Партнеры журнала:

События

Настоящее и будущее российского ЛПК глазами профессионалов

О состоянии внутренних и внешних рынков российского лесопромышленного комплекса, перспективах его роста, ходе реализации инвестиционных проектов, опыте взаимодействия с органами власти и о многом другом шла речь на конференции Института Адама Смита, которая прошла с 14 по 16 апреля 2015 года в Москве.

В конференции приняли участие немало экспертов из разных стран мира. Доклады выступавших вызвали большой интерес собравшихся, ведь в них был аккумулирован опыт специалистов, которые непосредственно связаны с производством. В отличие от аналитиков, в основном анализирующих опубликованные статистические данные, практики могут многое рассказать о внутреннем состоянии отрасли. Их опыт полезен для компаний, которые находятся в поиске рынков сбыта основных видов продукции ЛПК или ищут финансирование для новых проектов.

В начале конференции директор по коммуникациям компании «Илим Тимбер» Святослав Бычков в своем выступлении обозначил одну из самых актуальных тем на сегодня: экспортные возможности отечественных лесопильных предприятий, обусловленные девальвацией рубля. Говоря о трендах рынка для экспорта хвойных пиломатериалов и пиловочника в России, г-н Бычков подтвердил, что волатильность рубля создает дополнительные возможности для экспорта, но при этом сокращает возможности для инвестиций. Снижение курса европейской валюты относительно доллара создает дополнительные возможности для экспортеров, а падение курса евро по отношению к курсу доллара и курса шведской кроны к курсу евро влияет на цены на пиломатериалы на главных экспортных рынках: Ближнем Востоке, Северной Африке и Китае. Стабильность поставок и цены на сырье в Европе будут способствовать российскому экспорту пиломатериалов. Для экспортеров 2014 год сложился удачно - цены были на хорошем уровне. Но при этом падение курса евро относительно курса доллара, а также некоторое снижение цены на пиловочник в Европе уже приводят к усилению конкуренции европейских, и особенно скандинавских, производителей, из которых жестким конкурентом являются шведы. Так как шведская крона просела еще ниже евро, леса в стране выросло много, после кризиса 2009 года произошла реструктуризация шведского леспрома, конкурировать с ними будет непросто. Поэтому у российских производителей на европейском рынке большого роста продаж не предвидится.

Ослабление юаня способствует экспорту из Китая и может привести к увеличению импорта биржевых товаров, включая древесину. В странах Ближнего Востока и Северной Африки большой спрос показывают Египет, Алжир, Тунис, Марокко, но покупательская способность серьезно снизилась и это будет способствовать тенденции снижения цен на этих рынках.

В России объем заготовки круглого леса хвойных пород в 2014 году составил 131 млн м3, причем на Сибирь приходится 45% общего объема, на Северо-Запад - 35%. При этом расчетная лесосека на Северо-Западе используется на 60%, а в Сибири - менее чем на 15%. Эти цифры - ответ на вопрос, где есть возможность для экстенсивного роста: в Сибири. Говоря об особенностях российского экспорта, следует отметить, что, в отличие, например, от Северной Америки, в нашей стране число пород, которые могут поставляться на внешние рынки, невелико, в основном это сосна, ель, лиственница.

В последнем квартале 2014 года было отмечено увеличение экспорта пиловочника по всем основным породам. 80% хвойного пиловочника экспортируется в Китай. Финляндия и Германия также закупают хвойный пиловочник в России, но логистика довольно дорогая.

Что касается хвойных пиломатериалов, то и здесь Китай остается ключевым импортером - 7,9 млн м3 (+12,6% к 2013 году в объемном выражении и 14,5% в стоимостном), страны СНГ - 5,5 млн м3, страны Ближнего Востока и Северной Африки - 3,15 млн м3, Европы - 3,1 млн м3. Факторы, ограничивающие увеличение объемов поставок российских пиломатериалов на внешние рынки, - возможности производств и ограниченность породного состава. За китайский рынок идет сильная конкуренция с канадскими производителями, но в 2014 году России удалось выйти на первое место по объемам поставок. Исходя из опыта прошлого года, можно сделать несколько выводов: Китай остается основным потребителем российских хвойных пиломатериалов, технологическое перевооружение в лесопильной отрасли и перераспределение объемов с внутреннего на внешние рынки приведут к росту экспорта пиломатериалов из России, на фоне снижения цен на нефть развитие экспорта пиломатериалов и пиловочника будет приобретать все большее значение для российского бюджета.

