Партнеры журнала:

Персона

Юрий Беленький: «Без практики невозможно стать полноценным специалистом»

Юрий Беленький

Самая середина нежаркого питерского лета. В ведущем лесном вузе страны - косметический ремонт и неспешная подготовка к очередному учебному семестру. Под сводами пустых коридоров разносится гулкое эхо шагов, пока я иду на встречу к новому ректору Санкт-Петербургского лесотехнического университета, только 24 июля приступившему к исполнению своих непростых обязанностей...

Так сложилось, что с Юрием Ивановичем Беленьким мы познакомились совсем в другом месте и по другому случаю - на мероприятии машиностроительной компании Ponsse в Питкяранте - однако к этому моменту я уже в общих чертах знал всю непростую ситуацию со сменой руководства СПбГЛТУ и очень хотел расставить в ней все точки над i. C этой целью и напросился на интервью, которое наконец-то состоялось.

Мы три часа проговорили с новым ректором Лесотехнической академии. Не случайно называю СПбГЛТУ им. Кирова именно так, «по старинке» - мне как-то привычнее и правильней считать его академией. Как выяснилось, Юрию Ивановичу тоже.

- Юрий Иванович, для начала расскажите, пожалуйста, немного о себе и о том, что связывает вас с академией (СПбГЛТУ)...

- Я родился в Закарпатье, закончил сельскую школу. Я не мечтал с детства стать лесником, но когда встал вопрос: куда идти учиться дальше, поступил в 1974 году в Закарпатский лесотехнический техникум в г. Хусте. Тут скорее сыграло свою роль то, что отец занимался лесоразработками и строительством из древесины, так что эта сфера казалась мне немного близкой. В 1978 году я закончил техникум и получил специальность «техник-технолог мебельного производства». Был распределен в г. Дзержинск Донецкой области мастером производственного обучения в ПТУ, но проработал там совсем недолго - призвали в армию. Отслужив два года в Центральной группе советских войск в Чехословакии, демобилизовался с желанием поступить в Лесотехническую академию им. С. М. Кирова.

Толчком для этого решения послужила как раз армейская служба. В части было несколько офицеров, закончивших ЛТА, и среди них начальник строевой службы, который заведовал в части в том числе и кадрами. Он и рассказал мне о вузе, рекомендовал его. А еще был товарищ-сослуживец, который поступал в академию перед армией, но не поступил - и собирался повторить попытку. Имея среднее профессиональное образование в лесопромышленной сфере, я подумал: а почему бы и нет? Вернулся домой, сообщил родителям о своем желании учиться дальше - они поддержали меня, и я поехал в Ленинград. Прошел двухмесячные подготовительные курсы, успешно сдал экзамены - и поступил на лесоинженерный факультет. А мой армейский друг - на лесохозяйственный.

Так состоялось мое знакомство с Лесотехнической академией. Учеба постоянно сопровождалась общественной работой - все пять лет был старостой группы, на втором курсе избран в комитет комсомола академии. Когда началось преподавание специальных дисциплин, я с удовольствием принимал участие в студенческом конструкторском обществе под руководством доцента Н. Е. Высотина. В 1985 году закончил лесоинженерный факультет с красным дипломом - и научный руководитель моей дипломной работы профессор Б. Г. Залегаллер предложил поступить в аспирантуру. Я согласился. Борис Григорьевич Залегаллер стал моим первым научным руководителем кандидатской диссертации, а после его ухода из жизни я продолжил работу над диссертацией под руководством профессора Станислава Петровича Бойкова, тогдашнего проректора по науке ЛТА.

Защита диссертации по теме «Обоснование параметров рубительных машин, обеспечивающих повышение качества технологической щепы» состоялась в 1989 году. Таким образом вышло, что сначала я освоил мебельное производство, потом изучал лесосечные работы, технологии и оборудование, а затем подошел к тематике ЦБП.

Когда страну закрутило в перестройке, а у меня уже была семья и двое детей, нужно было думать - что делать дальше, как жить. После целевой аспирантуры я получил направление в Братский индустриальный институт и отправился туда, а спустя некоторое время вернулся в Ленинград. В Ленинграде тогда при областном штабе студенческих строительных отрядов создавался областной Центр трудовых объединений молодежи «Молодежная трудовая фирма». В каждом вузе города был организован филиал этого центра, появился такой и в ЛТА - «Лесотехник», и я стал его директором. Начали понемногу заниматься коммерцией, внедрением научных разработок в производство. Тиражировали полученные в ходе научных исследований решения, рассылали их наложенным платежом по всему Союзу. Многие такие проекты имели успех, в частности, по производству арболита для активно развивавшегося тогда строительства домов. Такая деятельность продолжалась до 1993 года, а затем мы создали Ассоциацию содействия экологическим инициативам «Этап», на базе которой в рамках российско-американской программы по конфликтологии проводились разные семинары и конференции. По обмену сюда приезжали американские специалисты, мы ездили в Америку, потом набрали группу слушателей и в течение двух лет обучали первых отечественных специалистов по разрешению конфликтных ситуаций. Я был исполнительным директором Ассоциации, а президентом Александр Дмитриевич Карпенко.

