной глуши те самые деревянные объекты, которые стали впоследствии материалом для моих первых авторских работ. Я приносил найденные древесные формы домой и подолгу разглядывал их. В то время я уже ощутил всю силу инструмента для резьбы по дереву, но искал более свободного и необычного применения своим творческим возможностям. В некоторых древесных формах я сразу видел образы - цаплю, или рыбу, или просто космическую форму, не поддающуюся никакой идентификации... В некоторых находил душу лишь по прошествии многих лет... И сейчас, непременно находясь в одиночестве, я брожу по своей мастерской, часто ни о чем не думая, и вдруг вижу в деревянной коряге, про которую давно уж позабыл, удивительный образ, а иногда сразу и характер... И тогда возвращаюсь вновь к своим старым незавершенным, а то и не начатым вовсе работам».

Самоучка-новатор

Адомас Каусинис учился резьбе по дереву самостоятельно. Его творческая карьера началась с изготовления масок из липы, но мастер быстро осознал необходимость создания более сложных древесных образов. При этом он интуитивно стремился добиться природной цельности своих деревянных изделий. Затем начал изучать техники других мастеров, но к этому времени уже четко сформировались авторские принципы резьбы по дереву. А потому, заимствуя из книг и от людей профессиональные навыки, Адомас Каусинис в конечном итоге синтезировал их, став изобретателем новых методик художественной обработки древесины. Он использует различные инструменты: фрезеры, дрель, ножи. В резьбе по дереву существует столько техник и методов, что можно сказать почти о каждом мастере как об изобретателе. Работа с определенными породами дерева, тот или иной вид инструмента, а также творческая задача по изменению формы и геометрии древесного материала -
факторы, формирующие авторский стиль и методику каждого отдельного мастера. Тем не менее именно те мастера, которые изначально работают в одиночку, не являясь учениками конкретных ремесленных школ, зачастую становятся авторами новых методик резьбы по дереву, о которых часто так и не узнает общественность: «Я не могу объяснить все тонкости и технические нововведения в работе, складывающиеся в новый способ обработки дерева, ведь этих техник существует столько, сколько созвездий в космосе. А чтобы одно отличить от другого, надобно знать все имеющиеся».

   

Родился Адомас Каусинис 5 декабря 1948 года в Швенченском районе восточной Литвы. По окончании Первой средней школы в Пабраде долгое время изучал агрономию. Но стоило однажды взять в руки инструменты и поработать с деревом, как появился новый прочный жизненный стимул - творить своими руками. Адомас Каусинис изготавливает изделия из дерева самых разных пород - карельской березы, осины, черного дуба, красного дерева. Источником его вдохновения служат так называемые капы (по-литовски «атауги», atauga) - наросты и отростки на деревьях, имеющие удивительно причудливую пластику. Корни таких деревьев часто склоняются над обрывом или спиралевидно закручиваются в земляных норах. Они также бывают естественно инкрустированы камнями и корой, что также используется народными мастерами. Кору при изготовлении изделия традиционно принято снимать в ходе специальной обработки. Ведь это природная мантия, которую необходимо отделить от древесного тела для того, чтобы обнажилась сердцевина, необыкновенный узор, и цветовые оттенки которой также отображают характерные черты природного объекта искусства. Адомас Каусинис принципиально никогда не использует краски, потому как естественный цвет дерева, после того как оно обработано и высушено, всегда по своей красоте превосходит любой другой искусственный оттенок. Кроме того, древесный узор также служит индикатором характера будущего животного, лица, божества или идола из дерева. Ведь каждый мастер от Бога, и Адомас Каусинис не исключение - способен привнести в создаваемый образ определенный психологический характер. Конечно, при условии, что это позволяет естественная структура самого дерева.

