Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

Кадры

Рослеспрофсоюз Архангельской области

Деятельность в 2021 году

С председателем Архангельской областной организации профсоюза работников лесных отраслей Российской Федерации (Рослеспрофсоюза) Алексеем Костиным мы беседовали в середине декабря 2019 года . К настоящему времени Алексей Николаевич уже совмещает должности председателя Федерации профсоюзов Архангельской области и председателя регионального Рослеспрофсоюза.

Встретившись снова в начале июля 2021 года, мы решили узнать об изменениях в работе Рослес­профсоюза в регионе за прошедшее время.

– Как пандемия повлияла на лесную отрасль Архангельской области?

Алексей Костин

– Недавно прошло заседание Архангельской областной трехсторонней комиссии по вопросам социально-трудовых отношений, на которой рассматривались и итоги 2020 года. В профсоюзной работе по отрасли не было экстраординарных сложностей или конфликтных ситуаций, вызванных пандемией и связанными с ней ограничениями.

За время, прошедшее с нашего первого разговора, почти на всех средних и крупных предприятиях система мер по предупреждению и профилактике заболеваемости новой коронавирусной инфекцией была выстроена очень добросовестно. Примером может служить первичная профсоюзная организация Котласского ЦБК, филиала группы «Илим» в г. Коряжме. Это предприятие, по информации профсоюза, вкладывало миллионы рублей в день в обеспечение персонала средствами защиты (масками, дезинфицирующими средствами) и изменение графика работы во избежание больших потоков и скопления людей, в организацию доставки персонала на работу и с работы, соблюдение социальной дистанции на всех местах, где массового скопления людей избежать невозможно. Кроме того, комбинат стал еще и образцом в проведении агитации по предупреждению заболеваемости коронавирусом.

Архангельский ЦБК активно занимался и занимается сохранением здоровья сотрудников. Генеральный директор комбината Дмитрий Зылев использовал все возможные информационные ресурсы предприятия для регулярного информирования работников о мерах работодателя по борьбе с пандемией, а также правилах поведения при первых признаках заболевания. И это дало результат.

Расположенный рядом с Архангельским ЦБК Архангельский фанерный завод и Онежский ЛДК (структура ГК «Сегежа») не допустили массовых вспышек заболеваемости и остановки производства.

Ущемления прав работников при принятии каких-либо ограничительных мер мы не наблюдали. Проводились различные организационные мероприятия, которые касались изменения режима работы, но согласовывались с профсоюзом, менялись условия доставки работников транспортом.

– Многие виды бизнеса очень серьезно пострадали из-за пандемии. А как в лесной отрасли – были неоплачиваемые отпуска, сокращение штатов и тому подобное?

Слет лесного профсоюза
Слет лесного профсоюза

– По линии Архангельской областной организации Рослеспрофсоюза на производственных предприятиях таких случаев в массовом масштабе не зафиксировано. Но в нашу организацию входят также первичные профсоюзные организации предприятий бюджетной сферы – лесничеств, лесопожарного центра, Архангельского филиала ФГБУ «Рослесинфорг». В лесничествах в марте – мае 2020 года, когда возник вопрос о вариативности работы: кого оставить на месте, кого перевести на дистанционную работу, кому предложить отпуск, – по моим данным, директора ГКУ чаще всего обращались в Министерство природных ресурсов и лесопромышленного комплекса Архангельской области, а не принимали решение самостоятельно. Тогда профсоюзу приходилось консультировать не столько профактив, сколько руководителей предприятий, объяснять, что подобные вопросы в их компетенции как работодателей и не требуют согласования с министерством, которое, по сути, учредитель.

До разгула пандемии мне удалось съездить в командировку, в ходе которой я встречался с руководителями Каргопольского, Нямдомского, Коношского лесничеств. И они спрашивали, что делать и как. Прихожу к зданию лесничества, а там табличка: «Прием граждан только в дистанционном режиме». В некоторых прием вообще прекратили на время. Приходилось объяснять руководителям, что это недопустимо. У работников бюджетной сферы тоже были вопросы: почему один на дистанционке, другой ходит на работу, а получают одинаково? Почему кого-то внепланово отправили в отпуск, а кто-то работает как прежде? Такие сложности могут возникнуть и при других чрезвычайных ситуациях. Это проблема неспособности директоров ГКУ быть полноправными управленцами. И результат излишней опеки Министерства природных ресурсов и лесопромышленного комплекса Архангельской области. С моей точки зрения, это попытка держать все под контролем даже там, где он не требуется. Тут проблема делегирования полномочий.