В 1999 году Василий Иванович Потякин пригласил меня преподавать на кафедре технологии лесозаготовительных производств, где я до настоящего времени и работал - сначала доцентом, а с 2012 года профессором кафедры.

В 2000 году нам предложили очень интересный проект: попробовать возродить обанкротившийся Киришский леспромхоз в пос. Пчевжа Ленинградской обл. Меня пригласили стать генеральным директором этого предприятия. Кураж был велик! Подобралась хорошая команда увлеченных людей, мы выехали на место, все осмотрели, оценили текущее состояние производственной базы, увидели, что есть лесозаготовка, есть нижний склад, есть ремонтная база и железнодорожный тупик. А в остальном, конечно, там была разруха: предприятие заготавливало около 10 тыс. м3 древесины в год; нижний склад по сути не работал, за год было отгружено 60 вагонов с продукцией, а железнодорожный тупик подлежал закрытию как неэффективный...

Главная проблема была даже не в состоянии материально-технической базы леспромхоза, а в том, чтобы люди поверили в нас, в то, что мы пришли всерьез и надолго. Они пережили тяжелую пору банкротства, и нам пришлось сталкиваться с недоверием, даже озлобленностью. Но мы четко определили программу действий и принялись последовательно выполнять ее: сперва нужно было нарастить объем заготовки, модернизировать процесс лесосечных работ и только потом начинать заниматься лесопилением и деревопереработкой. За 15 лет мы добились впечатляющих результатов: в прошлом году заготавливали 140 тыс. м3 древесины, то есть более чем в 10 раз увеличили объемы заготовки.

Сегодня «Кириши-Леспром» - динамично развивающееся, современное лесозаготовительное предприятие, выполняющее весь комплекс лесовосстановительных и лесосечных работ. Действуют лесозаготовительные комплексы, идет строительство лесовозных дорог, что позволяет вести заготовку и вывозку круглосуточно. Почти вся продукция отгружается через нижний склад по железной дороге как на внутренний рынок, так и на экспорт.

В последний год я несколько отошел от дел предприятия: там сформировалась сильная команда специалистов, которая отлично справляется и без меня, а я стал больше сил и внимания уделять университету, преподаванию. Взял больше нагрузки - на втором курсе как раз преподается введение в специальность, молодым, неопытным ребятам интересно узнавать практические аспекты профессии, которой они пришли учиться, понять - что их ждет на производстве, какие есть перспективы. Сегодня профориентация - проблема высшего образования номер один без преувеличения: молодые люди неосознанно выбирают вуз, учатся без желания и, получив диплом, уходят в совершенно другие сферы. Важно им вовремя показать, чего можно достичь и к чему надо стремиться - тогда студент начинает задумываться о своем будущем и, что важно, строить планы - с конкретными сроками, этапами, вариантами. Ведь можно зарабатывать и 15 тысяч, сетуя, что так мало платят, а можно добиваться достойного положения и достойной же оплаты труда. Но - только при четком понимании, чего же именно можно и чего хочется добиться в профессии.

Хочешь работать на современном оборудовании? Хочешь стать мастером, управляющим, инженером, руководителем компании? Имея в своем багаже высшее образование и осваивая практические навыки работы в отрасли, повышая квалификацию, можно за два-три года добиться впечатляющих результатов! И наши студенты, видя такие перспективы, начинают ответственно относиться к учебному процессу. У меня никогда не было проблем с посещаемостью, все приходили на занятия, были активны, сами просились на практику к нам в «Кириши-Лес».

- И вы брали их?

- Конечно. Я их предупреждал: имейте в виду, если хотите практику за день пройти - не выйдет; это не экскурсия, не развлечение, а важный этап процесса обучения в вузе, может, даже более важный, чем лекции в аудиториях. Студент, получивший теоретические знания, должен на производстве в течение полноценного 8-часового рабочего дня знакомиться с тем, как выстроен весь производственный процесс в динамике: мастер выдает работникам задание с персональными указаниями - они это задание исполняют - начальник принимает работу, закрывает наряд, начисляет зарплату... Так студент видит отношения в коллективе, то, правильно или неправильно выполняется работа, может проанализировать результаты и судить о том, что нужно сделать для усовершенствования рабочих процессов. Это и называется получение опыта, значение которого неоценимо. Закрепив на практике знания, полученные на лекциях, он создает ту базу, которая поможет ему, как выпускнику вуза, когда он придет на производство, быстро адаптироваться, самостоятельно принимать решения и быть успешным специалистом.

Юрий Беленький

Без практики стать полноценным специалистом невозможно! А у нас в вузе, к великому сожалению, за последние годы нарушена связь с производством. Возможно, это связано с кризисом в отрасли. Но я, когда учился, считал - и до сих пор считаю - что получил одно из лучших инженерных образований, которое может быть. Потому что академия давала образование очень широкого профиля: ведение лесного хозяйства, технологии лесозаготовок, лесопиление, нижнескладские работы, малоэтажное строительство, кадастр и геодезия и т. д. Выпускник мог устроиться куда угодно и достойно работать. К тому же у нас была обширная производственная практика. Первый раз мы выезжали на производственную практику в Крестецкий опытный леспромхоз почти на четыре месяца и трудились в леспромхозе в качестве рабочих, параллельно изучая технологический процесс; на следующем курсе я два месяца работал в качестве мастера смены, заменял на время отпуска мастера нижнего склада на Тюриском лесокомбинате (г. Тюри, Эстония), принимал самостоятельные управленческие решения.