В ходе дискуссии директор по продажам и логистике ООО «Майер-Мелнхоф Хольц Ефимовский» Павел Старков задал вопрос: «Какой рынок наиболее интересен с точки зрения размещения объемов и платежеспособного спроса на сезон 2015-2016 годов?» Управляющий директор Ассоциации лесопильных предприятий Финляндии Кай Меривуори ответил, что прежде всего китайский рынок. Например, финская древесина в Китае используется для производства мебели. И хотя темпы роста китайской экономики замедляются, государство уделяет большое внимание развитию внутреннего потребления. Интересны также такие страны, как Алжир, Саудовская Аравия, Марокко. Египет - очень интересный, быстро растущий рынок. В стране 90 млн населения, много молодежи и есть большая потребность в строительстве, но пока многочисленные проблемы экономики и нестабильность политической ситуации перевешивают выгоды и трудно предсказать, как будет развиваться ситуация. На складах в Египте лежит много купленной древесины, а спроса нет, потому что у потребителей сейчас нет денег. Тем не менее Россия - основной поставщик пиломатериалов и фанеры в Египет.

Касаясь темы биоэнергетики, Святослав Бычков отметил, что пока преждевременно говорить о развитии биоэнергетики в России. Угольное лобби не в пример сильнее лесного, и на уровне властей никто серьезно о биоэнергетике не говорит. Если завтра в Интернете появится первое объявление тендера на покупку пеллет местными администрациями для нужд муниципальных котельных, тогда многие проникнутся идеей производства пеллет и можно будет говорить о сдвиге с мертвой точки. Но если вы сейчас построите пеллетный завод, в стране вряд ли найдется на них покупатель.

Г-н Бычков попросил Матти Лехтипуу - генерального директора Rusforest, компании, у которой есть опыт слияний и поглощений с российскими активами, поделиться своим видением текущей ситуации на рынке: ждать ли в ближайшем будущем новых крупных слияний и поглощений. Г-н Лехтипуу ответил, что для российских компаний слияния и поглощения были бы полезны, другой вопрос, что времена сейчас непростые и непонятно, найдутся ли желающие финансировать подобные процессы. С другой стороны, компании нуждаются в консолидации. Rusforest совсем недавно был близок к слиянию с одной компанией, но из-за западных санкций, причиной которых стала ситуация на Украине, проект был заморожен. На вопрос, есть ли перспектива китайских инвестиций и придут ли китайцы в Сибирь, гендиректор Rusforest ответил, что китайцы уже вовсю работают с Российским фондом прямых инвестиций. Для китайских инвесторов нет политических препятствий, как для европейских, поэтому, вполне возможно, они будут инвестировать в Россию в ближайшем будущем.

Безусловно, одним из самых интересных было выступление Павла Старкова. Он отметил, что деятельности многих российских компаний свойственны крайности: одни компании заявляют, что работают только на внутреннем рынке, а другие - что работают только на экспорт. Но правильнее всего строить свою деятельность исходя из конкурентоспособности разных рынков и клиентов, которые находятся на этих рынках. Например, доля пиломатериалов, производимых «ММ Ефимовский» и поставляемых на российский рынок, составляет 20%. Часть объемов продукции компания переориентировала с европейских и прибалтийских рынков на другие рынки, в частности азиатские, потому что это интереснее и выгоднее.

Весьма ощутим интерес, который зарубежные компании демонстрируют к российскому рынку пиломатериалов. Открывают заводы в России или планируют открыть для получения лучшего доступа к рынкам сбыта - иначе, как говорят представители этих предприятий, на него не войти с продукцией глубокой переработки. Вместо того чтобы ввозить готовую продукцию и платить за фрахт, зарубежные компании предпочитают строить производство в России. Правительство РФ поощряет развитие собственного производства в стране, отдавая предпочтение на тендерах компаниям, выпускающим продукцию в России, - как российским, так и зарубежным.

Отметил г-н Старков и такую тенденцию: отечественные компании все чаще запрашивают у производителей пиломатериалов продукцию с мебельной сушкой, то есть пиломатериалы, высушенные не до транспортной влажности, а до 8%. Подобные требования обычно предъявляют производители мебели и клееных изделий, паркетчики.