К тому же 2020 год не стал исключением в плане управленческих сложностей, поскольку министр природных ресурсов и лесопромышленного комплекса Архангельской области был назначен только в начале 2021 года. То есть почти весь 2020 год, с марта, после прихода новой губернаторской команды, когда уже бывший министр природных ресурсов и лесопромышленного комплекса Архангельской области Александр Ерулик сложил полномочия и стал советником, при наличии штатных единиц министра и трех его заместителей министерством управлял руководитель финансово-хозяйственного блока.

К счастью, на уровне руководителей подведомственных министерству организаций остались профессионалы, достойно выполнявшие свои функции. И пожароопасный период в 2020 году по погоде выдался хорошим. Серьезных, крупных, пожаров не было. Но тут еще и профилактические меры сыграли роль. Единый противопожарный центр, в котором у нас тоже есть первичная профсоюзная организация, регулярно обеспечивается техникой в рамках федеральных проектов. Штат набран, обучен. Штатных парашютистов-пожарных, которые могут тушить пожары везде, около 90 человек. Перезаключен договор на авиатехнику. Центром успешно руководит Сергей Иванцов, несколько десятилетий проработавший в лесничестве.

– Прошлый раз вы рассказывали о большом проекте «За достойный труд в лесном хозяйстве». Что удалось сделать?

– Проект продолжается в настоящее время, пусть и менее активно, в Архангельской области в том числе. Если не ошибаюсь, в 2020 году заработная плата работников лесного хозяйства области была повышена примерно на 18–20%. Во многом это заслуга Рослеспрофсоюза.

Архангельская область – тот редкий субъект Российской Федерации, в котором вопрос заработной платы в 2020 году решали.

Также мы выстраиваем взаимоотношения с властью, поскольку деньги поступают из бюджета. В 2020 году мы провели две рабочие встречи с Министерством природных ресурсов и лесопромышленного комплекса Архангельской области. И это при отсутствии первых лиц, так что, может быть, и хорошо, что все обязанности выполнял финансист-хозяйственник Леонид Утюгов. Также мы довели до сведения депутатов областного законодательного собрания и до правительства Архангельской области, что методика выделения субвенций региону непонятна, зависит не от площади лесов, горимости, а от каких-то других факторов, поэтому ее необходимо изменить. Все-таки Архангельская область перечисляет в бюджет около 2,8 млрд руб. лесных платежей, а получает в виде субвенций около 800 млн руб. В результате депутаты областного собрания обратились в Федеральное агентство по лесному хозяйству и Министерство природных ресурсов и экологии РФ предложением о внесении изменений в эту методику.

Но наша кампания продолжается. Сейчас она немного затихла, хотя продолжается текущая работа, связанная с федеральным отраслевым соглашением по лесному хозяйству, положениями об оплате труда на предприятиях, – не публичная, а кабинетная. Мы надеемся, что сможем вернуть водителей в основной персонал, вывести из вспомогательного. Рассчитываем, что удастся пересмотреть окладные части всех категорий персонала, которые прописаны в Положении об оплате труда. Профсоюзы вошли в состав областной комиссии по бюджетным корректировкам, и у нас есть возможность участвовать в совещаниях, на которых профильные министры защищают свои проекты бюджетов.

Несмотря на все меры, заработная плата работников лесного хозяйства в Архангельской области пока составляет 60% средней по экономике. Главная наша задача – повышение ее до уровня средней по экономике.

– А на производственных предприятиях леспрома в области сейчас какой уровень заработной платы?

– На ЦБК заработная плата рабочих примерно от 45 до 57 тыс. руб., у руководителей, специалистов, естественно, повыше. Причем, в Коряжме уровень заработной платы примерно на 15% выше. Архангельский ЦБК, по нашей информации, немного отстает.