Уже тогда я понимал, что отсутствие практики - причина низкой квалификации выпускников - и сегодня мы видим, что дипломников выпускается много, а до профильных предприятий их доходит крайне мало. И в отрасли катастрофическая нехватка кадров, начиная с рабочих профессий и заканчивая инженерно-техническим персоналом. Те, кто действительно обладают профессиональным опытом, уже в возрасте, а молодежь, которая приходит им на смену, нужно обучать на заводе практическим навыкам. Есть такое расхожее выражение, которое часто говорят молодым специалистам: «Забудьте все, чему вас учили в вузе - на производстве все покажут». Но 30 лет назад в вузах существовало распределение - и даже если вуз что-то недоработал, дал недостаточно знаний, то в течение трех лет с помощью прикрепленных к молодому специалисту наставников на производстве действительно можно было освоить все «от» и «до». Сейчас нет ни распределения, ни наставников, и тебя на предприятии никто, кроме руководства, особенно не ждет. Учить не станут. Рыночная ситуация! Справляться придется самому. Значит, в твоем распоряжении только те четыре года, пока ты здесь учишься. И если ты это время провел, гуляя по Невскому и развлекаясь, восполнить упущенное невозможно. Реализовать себя будет крайне сложно.

Эти мысли постепенно сформировались в определенный комплекс идей. Когда объявили конкурс на замещение должности ректора, я посоветовался с коллегами, друзьями, которых знаю еще по комсомольской работе в ЛТА, и для себя решил, что готов выдвинуть свою кандидатуру. Мне есть что предложить родному вузу. Я получил хорошее образование, владею 15-летним опытом производственной деятельности и добился неплохих результатов в ней, преподаю и знаю проблемы профессионального образования, причем как со стороны науки, так и бизнеса. И главное - я вижу, как можно решать эти проблемы.

Начиная работу в Пчевже, мы немало усилий приложили для того, чтобы местных работников привлечь на свою сторону. В частности, мы стали помогать школе, где учились дети рабочих. Чтобы решить вопрос, чем занять детей в период летних каникул, выступили с инициативой создания школьного лесничества и школьного музея. Лесничество было создано, и ребята на выделенном лесном участке делали посадки лесных культур, целое лето ухаживали за ними, а за это мы им выдавали заработную плату и награждали ценными подарками по итогам работы, чтобы создать дополнительную мотивацию.

Через это школьное лесничество мы начали тесно работать со школой и общаться с родителями. В школьном музее стали отслеживать рабочие династии: как продолжатели дела Киришского леспромхоза, стали смотреть, кто работал там в нескольких поколениях, школьники с увлечением стали воссоздавать истории своих семей, интересоваться предками. Помогая школе, мы параллельно проводили профориентационную работу со школьниками, нацеливали их на то, чтобы они поступали в Лесотехническую академию, получали профессии, связанные с лесом, и возвращались к нам на работу. Такой подход был по достоинству оценен - в 2011 году Пчевжинская средняя школа была признана лучшей среди сельских школ Ленинградской области.

Так стала выстраиваться схема: предприятие проводит активную профориентацию среди школьников, они впоследствии приходят в лесной вуз, становятся студентами (каждый год мы направляли в академию двух-трех ребят), учатся - и возвращаются работать домой, продолжая традиции предков. На реальных примерах мы увидели, что эта схема работает. Проанализировали, уяснили, насколько это выгодно всем: местной власти - деньги, вложенные в образование детей, возвращаются сторицей, когда молодой человек остается работать в своем регионе, к тому же нет социальной напряженности, связанной с необходимостью обеспечивать квартирой специалиста (если он местный); предприятию - оно получает кадры, и его стабильная работа приносит прибыль и обеспечивает поступление доходов в бюджет; молодому человеку, который может быть уверен в будущем трудоустройстве и благополучии еще с детских лет и не рвется поскорее уехать в большой город.

