Партнеры журнала:

Регион номера

Минус полтора миллиона кубометров

ПАЛЭКС: федеральное законодательство в сфере лпк не учитывает специфику Дальнего Востока

Географическое положение Приморского края обеспечивает региону преференции в области лесопромышленного комплекса – близость азиатских рынков делает экспорт леса особенно выгодным. Но, с другой стороны, это положение оказывается фактором, негативно влияющим на развитие леспрома региона, если принимать во внимание законы, действующие на всей территории РФ.

Павел Корчагин

О том, каким образом приморский лесной бизнес справляется с ограничениями на экспорт круглого леса, в том числе с вступающим в силу запретом на экспорт березы, и чем мешает приморским лесорубам китайский бизнес, корреспонденту журнала «ЛесПромИнформ» рассказал генеральный директор Приморской ассоциации лесопромышленников и экспортеров леса (ПАЛЭКС) Павел Корчагин. – Павел Германович, давайте начнем с истории создания ассоциации. Кто в нее входит сегодня?

– ПАЛЭКС была создана в 2001 году. Цели и задачи организации, – если сформулировать кратко, это консолидация бизнеса, защита интересов и продвижение продукции предприятий Приморского края на внешнем рынке. Если же говорить официальным языком, то в уставе ассоциации цель ее создания сформулирована так: «Эффективное развитие лесной отрасли Приморского края на базе внедрения передовых технологий, координация предпринимательской деятельности, в том числе инвестиционной и внешнеэкономической деятельности членов ассоциации, поддержка предприятий лесной отрасли, проведение экологической политики в области лесопользования и лесовосстановления, защита законных прав и интересов членов ассоциации».

Сейчас в ПАЛЭКС входят 22 предприятия, в том числе такие, как ОАО «Тернейлес», АО «Чугуевская лесоперерабатывающая компания», ЗАО «Лес Экспорт».

– Как вы оцениваете взаимодействие власти и бизнеса в Приморском крае?

– Если говорить о том, чего власти ждут от бизнеса, то список довольно большой. Начиная с сокращения объемов экспорта леса в круглом виде и заканчивая всякого рода социальными обязательствами. Мы понимаем желание властей обеспечить глубокую переработку леса на своей территории, но расходимся с ними во взглядах на сроки реализации мер по сокращению объемов экспорта. Быстро это не делается. Мощности предприятий края таковы, что позволяют переработать весь объем заготавливаемого в Приморье леса. Однако существует проблема реализации готовой продукции. Нужно искать рынки сбыта.

Мы просим власти прислушиваться к нашим пожеланиям и не устраняться от решения проблем, региональное правительство – по мере возможностей участвовать в развитии и поддержке предприятий.

– Недавно врио губернатора Приморского края Андрей Тарасенко предложил создать внутреннюю краевую лесную биржу с урегулированными ценами. Насколько эта идея жизнеспособна, на ваш взгляд?

– Что значит «с урегулированными ценами»? Диктат в этом вопросе невозможен, все определяет рынок.

Совсем недавно прошли первые торги приморским лесом на площадке Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржи. Пока трудно говорить о том, как этот рыночный механизм будет работать, как он повлияет на цены. Первые торги были в большей степени тестовыми, на них отрабатывалась система, а не определялась стоимость нашего леса. Да, торги показали, что система работает успешно, но о динамике цен говорить еще рано.

Хочу подчеркнуть, что если предприятие со своей производственной программой не выдерживает темпов и условий работы в соответствии с рыночными механизмами, то грош цена этому предприятию. Если предприниматель собирается строить свой бизнес, надеясь на то, что он будет покупать сырье за копейки, то грош цена такому бизнесу, даже если он якобы собирается заниматься глубокой переработкой древесины. Значит, изначально, при проектировании, сделаны неверные шаги.

– Насколько проблемы ЛПК края типичны для леспрома страны? Можете ли вы назвать ситуации, когда требуется изменение федерального законодательства?

– Несовершенство законодательства, в первую очередь федерального, мешает работать предприятиям лесопромышленного комплекса, в частности, ограничивает доступ к ресурсам, делает невозможной реализацию произведенной продукции.

Например, с 1 января 2019 года вступает в силу запрет на экспорт березовых бревен в государства, которые не являются членами Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Он будет действовать в течение полугода, до 30 июня 2019 года. Направлена эта мера на поддержку фанерных комбинатов в западной части России, которые испытывают нехватку сырья. Но для нас это означает, что полмиллиона кубометров сырья просто вышибут из оборота. А своих мощностей по переработке такого объема березы у нас на Дальнем Востоке нет.