Российским предприятиям следует больше внимания уделять сертификации. Зарубежные компании требуют предоставлять сертификаты на поступающую к ним на переработку продукцию, что компании среднего и малого бизнеса не всегда могут сделать. Но продукция крупного бизнеса и компаний с иностранным капиталом сертифицирована, так как руководство этих предприятий прекрасно понимает необходимость сертификации и все выгоды, которые она предоставляет для экспорта и для работы на внутреннем рынке.

Предприятия всегда будут экспортировать на внешние рынки, а у ряда производителей в портфолио заказов экспорт будет занимать 90-100%. Но тот, кто грамотно работает на внешних рынках, будет конкурентоспособен и на внутреннем.

Андрея Коноплева из холдинговой компании «Вологодские лесопромышленники» очень интересовал опыт работы флагманов нашей индустрии в Узбекистане. Павел Старков рассказал, что пару лет назад одна узбекская фирма сделала запрос на «ММ-Хольц Ефимовский» и ряд других предприятий на Северо-Западе РФ о поставке 6-метровой доски в объеме 100 тыс. м3. Выяснилось, что покупать пиломатериалы в Сибири узбеки не могли, так как не было гарантий обеспечения поставок в требуемом объеме, но и коммерческие предложения предприятий Северо-Запада РФ неприемлемы из-за высоких транспортных издержек. К сожалению, констатировал Павел Старков, у нас нет субсидий на перевозку, а расстояние до Узбекистана - несколько тысяч километров. Если оценивать уровень фрахта от Вологды до Ташкента, то стоимость перевозки 1 м3 древесины будет $60-70. По такой цене можно перевезти продукцию в Саудовскую Аравию, Китай, но в этих странах платежеспособность и гарантии надежности поставок выше. В структуре экспорта в Узбекистан должны превалировать и превалируют предприятия Сибири, что вполне логично.

Святослав Бычков также отметил, что рынок Узбекистана - не самый платежеспособный. Если сравнивать с Азербайджаном, в котором есть серьезные инвестиции государства в строительство и инфраструктурные проекты, культура потребления в Узбекистане ниже. Компания «Илим Тимбер» поставляет пиломатериалы в Узбекистан, но в значительных объемах. Для «Илим Тимбера» основные экспортные рынки - это страны Ближнего Востока и Северной Африки и Китай, а также страны Европы. В свое время «Илим Тимбер» поставлял в Узбекистан много ДВП и фанеры.

На конференции обсуждалась ситуация не только на рынке пиломатериалов, но и положение дел на рынке другого вида экспортной продукции - фанеры. Директор по продажам в России и странах компании UPM Kymmene Александр Тоцкий напомнил, что на российских предприятиях выпускаются всего три вида фанеры: базовая панель, фанера с фенолформальдегидной пленкой и бакелизированная фанера. Остальные виды этого материала выпускаются за границей и поставляются на российский рынок - другими словами, эти виды продукции представляют собой области роста, в которых Россия может составить конкуренцию западным производителям. Последние несколько лет наблюдается устойчивый рост производства фанеры в нашей стране. Он обусловлен вводом в строй новых мощностей и модернизацией действующих заводов, а также ростом производства базового сырьевого материала. Необходимо отметить, что, несмотря на общий рост производства, потребление внутри страны последние два года снижается, то есть рост обеспечивается экспортом. Российский рынок фанеры экспортоориентированный. В этом есть свои плюсы и минусы. Например, если что-то происходит на экспортных рынках, это тут же сказывается и на внутреннем рынке. Если на внешних рынках есть проблемы со сбытом, объемы продукции, предназначенные для экспорта, российские предприятия начинают сбывать внутри страны, что приводит в том числе и к ценовым войнам. Если ситуация на экспортных рынках благоприятная, как было в конце 2014 года, она обуславливает дефицит фанеры на внутреннем рынке. В этих условиях говорить об инвестициях в инновации и технологии не совсем правильно, с другой стороны, не хотелось бы, чтобы Россия оставалась производителем каких-то базовых продуктов, так как выпуск фанеры с добавленной стоимостью является драйвером для других отраслей, например автомобильной, корабле- и авиастроения и др. Так, 50% объема фанеры, выпускаемой компанией UPM-Kymmene, это нишевые продукты, которые предназначены для определенных категорий потребителя. Отсутствие нишевых продуктов на российском рынке - причина колоссальной дистанции между производителем и конечным потребителем. Это, безусловно, сдерживает рост и развитие фанерного производства. Получается, что производители не знают, какой продукт нужен потребителю, а потребитель не знает, какой потенциал у производителей. В целом состояние российского рынка фанеры можно охарактеризовать так: отечественными предприятиями выпускается узкий спектр продукции на базовом уровне, рынок экспортоориентированный, снижается доступность предприятий к качественному сырью, ввод новых мощностей приводит к усилению конкуренции, хотя логичнее было бы модернизировать действующие предприятия, инновационных проектов нет.