От живности до... Иисуса

На протяжении жизни руками Адомаса Каусиниса созданы прекрасные серии деревянных скульптур, представляющие собой животных, птиц, рыб, земноводных. Больше всего мастер любит делать сов и цапель. А также получеловеческие-полудемонические скульптуры - маски, изображающие печальных или умиротворенных существ, среди характеров которых любой человек найдет в себе сходные настроения - мудрости или покоя.
В творчестве Адомаса Каусиниса присутствует и религиозная тема, а именно традиционное для литовской культуры изображение Скорбящего Иисуса Христа. Его называли придорожным Иисусом (по-литовски rūpintojėlis, что означает «заботящийся и скорбящий попечитель»).

Сейчас культурная политика Литвы направлена на возрождение глубоких народных этнических корней путем бережного сохранения и восстановления культурных и религиозных памятников. Но зачастую это выражается в тиражировании распространенных образов, без особых размышлений на тему, насколько это целесообразно. «Наверное, слышали, про наши знаменитые кресты на погостах и у дорог? С древности их украшали венками и ленточками на праздники, так делают и теперь», - немного иронично комментирует Адомас Каусинис.

   

Многие работы Адомаса Каусиниса бывают непонятны зрителю. Стоит увидеть нечто необыкновенное - сразу возникает легкая отчужденность. Но каждая работа все же находит своего ценителя, а сам мастер сохраняет столь важную для него свободу, воплощая в дереве не образы по заказу, а лики существ, подаренные нам самой природой. Конечно, людям нравятся символические изображения. Например, сова как символ мудрости или лягушка - тотем, приносящий богатство и удачу. «Однако в выборе тем я руководствуюсь собственным сердцем, -
говорит художник. - К примеру, когда мой сын, который, я надеюсь, когда-нибудь продолжит дело отца, увлекался восточными единоборствами, я неожиданно разглядел в своих корневищах суровые и загадочные лица самураев и столь живые и подвижные черты статуэток нэцке».

Исчезающая красота

Скульптуры из дерева, как известно, недолговечны. Однако они хранят тепло и знание того, кто к ним прикасается. Традиционные языческие древесные боги - это также лейтмотив творчества Адомаса Каусиниса. Во дворе его дома возвышается древесное божество, изготовленное его сыном и ставшее уже духом всей семьи.

Адомас Каусинис творит в затворничестве, и теперь многие заготовки будущих деревянных изделий ему приносят рабочие с лесозаготовок. «Из нашего окна теперь видны пустые полосы земли, где уже давно срублены все деревья, которые в моем детстве еще жили и дышали по соседству», - с грустью замечает художник.

- А вас не пугает столь быстрое исчезновение деревьев, ставших незаменимым источником вашего творчества?

   

- Вопрос неоднозначный. Я разговаривал с одним специалистом по лесозаготовительным делам, так он меня заверил, что сколько срубят, столько и посадят новых деревьев... Хочется надееться...



Сейчас люди все больше заинтересованы в предметах искусства из более прочных, нежели дерево, материалов. К примеру, в различных изделиях из кости, камня, мрамора или металла. Кроме того, современный ценитель народного искусства все чаще хочет увидеть в своем доме украшение, которое несет не только эстетическое наслаждение, но и имеет полезное применение, как скажем, подсвечник, или торшер, или ложка... Адомас Каусинис тоже работает с такими объектами, но всегда придерживаясь принципа природной гармонии: «У нас на улицах Вильнюса много народных умельцев с деревянными ложками да с разделочными досками, расписанными традиционными народными литовскими узорами... Да только вот я нахожу такую ложку, почти целиком созданную природой. И ни одна такая «ложка» не повторяет другую».

«Я ничего не хочу творить чужими руками. И с неприязнью отношусь к тем, кто пытается так поступать, - продолжает мастер. - Для меня, как для любого художника, очень важна свобода самовыражения и моего личного общения с природой».