Еще одна болезненная тема – новые правила ухода за лесами, которые совершенно однозначно исключают возможность проведения так называемых рубок ухода за плодоношением кедра в лесах орехово-промысловых зон, а также устанавливают запрет на рубки прореживания и проходные рубки в насаждениях кедра корейского и пихты цельнолистной. Изменены сроки проведения рубок прочистки и прореживания в насаждениях ели, пихты белокорой и сахалинской. И в одночасье из планов заготовки сырья у наших лесопромышленников исчез еще миллион кубометров! Эти нововведения бьют в первую очередь по нормальным, добросовестным предприятиям. И им приходится думать не о том, как произвести и сбыть готовую продукцию, а как выкрутиться и выжить, сохранить рабочие места и мощности под загрузкой.

– А что вы можете сказать о региональном законодательстве в сфере ЛПК?

– Местные власти на лесной промышленности просто поставили клеймо – мол, в этой сфере преобладают недобросовестные, «черные» лесорубы, процветает воровство. И законы принимаются только с целью ужесточить правила, повысить ответственность... В таких условиях очень тяжело работать.

Например, был принят закон об обороте древесины в Приморском крае, который устанавливает запрет не только на прием древесины, заготовленной гражданами для собственных нужд, но и на ее хранение на пунктах приема. Тем самым обеспечивается контроль фактического использования гражданами этого вида древесины. Цель благая, однако в документе куча недоработок, есть ряд положений, которые дублируют федеральное законодательство. А ведь проблема еще и в том, что сам по себе каждый закон регулирует только небольшую часть отношений в сфере ЛПК, а уж если попробовать применять их сразу все, в комплексе, совокупно, то, образно говоря, лесопромышленникам и вздохнуть не будет возможности. Справедливости ради надо сказать, что нынешняя администрация по крайней мере идет на контакт, прислушивается к мнению бизнеса, и мы надеемся, что ситуация изменится.

Если же говорить о «черных» лесорубах, да, они есть, они мешают работать добросовестным производителям, но говорить о том, что это масштабное явление – в определенной мере спекуляция, потому что в Приморье их не больше, чем в других регионах России. – Почему понадобилось создавать торговую площадку для реализации дровяной древесины для нужд гражданского населения и юридических лиц, о которой было объявлено в августе?

– Это сделано с целью пресечения случаев спекуляции дровяной древесиной. Проблемы с дровами в Приморском крае нет, есть проблемы с доступом к лесу и с нелегальным оборотом, поэтому по моей инициативе была создана эта торговая площадка. Это не биржа, на ней не проводятся торги, это просто электронный ресурс, на котором размещается информация о том, кто, сколько и по какой цене готов продать древесину именно на дрова. Воспользоваться этой информацией могут и местные жители, и администрация любого муниципального образования, чтобы купить дрова напрямую у производителя.

– Какую долю общего объема заготовки древесины в Приморском крае составляют нелегальные заготовки?

– По моим оценкам, 15–20%. Конечно, в результате деятельности «черных» лесорубов, которые реализуют древесину по низким ценам, снижается доходность легальных лесопромышленников. Но последним тоже не надо оправдывать подобное положение дел в том числе еще одним растиражированным мифом: мол, нашему ЛПК вредят китайцы.

Китайский бизнес в основном хочет и готов работать с нами цивилизованно, по установленным правилам. Проще всего сказать, что китайцы виноваты. Но ведь и мы сами не следуем законам и потворствуем коррупции.

– Стратегия социально-экономического развития Приморского края до 2030 года затрагивает в том числе и лесохозяйственную отрасль, определяет перспективы ее развития. Каких доработок требует этот документ, на ваш взгляд?

– В Приморском крае сейчас разрабатываются два документа перспективного планирования – это Стратегия-2030 и Лесной план на 2019–2028 годы. Думаю, что результаты, которых предполагается достигнуть в соответствии с планами правительства в ближайшие десять лет, вполне реальны. Но во многом реализация планов зависит от того, в каких условиях придется работать, от стабильной государственной поддержки в том числе. Хотелось бы, конечно, преференций, послабления налогов. Но это не основное. Главное – чтобы власти не мешали работать бизнесу, а конструктивно с ним сотрудничали.

Мария Алексеева

Другие статьи рубрики Регион номера: Приморский край