На лесопильном производстве, Онежском ЛДК, заработная плата 26–35 тыс. руб., а на фанерном – выше 35 тыс. руб. После лесного хозяйства деревообработчики на втором месте с конца по уровню заработной платы.

Про лесозаготовителей говорить сложно, поскольку в структуре профсоюзных организаций остались только три филиала лесозаготовителей, и в них мало членов профсоюза. Но если бы там было плохо с заработной платой, то и членов профсоюза было бы много. У лесозаготовителей, особенно после оптимизации по составу и технике, с заработной платой, уровнем МРОТ, с учетом районного и северного коэффициентов все хорошо. Низкая заработная плата только у вспомогательного персонала.

– Недавно поменялось руководство Рослесхоза. Это как-то ощущается в регионах?

– Я член комиссии по федеральному отраслевому соглашению по лесному хозяйству от Рослеспрофсоюза. Анализируя ход выполнения отраслевого соглашения, Рослеспрофсоюз неоднократно (в частности? в мае 2021 года), отмечал, что принцип «берите суверенитета сколько сможете проглотить», сформулированный Борисом Ельциным в 1990 году, применительно к организации системы лесного хозяйства не работает. Но вести диалог и обмениваться опытом архангельским профсоюзам лесников, допустим, с вологодскими, очень сложно, потому что методы ведения лесного хозяйства и управления им в регионах разные. И Рослесхоз не стремится систематизировать, упорядочивать систему управления лесным хозяйством. Поэтому, кто бы ни был руководителем Рослесхоза, на систему управления лесным хозяйством Архангельской области и на профсоюзную работу это повлияет минимально.

– В последней редакции Стратегии развития лесного комплекса Российской Федерации до 2030 года, принятой в начале 2021 года, просматривается курс на централизацию, например, лесоустройства. Каково ваше видение этого процесса?

– Сейчас пытаются собрать снова только те структуры, которые приносят деньги. Самый наглядный пример – в системе лесоустройства Рослесинфорг стал по сути монополистом. Я не считаю это правильным. На сегодня Архангельский филиал Рослесинфорга практически потерял право на самостоятельное заключение договоров и все идет через Москву.

Централизация может быть хороша, только когда есть определенный результат – четкое и прозрачное распределение доходов от выполняемых работ. Словом, классическая формула: «делиться нужно».

Что касается федерализации в части национальных проектов, есть очень большие опасения относительно их бюджетного финансирования. Если взять бюджетные субвенции по регионам, а также объемы финансирования федеральных проектов, сложить их, то становится понятно, что федеральное финансирование лесного хозяйства не увеличивается. Источники финансирования субъектов ограниченны. Третий источник – арендаторы. Но с арендаторов тянуть деньги не стоит, в конечном итоге это скажется на себестоимости продукции. Стоимость пиловочника уже перевалила за пять тысяч. Доска строганая – под 17 тыс. руб. за кубометр. Это же очень высокие цены.

Также надо отметить неоптимальную работу системы учета древесины ЛесЕГАИС. Она предусматривает максимум операций в удаленном формате, с использованием интернета. А у нас сетевое покрытие оставляет желать лучшего. Все данные должны оперативно заноситься в базу. Но в Архангельской области в радиусе 10–20 км от города или поселка связи уже нет. Перед принятием какого-либо решения надо рассматривать проблему в комплексе. Система учета древесины – это хорошо, введение пошлин на вывоз круглого леса – хорошо, ограничения вывоза грубо обработанной древесины – тоже хорошо. Но неужели сразу нельзя было догадаться, что, если в бревне сделан один пропил, оно уже не считается круглым лесоматериалом и будет уходить на экспорт в другой категории. То есть те, кто принимает решения, не видят проблему в целом. И это хорошо демонстрирует ЛесЕГАИС. Да, система учета нужна, постепенно персонал обучают, но сколько уже за это время в нее внесено разных поправок и изменений. Это как в нашей государственной статистике: каждый месяц приходит новая форма. Велика страна, только порядка нет. И лесного хозяйства это касается в полной мере.

– В Стратегии развития обозначена глобальная проблема нехватки кадров. В отрасли работает очень много людей с непрофильным образованием. Какая ситуация в Архангельской области?