Необходимо выстроить систему обучения таким образом, чтобы каждый студент мог получить еще и рабочую профессию. Тогда студенты, приходя на производственную практику, смогут трудиться на рабочих местах и получать заработную плату, ведь каждое предприятие заинтересовано в дополнительных рабочих руках. К примеру, сейчас на лесозаготовительные предприятия «повесили» ведение лесного хозяйства, лесовосстановление, отводы лесосек, лесохозяйственные работы, уход за лесными культурами. Рук рабочих не хватает, а все эти задачи можно решать при помощи студентов. Предприятие решает свои проблемы, студент приобретает необходимый опыт, да еще и зарабатывает. Ничего в этом механизме сложного нет, единственное, что нужно - выстроить учебный план таким образом, чтобы четко организовать такой процесс. Реализовать эту схему можно в виде образовательно-производственного кластера, в состав которого должны войти школьные лесничества, профессиональные образовательные учреждения, органы местной и региональной власти, лесопромышленные предприятия Северо-Западного региона на добровольной основе. Главная цель создания подобного кластера - организация процесса непрерывной подготовки и переподготовки специалистов для лесного сектора экономики и повышения конкурентоспособности предприятий ЛПК. При таком подходе получается так называемый синергетический эффект, когда от результатов совместной работы хорошо всем участникам - школе, муниципалитету, предприятию, вузу, федеральному бюджету, отрасли в целом... Создание такого кластера на базе университета и стало первым пунктом в моей предвыборной программе. Не надо никаких больших затрат, если правильно выстроить всю цепочку. Взять академию - ей ведь нужно, чтобы учиться пришли дети профессионально ориентированные, хорошо понимающие, чему и зачем они здесь будут учиться, те, кто в дальнейшем захочет остаться работать в отрасли.

В Финляндии для того, чтобы стать оператором харвестера, надо учиться около четырех лет. А в России их сейчас готовят за месяц! Вы же понимаете, что за это время можно обучить только «кнопки нажимать», то есть простейшим функциям - не более, чего совершенно недостаточно для полноценного обслуживания этой высокотехнологичной многофункциональной техники. Можно ли в данном случае говорить о высококлассных специалистах? Конечно, нет. Настоящий профессионал-заготовитель должен понимать структуру древесины, сортиментный план предприятия, породный состав на разрабатываемой делянке, уметь делать выборочные рубки, правильно оставлять подрост и много-много других вещей. То есть это должен быть не просто механизатор, освоивший управление машиной, а человек с лесным образованием. И такого мы могли бы подготовить по той схеме, о которой я говорил выше. Студент на первом курсе осваивает рабочую профессию тракториста. На втором и третьем курсе проходит дополнительное обучение и осваивает профессию оператора лесозаготовительной машины и, получая диплом о высшем образовании, он уверенно смотрит в будущее, ведь такой специалист востребован на рынке труда.

Подобный образовательный кластер уже создан в Сыктывкарском лесном институте, это филиал нашего университета в Республике Коми. Там эта модель успешно работает уже несколько лет, а у нас в альма-матер многие даже об этом не знают и существование такого кластера считают невозможным! А между тем, за время существования кластера в Коми, там создано восемь современных лабораторий, что стало результатом взаимодействия вуза с крупными промышленными предприятиями региона.

Я недавно побывал в Сыктывкаре, где встречался с Главой республики Коми В. М. Гайзером и Председателем Правительства Республики Коми В. А. Тукмаковым (он выпускник нашего университета, кстати), генеральным директором Союза лесопромышленников Республики Коми А. Г. Байбородовым, президентом Союза промышленников и предпринимателей Республики Коми О. А. Алтуховым и представителями крупных лесопромышленных предприятий. Все они в один голос отмечают качественный сдвиг в образовательном процессе Сыктывкарского лесного института и востребованность выпускников этого вуза. В этом большая заслуга директора нашего филиала В. В. Жиделевой, которая стала инициатором создания образовательного кластера и на этом не останавливается, так как в настоящее время уже работает над созданием образовательного хаба. Участие в кластере таких крупных предприятий, как «Монди», помогло институту создать современные лаборатории, где со студентами проводятся лабораторные и практические занятия. В то же время там проходят курсы повышения квалификации сотрудники компании. Обе стороны в выигрыше.

Когда я решил стать ректором, то поставил перед собой цель, чтобы вуз, который я закончил, устойчиво функционировал и развивался. Ведь это единственный лесной вуз, ведущий подготовку специалистов по всем направлениям лесного сектора экономики, в составе которого два учебно-опытных лесхоза, ботанический сад с обширнейшей коллекцией растений, уникальные биологические музеи, крупнейшая профильная библиотека, спортивные сооружения, экспериментальные мастерские и другие объекты инфраструктуры. В конце концов, это старейший лесной вуз мира! Я понимал, что знания и опыт, которые я приобрел, могу использовать здесь, применить все свои силы и энергию для того, чтобы вывести вуз из зоны неэффективности, в которой он пребывает последние годы.

- То есть в настоящий момент СПбГЛТУ не считается эффективным?

- К сожалению. Каждый год проводится мониторинг эффективности вузов страны, мы стараемся улучшать свои показатели, но тут есть еще вот какой нюанс: к нашему вузу применяются те же критерии, по которым министерство образования оценивает деятельность всех городских организаций высшей школы, без разбора. Но ведь СПбГЛТУ - отраслевой вуз и мы готовим специалистов не только для Санкт-Петербурга, а для Ленинградской области, Северо-западного региона, для всей лесной отрасли страны. Поступать к нам приходят абитуриенты главным образом с периферии. Неправильно их оценивать по таким общим параметрам, как количество баллов ЕГЭ, которые получают выпускники городских школ. Да, к нам приходят не сплошь отличники, но это в большинстве своем старательные и целеустремленные люди, которые осваивают в вузе и общеобразовательные дисциплины, и профессиональные, и самое главное - возвращаются после учебы в регионы.