В нашей стране очень много говорят об инновациях, но смысл в это вкладывают разный. Например, оборудование на ряде российских заводов более современное, чем, например, у финских производителей. Но при этом линейка продукции, производимой отечественными предприятиями, несопоставимо уже, а качество фанеры ниже. По мнению г-на Тоцкого, в России не хватает комплексного подхода к инновациям. Они должны быть больше ориентированы на потребителя - именно он должен определять степень инновационности компании, а не сама компания-производитель.

Директор по продажам и маркетингу ООО «Свеза-Лес» Андрей Иммореев вкратце рассказал об экспортных рынках российской березовой фанеры. Объем мирового рынка г-н Иммореев оценил в 4 млн м3 (напомним, что именно компания «Свеза» является мировым лидером в производстве березовой фанеры). Поставки российской березовой фанеры осуществляются в основном в Европу. Интерес к этому продукту также проявляет Юго-Восточная Азия. Ежегодный рост мирового рынка фанеры составляет 3%.

Многие слышали о приоритетных инвестиционных проектах, реализуемых в области освоения лесов. Минпромторг РФ и другие ведомства и организации неоднократно заявляли о постоянно растущем числе подобных проектов в России и пусках заводов большой мощности. Какова ситуация на самом деле?

О проблемах, связанных с реализацией приоритетных инвестиционных проектов в области освоения лесов, рассказал генеральный директор компании «Ангара Пейпа» Михаил Азанов. Он отметил, что внешне статистика проектов выглядит очень позитивно, но в реальности все по-другому. Дело в том, что в стране действует лукавая учетная политика, которая не предусматривает спрос за результат. Когда происходит демонстративный пуск завода с участием прессы и представителей власти, участникам торжественной церемонии показывают линии в рабочем состоянии, а также выпуск первой продукции. На этом показ заканчивается, и никто не видит, что у котельной нет трубы, нет линий сырой и сухой сортировки, не построены сушильные камеры... Пример - приоритетный инвестиционный проект лесопильного завода «Краслесинвест» стоимостью 20 млрд руб. Это абсолютный мировой рекорд стоимости лесопильного завода.

После завершения подобной церемонии считается, что завод официально пущен, а что на нем происходит дальше - уже не важно. А важно то, что он попал в статистику. На приоритетных инвестиционных проектах в области освоения лесов освоено 50 млрд руб. «Краслесинвест» - это большая головная боль для банка: как ему вернуть средства, если завод еще не работает, у него нет ни рынков, ни партнеров, его руководство не знает, как завершить строительство?

Красноярский край считается флагманом по числу приоритетных инвестиционных проектов и темпам их реализации. В таком статусе, по крайней мере, он фигурирует во всех отчетных документах. На самом же деле все иначе: реальность противоречит данным отчетности. В качестве примера опять же можно привести «Краслесинвест», у которого нет леса. В 1990-е годы на лесосеках, выделенных предприятию, он был, после чего его продали в Китай, и сегодня на делянках «Краслесинвеста» остались лишь береза и осина, хотя, по отчетным документам, на лесосеке растет сосна.

Лесопользование в Красноярском крае после реализации всех приоритетных инвестиционных проектов истощительное. На декабрь 2014 года цена 1 м3 пиловочника на заводах в Лесосибирске составляла 2,8 тыс. руб. Причина такой высокой стоимости очень простая: эти предприятия перестали заготавливать древесину собственными силами. Кто-то отдал свою лесосеку в аренду, в надежде, что лес заготовят и поставят сторонние организации. Но те запросили за 1 м3 сырья 2,8 тыс. руб. - другими словами, мощности заводов в Лесосибирске превратились в ничто. Вывод: неправильное планирование числа и качества приоритетных инвестиционных проектов приводит к печальным последствиям.