Скульптуры Адомаса Каусиниса многоплановы и многомерны. Они часто представляют собой образы, которым трудно дать четкую характеристику. Эти странные, но, безусловно, живые деревянные образы-скульптуры - результат физической и духовной переводческой работы мастера. Почему переводческой? Потому как, обнаружив в лесу интересный кап, мастер, подобно переводчику, считывает природную информацию и переводит природный язык на язык народного искусства, доступный людям: «Это будто усилия переводчика перевести природу на доступный людям язык».

   

Связь человека и природы применительно к рассматриваемой нами творческой деятельности народного мастера имеет глубочайшие исторические и культурологические корни. Мировое древо стало базовым символом и архетипом во многих культурах, мифологемой мировой оси. В виде дерева человек мог представить себе все мироздание. Как высшие, недоступные обыденности божественные миры, в которые уходит древесная крона, так и низший мир, ад, в который мировое древо уходит своими корнями. Древесный ствол, с этой точки зрения, сфера обитания человека, способного как к прекрасному гармоничному развитию, так и к полной духовной деградации. Это символическая связь, естественно, находит свое отражение и в лингвистике. Например, традиционные языческие представления в Древней Руси включают в себя представления о тождестве человека и дерева. Некоторые части тела человека и животных имели одинаковые названия с частями растений, порой сохранившиеся и в современном языке. Например, кожа - шкура животных - луб древесных растений, сердце человека - сердцевина древесного ствола1.

Итак, дерево всегда символизировало устойчивость и укорененность человека в мироздании. Дерево - это центр Вселенной, и не случайно именно возле него великий философ Будда Гаутама обретает духовное освобождение. Однако в современном мире в наше время имеют место обратные культурологические и философские концепции, которые лишают человека какого-либо центра и «укорененности» в бытии и выбрасывают его в хаотическую бессмысленность. «Отсутствие центра открыло возможность свободно перемещаться в пространстве смыслов и образов, моральных и эстетических догм и в конечном итоге создать из этих образов и смыслов новый мир культуры, в основе которого находится не «мировое древо» (мифологема оси мира, а значит центра философии, культуры, сознания и т.д.), а «ризома» (мифологема отсутствия центра философии, культуры, сознания)»2.

Термин «ризома» был введен философами Ж. Делезом и Ф. Гваттари в их совместной работе Rhizome («Корневище»; 1976 год). В работе говорится о двух типах культур, сосуществующих в наши дни - «древесной» культуре и культуре «корневища» (ризомы). Представители «древесного» типа культуры в искусстве подражают природе, облекая ее формы в скульптуры и картины. По мнению Ж. Делеза и Ф. Гваттари, «древесный» тип культур еще не изжил себя, но неизбежно должен будет уступить место подлинному современному типу культуры, устремленному в будущее, - культуре «корневища»3. Люди культуры «корневища» в искусстве не стремятся к поиску смыслового центра или, если угодно, смысловой цельности объекта. Искусство и жизнь врастают друг в друга в этой культуре без всякой системы, хаотично, рождая невиданные симбиозы и мутации. Культура «корневища» подарила нам перевернутые объекты современных инсталляций из самых разных материалов, деревянные скульптуры небывалой формы, которые, по сути, выражают все что угодно. Зритель свободен сам наделить смыслом то, что видит перед собой. Каждый волен сотворить любой символ в бесконечном пространстве форм и объектов. Природная пластика - лишь еще один элемент в калейдоскопе тысяч и миллионов других вариаций...

Творчество Адомаса Каусиниса, безусловно, следует рассматривать в рамках «древесной» культуры. «Не понимаю я всего этого современного искусства с его ничего не выражающими выдуманными формами, - делится мастер. - Если уж форма моей скульптуры представляет собой нечто невиданное и небывалое, так это форма заимствована целиком из арсенала матушки-природы, а потому и изделие такой формы приносит своему обладателю покой, гармонию и тепло». Немного подумав, участник множества литовских и международных выставок в Америке, Англии, Франции, Швеции и Японии скромно добавляет: «А может, я не понимаю чего, не дорос, так сказать...»

Ольга ПУЗЕНКО