А если сравнивать СПбГЛТУ с другими лесными вузами страны, мы находимся в числе лучших.

Мое мнение - результаты сдачи ЕГЭ не первостепенны для лесного вуза. Для медицинского да, пожалуй. А нам гораздо важнее, чтобы учиться пришел человек, по-настоящему преданный лесному делу, сознательно выбравший свой путь. Дать ему надлежащее образование - это уже наша задача, преподавателей, и мы ее обязательно решим.

- Чем ваша предвыборная программа отличалась от программ других кандидатов?

- Главным образом уклоном в практику и производство. И намерением перейти к радикальным переменам. Программы моих соперников были нацелены на то, чтобы какие-то отдельные моменты образовательного процесса усовершенствовать, при этом сохранить вуз в том виде, как сейчас. Мне задача видится шире - качественно изменить подготовку профессиональных кадров и подход к обучению. Думаю, именно это и привлекло сотрудников вуза - о чем свидетельствует результат: я получил голосов больше, чем двое других коллег вместе взятых. Так что сомнений в победе ни у кого не было.

- Какова процедура выборов ректора и последовательность действий кандидатов? Уместна ли здесь аналогия с политической выборной кампанией?

- Пожалуй, да. Изначально объявляется конкурс на замещение ректора. Есть определенный набор критериев, по которому отбираются кандидаты. Таковым должен быть обязательно доктор наук, профессор. Соискатели подают документы, необходимые для подтверждения их соответствия должности, в Ученый совет вуза, который утверждает кандидатуры претендентов. Далее эти документы вместе с тезисами программ кандидатов направляются в Москву для согласования в аттестационной комиссии, которую возглавляет министр образования, и на заседании аттестационной комиссии заслушиваются все кандидаты с их программами. Выборы ректора были назначены на 23 апреля 2015 года. От коллектива каждой кафедры были определены выборщики, кто именно - кандидаты не знают, их имена не разглашаются. Далее кандидаты посещали последовательно факультеты, встречались с персоналом, представляли свои программы, участвовали в их обсуждениях - иногда индивидуально, иногда все вместе. По итогам этой компании собиралась конференция выборщиков, у каждого из которых был мандат, 143 человека - и только там мы увидели их воочию. Затем мандатная комиссия, тайное голосование, вскрытие урн с бюллетенями и, наконец, оглашение результатов. Решение конференции передается в министерство, там в течение некоторого времени проходит итоговая проверка документов, оформляются необходимые допуски. 22 июля 2015 года подписан приказ министра о моем назначении ректором университета и с 24 июля я приступил к работе.

- Почему отдельные представители научных кругов в штыки встретили ваше выдвижение и тем более - победу?

- Выборы были честные и демократичные. В результатах сомневаться не приходится. Конечно, кто-то остался недоволен их результатом, кто-то огорчен поражением своего кандидата. Вот и начались поиски причины, какая позволила бы оспорить итог голосования. У всех же были свои соображения. Начали искать, за что зацепиться. Кому-то национальность не нравится, другим то, что бизнесмен. Начались разговоры «вот придет такой, все продаст». Потом запустили «утку» с диссертацией...

Я не переживаю на этот счет: оказанное мне доверие - это своего рода аванс, люди проголосовали, может быть, даже не за конкретного человека, а против той системы, которая была - и это уже говорит, что она отжила свое, что перемены назрели. Большинство сотрудников в вузе хотели перемен - и увидели во мне того человека, который может привести вуз к этим переменам. Большое им спасибо за доверие.

- А что за история с диссертацией? Она получила довольно большой резонанс, но я не был уверен в том, уместно ли об этом спрашивать.

- Поверьте, мне скрывать нечего. Появилась анонимка, дескать, в докторской диссертации Беленького - плагиат. Однако никто из научного сообщества не выступил против моего назначения, ни один серьезный ученый не поддержал эту кляузу. Все ученые знают, что может означать сходство докторской с диссертациями двух аспирантов, у которых я в свое время был научным руководителем: докторская диссертация никогда не пишется на пустом месте, с нуля, это итог большой и чаще всего коллективной работы. А в этом коллективе каждый следует своей цели: аспиранты пишут работы для получения кандидатской степени, решая свои локальные задачи, а их руководитель готовит докторскую, рассматривая в целом проблему. Обычно так и говорят, что в кандидатской решается задача, а в докторской - научно-техническая проблема. Это разный подход. Поэтому не стоит удивляться тому, что по итогам работы, которую ты в течение долгого времени ведешь с аспирантами, ставишь им задачи, подсказываешь идеи, помогаешь в рабочем процессе, собираешь информацию, создаются работы, где можно найти какие-то смысловые пересечения. В свое время мы издали несколько монографий, они опубликованы еще до защиты кандидатских диссертаций моих аспирантов, и уж тем более - значительно ранее защиты моей докторской диссертации. Так вот, там авторы - мы все, коллектив участников исследований. То есть каждый из нас является автором и имеет равные права на использование полученных данных. Как по закону, так и с точки зрения этических норм. Так принято в научном сообществе.