– Недавно Министерство природных ресурсов и лесопромышленного комплекса Архангельской области приводило данные по нехватке кадров в лесничествах: 178 человек. Если всего в них работает 800–850 человек, то кадровый дефицит 20–22%. В прошлом году делали выборку по возрастному составу. По данным министерства, в лесничествах основная часть работников в возрасте 39–45 лет. Но я каждый год езжу в лесничества и знаю, что это не так. Лесное хозяйство Архангельской области испытывает недостаток кадров, в том числе молодых специалистов и с высшим лесным образованием, поскольку есть проблемы с набором на профильные лесные отделения вузов.

Я член комиссии Министерства природных ресурсов РФ и ЛПК Архангельской области по конфликту интересов. Иногда доходит до того, из-за нашего нелепого законодательства молодой специалист не может устроиться лесничим, например, поскольку в этом лесничестве работают его папа или мама. И прокуратура запрещает в таком случае молодым людям занимать должности.

В этих комиссиях я состоял несколько лет, и всегда после вынесения решения запретить, а то еще и наказать, хотя первое и единственное наказание – увольнение, говорил, что это 37-й год. Это дикость. Правда, сейчас начинают признавать, что лесные династии – это хорошо. Но почему сначала надо было все развалить?..

Боюсь, что положение с кадрами в ближайшие 10 лет не изменить. Эта проблема не решается только заработной платой. У лесозаготовителей даже при месячной оплате 45–50 тысяч все равно текучка 30–40%. Дело в том, что заработанные деньги надо где-то потратить. А если это самые отдаленные районы области – Ленский, Вилегодский или Лешуконский, на границе с Коми? Там можно купить «УАЗ-Патриот», лодку с мотором, но ведь для полноценной жизни и развития этого человеку недостаточно. Транспортная доступность, медицина, культурное развитие, возможность отдыха за пределами места жительства – обычные для горожанина блага цивилизации, до которых еще далеко… Необходимо заниматься решением социальных проблем.

Сейчас некоторые политические структуры заявляют, что страна постепенно переходит на вахтовый режим работы. Приезжают наскоком, деньгу урвут и едут в Краснодарский край или в столицы. В результате глубинка попросту вымирает. В Архангельской области убыль 8–10 тыс. человек в год. При наших 1200 тысячах, когда-то искусственно нарисованных, а реальных 900 тысячах населения такой минус – это очень много.

– Каковы планы Рослеспрофсоюза Архангельской области?

– Областная организация Рослеспрофсоюза, мои коллеги и друзья, профсоюзный актив – это 6000 человек, подготовленных, активных. Прежде всего, мы намерены добиться повышения заработной платы в бюджетной сфере до средней по экономике в течение трех лет, к 2025 году. Будем использовать переговорный, бюджетный, политический – перед выборами – и другие способы.

В производственной сфере наша задача – добиваться безопасных условий труда, обеспечения достойными средствами индивидуальной защиты, соблюдения режима и норм труда. Установленные государством 120 часов сверхурочных работ по факту давно перекрываются 200 часами и больше. За деньги люди готовы работать, отказать им в этом нельзя, но по крайне мере надо контролировать режим труда и отдыха для снижения производственного травматизма. Это делается в том числе с помощью профсоюзных уполномоченных по охране труда, которые всегда работали активно, но с прошлого года увеличили их штат, что, несомненно, даст эффект. Законом установлено право профсоюза вводить в коллектив таких уполномоченных в дополнение к штатным сотрудникам службы охраны труда. У профсоюзного уполномоченного по охране труда есть закрепленное в Трудовом кодексе РФ право требовать ответа на поставленные вопросы в определенный срок, выдавать предписания, обращаться во все надзорные и контролирующие организации, требовать выполнения предписаний вплоть до дисквалификации руководителя, если все инстанции пройдены.

Еще одна задача – изменение организационной структуры Рослес­профсоюза. Сейчас я одновременно и председатель Федерации профсоюзов Архангельской области, и председатель регионального Рослеспрофсоюза, так не должно быть. Если я пойду на выборы по Федерации профсоюзов, необходимо избрать нового председателя областной организации. Мы должны это сделать в конце этого года или в начале 2022 года.

Текст
Игорь Григорьев, д-р техн. наук, профессор кафедры ТОЛК АГАТУ