У всех новых лесопильных заводов, построенных в Красноярском крае в рамках приоритетных инвестиционных проектов, нет рынка сбыта. Традиционно в этом регионе на экспорт работали три лесопильных завода: Новоенисейский комбинат, Маклаковский комбинат и Лесосибирский ЛДК № 1. У всех остальных проектов, таких как «Сиблес» (заявленная мощность - 150 тыс. м3 готовой продукции в год), «Сибирский лес» (проектная мощность - 100 тыс. м3 готовой продукции в год), большие проблемы, так как непонятно, куда продавать готовую продукцию, откуда брать сырье. В результате неправильного управления лесами и неправильного распределения лесосек получается, что на бумаге лес есть, а по факту его нет. Это и стало причиной цены пиловочника 2,8 тыс. руб. за 1 м3.

Еще одна беда отрасли - управление ею. В Минпромторге РФ есть профильный департамент, который по факту отвечает не за отрасль, а всего лишь за отчетность по приоритетным инвестиционным проектам. И отчеты сотрудники департамента составляют, не проверяя достоверность данных на местах. Какую информацию прислали - такую и учли. Подобное безответственное отношение к делу и приводит к истощительному лесопользованию и непониманию чиновниками, как организовать финансирование крупного проекта.

Те, кто говорит, что в России есть сложности с кредитным финансированием, не правы. Разобраться, как осуществляется финансирование крупного проекта, совсем не сложно. Михаил Азанов рассказал, что получил от китайского банка предложение о прямом кредитовании проекта, так как все документы по нему были готовы и находились в полном порядке. Кредитование китайский банк предложил на 20 лет под 2% годовых. При этом было предложение и от японского банка, который давал российскому банку для перекредитования «Ангары Пейпа» деньги под 1,95% с началом выплаты процентов по кредиту и тела кредита через 6 месяцев после пуска завода. Сбербанк тут же предложил «Ангаре Пейпа» этот же кредит под 9% годовых. На вопрос, почему они получают деньги под 1,95%, а предприятию предлагают под 9%, в Сбербанке ответили, что таким образом они страхуются от рисков. Михаил Азанов констатировал, что проблемы создаются на пустом месте.

Но в целом проблем с заемными средствами нет. Азиатские банки охотно выдают кредиты. Есть проблема с собственными средствами. Ни в Минпромторге РФ, ни на местах чиновники не понимают, как финансируются проекты такого масштаба, когда средства делятся на заемные и собственный капитал. Собственный капитал не обязательно должен быть собственным, он также может быть привлеченным. Например, Минпромторг РФ создал Фонд развития промышленности. Требования фонда по финансированию проектов такие же, как у банка. Их условия по нормативным документам предполагают заход в проекты на ранних стадиях. Но при этом фонд требует возврата процентов с первого месяца, 100%-ное обеспечение под эти деньги и 5%-ную годовую ставку. То есть, по сути, это не фонд, а банк.

Собственный капитал нельзя финансировать на банковских условиях, потому что это рисковый капитал. Поэтому чиновники Минпромторга говорят, что они не знают, что делать в отрасли, что нет заводов, нет лесосек, и все, что они могут, - это регистрировать события или пробивать льготы. Но на самом деле они должны всего лишь запустить нормальную работу фонда, ведь самое главное для проекта - сформировать собственный капитал (который не обязательно собственный, но с перспективой выкупа активов в дальнейшем). А дальше получить кредит - дело техники: если собственный капитал составляет 30% общей суммы проекта, то кредит выдаст российский банк, если 15% - то китайский.

Вот почему нужно, чтобы при работе с крупными проектами Минпромторг и Рослесхоз освоили правильный порядок действий.

Общее мнение участников конференции: мероприятие было очень полезным. Выступления экспертов, обсуждение докладов и дискуссии, с одной стороны, продемонстрировали оптимизм специалистов при оценке экспортных возможностей российского ЛПК, а с другой - вскрыли немало проблем в развитии внутреннего рынка. Остается надеяться, что отечественные компании будут оперативно реагировать на стремительно меняющуюся конъюнктуру внутренних и внешних рынков и продемонстрируют тенденции к развитию в этом году.

Подготовил Михаил ДМИТРИЕВ