Плагиат - это когда ты взял чужое и присвоил, выдал за свое. А в моем случае в диссертации использованы результаты совместного труда. Только и всего. Честно сказать, я не очень за этой темой слежу - если бы конкретные претензии от конкретных людей прозвучали, можно было бы что-то всерьез обсуждать, а тратить время на сплетни... Диссертация три месяца провисела на сайте ВАК в открытом доступе, она прошла защиту в диссертационном совете, и никого ничего не беспокоило - ровно до момента моего выдвижения на должность ректора.

Вообще я готовил свою докторскую больше десяти лет. Пока занимался производством, просто не было времени обрабатывать и суммировать тот массив данных, который собирался у меня по ходу деятельности, но в какой-то момент стало ясно, что для сохранения актуальности работы необходимо довести ее до логического конца - и в 2012 году я дописал и защитил диссертацию. Рецензии были самые положительные. Совесть моя чиста.

- Вернемся к программе, с которой вы шли на выборы. Установлен ли конкретный срок ее выполнения? Какие первоочередные задачи вы намерены решать?

- Последовательность очевидна. Структурные изменения. Налаживание связей с предприятиями и образовательными учреждениями начального и среднего профессионального уровня для создания кластера. Что касается сроков, то не все можно четко обозначать. Скажем, изменения в управленческой структуре должны быть в целом завершены к началу учебного года, то есть нынешнему сентябрю. Изменения в системе факультетов (институтов) - процесс длительный и требует соблюдения целого ряда процедур. А все остальное... надо стараться! К следующему году мы должны сделать так, чтобы все наши студенты могли пройти производственную практику - и, думаю, в этом случае через два года мы уже увидим эффект. И если все получится, то дипломы у этих студентов будут уже совершенно другого качества.

- Насколько я понял, заняв должность ректора, вы больше не являетесь директором предприятия «Кириши Леспром». Кто теперь будет его возглавлять?

- Это самостоятельный крепкий бизнес. Да, я уволился и больше не генеральный директор предприятия. Но, надеюсь, связи с ним мы сохраним и еще не раз направим туда на практику наших студентов.

- В чем вы видите основные проблемы СПбГЛТУ и всего российского высшего профобразования, как намерены их решать на новом посту?

- Среди основных проблем я уже отметил отсутствие необходимой практики для студентов. И второй вопрос, касающийся не только нашего вуза, но и системы высшего образования в целом, это невнятность, размытость цели. Непонятно, чего именно государство хочет добиться от такого образовательного процесса, как сейчас. Мне кажется, что современное послание власти вузам буквально следующее (в законах, указах, определенных действиях это прослеживается): «Раньше все предприятия были государственными и значит государство для себя готовило кадры; и это было справедливо. Но сейчас предприятия стали частными, и если вы, господа бизнесмены, хотите квалифицированные кадры получать, вкладывайтесь в их обучение! Государство готово в этом процессе участвовать, но нести на себе все бремя больше не хочет». Тут есть своя логика: государство каждый год вливает в образование средства, а по окончании вузов профессионально неориентированная молодежь непонятно куда девается. Вроде и учим людей - а специалистов нет как нет! И пока не будет найдено взаимодействие между вузами и промышленностью, бизнесом, ничего не получится. В этой непростой ситуации вузы должны доказать свою, скажем так, профпригодность (видимо, ее и определяет отношение к той самой зоне эффективности), иначе их будут объединять, переподчинять, закрывать и т. д. и т. п. Выживет сильнейший.

Считаю, этот призыв государства необходимо услышать, пока еще не поздно. И уже есть крупные предприятия, которые готовы помогать вузам, участвовать в образовательном кластере, могу назвать наш областной Союз лесопромышленников, аналогичную организацию в Коми, компанию «Монди»...

Еще одна проблема, которая серьезно мешает нам в работе, - это система финансирования, которое сегодня подушевое. Скажем, приняли мы на первый курс 100 человек - нам выделяют средства на 100, а если по итогам года 10 человек отчислили - нам выделят деньги на оставшихся 90. Но их содержание ведь не стало на 10% дешевле! Электричество, отопление в аудиториях, инфраструктура (а она у нас огромна, я уже говорил, одних только зданий около 300) - все остается прежним. На все это нужны деньги. И что делать - снижать зарплаты сотрудникам или вслед за десятью отчисленными студентами увольнять одного преподавателя? Абсурдная ситуация! А приводит она к тому, что даже самых нерадивых студентов «тянут», удерживают на факультете - но тогда, скажите, зачем вообще кому-то хорошо учиться? И зачем кому-то хорошо учить?! Получается, что никто не заинтересован в результатах своего труда. Увы, мы вынуждены играть по правилам, установленным государством.

- Какую альтернативу вы видите сложившейся ситуации?

- Тут велосипед изобретать не нужно: если курс набрали, его обучение должно быть профинансировано в полном объеме. Кластерный подход позволяет решить и эту проблему: из поддерживающих вуз предприятий создается некий клуб, который участвует в финансировании учебных программ, научных исследований, лабораторной базы, внедрения разработок.

Мы существуем в условиях рыночной экономики и, подобно промышленным предприятиям, выпускаем определенный продукт. Причем этот продукт - подготовленный квалифицированный специалист - должен быть востребован на рынке. А если мы выпустили специалиста низкой квалификации, выходит мы выпустили брак. А брак - он на работе не оплачивается! Это надо четко себе представлять. Чем больше будет студентов «целевых», учебу которых поддерживают предприятия с целью потом взять их к себе на работу, тем меньше будет процент этого самого брака.

Мы вообще готовы обучать конкретных людей для конкретных предприятий - так, чтобы компания подбирала группу, обозначала круг необходимой информации, которую надо до этих людей донести. Но тут есть другая проблема - учить надо на перспективу, то есть таким образом, чтобы знания, получаемые здесь, были актуальны и востребованы не только в текущий момент, но и ко времени выпуска специалиста. На пять лет вперед. А то случается непонимание: представители бизнеса приходят к нам с заказом на специалистов - и ожидают, что тут же получат готовое решение своей проблемы. Приходится разъяснять, что мы сейчас только наберем на обучение тех ребят, которые станут нужными профессионалами несколько лет спустя. Но заводу-то специалист нужен уже сегодня, а не через пять лет! Поэтому обеим сторонам важно максимально точно просчитывать наперед нужды отрасли, работодатели-производственники должны делать свой заказ с этим расчетом, а мы соответствующим образом выстраивать учебные программы.

Задача № 3 моей программы: «Повышение инвестиционного потенциала университета, формирование инновационных интеллектуальных кадров, развитие и активизация инновационного предпринимательства. Создание совместно с предприятиями, которые войдут в образовательный кластер, учебно-производственных и учебно-коммерческих центров для внедрения и тиражирования современных передовых технологий и научных разработок».

- Вы упомянули о возможности слияния и присоединения малоэффективных вузов. Долгое время муссируются слухи об этом и применительно к СПбГЛТУ. За последние месяцы вы несколько раз посетили министерство образования и наверняка в курсе того, есть ли у таких разговоров какая­-то основа...

- Могу сказать так: на ближайший год университет оставили в покое. Ни с каким другим вузом нас объединять не будут, на этот счет есть четкое разъяснение министерства. Нам дали шанс продемонстрировать, как мы готовы меняться и совершенствоваться, развиваться - и тем самым сохранить самостоятельность.

- Но год - это так немного времени! Какие именно достижения вы должны представить через год?

- Пока речь идет не о каких-то количественных показателях, но о качественных изменениях: мы должны показать определенную динамику улучшения образовательного процесса. Сейчас мы готовим структурную реорганизацию университета. Это касается как структуры управления, так и планов перейти от системы факультетов к системе институтов в рамках университета. Вторая задача моей программы звучит так: «Создание системы стратегического управления университетом, основанной на современных методах административного и финансового управления, на развитии корпоративной академической культуры и университетского самоуправления всех уровней». Благодаря ее реализации можно будет повысить квалификацию управленческого персонала и персональную мотивацию работников, наладить эффективную систему менеджмента вуза. Но главным итогом претворения в жизнь этой идеи, как и всех остальных планов нашей команды, должно стать прежде всего повышение качества обучения и профессиональной компетенции выпускников.

Не все в порядке у нас и с наукой. Все последние годы научное направление в вузе толком не развивалось, и мы сейчас будем привлекать в ректорат тех людей, которые хотели бы и могли бы сделать прорыв в этом деле, тех, кто хорошо зарекомендовал себя на кафедрах. Уверен, в университете много профессионалов, кто давно осознал необходимость перемен, и я смотрю вперед с оптимизмом. Начат набор новых проректоров, которые станут моими помощниками и единомышленниками, создается управленческая команда.

- Новая метла по­-новому метет?

- Дело в том, что с окончанием полномочий ректора заканчиваются и полномочия ряда других должностных лиц. Так, проректоры покидают свои посты вслед за ректором автоматически. Поэтому ротация тут неизбежна. Другое дело, что какие-то люди могут сохранить свои позиции, если по результатам их работы новый ректор посчитает, что они успешно с нею справлялись. Поэтому кто-то может остаться, кто-то будет заменен другим сотрудником университета. В любом случае, мы будем стараться менять структуру таким образом, чтобы это было наименее болезненно для людей.

Наша задача - усилить все направления подготовки специалистов, дать им новый вектор развития, а не просто переделать все на свой лад. В частности, при образовании институтов планируется переориентировать и существующие кафедры, усилить наиболее перспективные и оптимизировать все остальные. Думаем структурно объединить все общеобразовательные дисциплины, которые студенты проходят на первом, вводном курсе - математику, химию, физику, биологию. Отдельное внимание будет уделено укреплению учебной дисциплины, чтобы студенты выработали у себя хорошую привычку исправно посещать занятия, задать процессу учебы нормальный рабочий ритм.

Еще одна проблема высшего образования - кадры стареют, уходят. Ведь большинство преподавателей - пенсионеры. Необходимо выращивать молодежь им на смену. Понятно, молодым нужны нормальные зарплаты. Вот когда я решал для себя, идти на должность доцента или нет, безусловно обращал внимание на зарплату - а платили тогда 330 руб., при том, что ставка инженера на заводе была 120-130. Еще 150 руб. доплачивали доценту за научную работу. У профессора было 550+200 руб. соответственно. Понимаете, к чему я клоню? Можно было жить! Нужно возвращать престижность научной и образовательной работе. Но я не сторонник того, чтобы клянчить деньги у государства - оно дает нам некий минимум, а остальное мы должны зарабатывать сами. Можно вести подготовительные курсы, заниматься стажировкой и переподготовкой персонала предприятий, дополнительно читать лекции, писать статьи, заниматься научными исследованиями. Это тоже одна из задач руководства вуза - создать людям возможности для роста.

- Сколько абитуриентов принято в СПбГЛТУ в этом году?

- Статистика такова: всего было подано более 3,5 тыс. заявлений, принято, согласно плану, около 700 человек. Так что первый курс полностью укомплектован.

- Каким был проходной балл?

- В среднем около 58. На разные специальности по-разному.

- На фронтоне главного здания вуза сегодня, как и много лет назад, крупная надпись: «Лесотехническая академия», а внизу у входных дверей скромная табличка: «Университет». На ваш взгляд, какое название больше соответствует духу вуза?

- Я считаю, что Лесотехническая академия имени Кирова - это бренд. И его следует сохранить. В те времена, когда норовили переименовать все и вся, это коснулось и названия нашей академии, но нужно было как-то обойти этот момент. Пусть бы вуз организационно принял форму университета - но с собственным именем: ЛТА. Для нас, выпускников академии, конечно, оно привычнее - и для всех работников отрасли тоже гораздо понятнее, о чем речь, когда упоминаешь ЛТА. Это ведь еще и определенная репутация, история, статус. Время покажет, может быть, придет день, когда университету официально вернут прежнее имя. Так или иначе, наша альма-матер - это Лесотехническая академия.

- Когда вы говорите «мы», «наш», кого имеете в виду?

- Мы - это команда, которая постепенно формируется для управления университетом и вывода его из кризисной ситуации. Это деканы факультетов, поддержавшие мои инициативы, коллектив научных и административных работников вуза, которые хотят ему блага и поэтому готовы помогать, работать вместе со мной для достижения поставленных целей.

- Чувствуете поддержку сотрудников?

- Безусловно. И она не на словах, а в конкретных делах и поступках. Каждый день ко мне приходят люди, мы обсуждаем, что можно и нужно сделать прямо сейчас или в ближайшем будущем, чтобы наш общий дом стал лучше. Поступает много предложений, свежих идей. Все заинтересованы в переменах - ведь последние несколько десятков лет здесь по сути ничего нового не делалось. Надо решать вопрос с зарплатами, материально-техническим обеспечением, научной работой.

Дверь ректора открыта для всех. Где и кем бы я ни работал, рядом всегда была команда единомышленников. Один в поле не воин. И ректор в одиночку не сможет проделать всю намеченную огромную работу. «Мы» - это и предприятия отрасли, которые готовы нас поддержать: Ponsse, «Монди» и многие другие, кого могу смело назвать друзьями университета. Их подход конструктивен: не «когда же ты наконец нам нужных специалистов подготовишь», а «скажи - чем помочь, чтобы таких специалистов вырастить». Вместе мы все сумеем, и наш вуз станет высокоэффективным, а его выпускники будут востребованы в отрасли! Это самое главное.

- И все же какую цель вы ставили перед собой, идя на выборы? Или, проще говоря, зачем лично вам все это надо?

- Для меня это вызов. Я из тех людей, кто ставит перед собой довольно амбициозные, но конкретные задачи и делает все, чтобы их реализовать. Так было в бизнесе - мы подняли предприятие с колен, за 15 лет показали, что зарабатывать в лесу - это возможно, создали крепкую профессиональную команду (в «Кириши-Леспроме», кстати, работает 25 выпускников академии), теперь эта компания может успешно существовать и без моего участия. А мне пришла пора двигаться дальше.

Беседовал Максим ПИРУС
Фото автора

«Приказом Минобрнауки России № 12-07-03/101 от 22 июля 2015 г. в должности ректора СПбГЛТУ утвержден доктор технических наук Беленький Юрий Иванович»


Беленький Юрий Иванович

В 1978 году окончил Закарпатский лесотехнический техникум.

В 1985 году (с красным дипломом) - Ленинградскую лесотехническую академию имени С. М. Кирова.

В 1989 году защитил кандидатскую диссертацию.

С 1999 года - доцент кафедры технологии лесозаготовительных производств.

В 2012 году защитил докторскую диссертацию.

Работая в академии, подготовил более 40 дипломников и двух кандидатов технических наук. Автор более 50 научных работ, семи монографий, пяти учебно-методических пособий, двух изобретений.

Член правления Союза лесопромышленников Ленинградской области, депутат МО «Пчевжинское сельское поселение» и МО «Киришский муниципальный район».