Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

Реальный бизнес

Заградительные пошлины на кругляк: божий дар или яичница?

 

Введение заградительных пошлин на экспорт древесины в российской прессе обсуждалось неоднократно, писал об этом и наш журнал. Этой теме была посвящена и недавняя статья академика РАСХН Анатолия Писаренко и д. с.-х. н. Валентина Страхова «Дело не в таможне и не в правительстве», опубликованная в одном из апрельских номеров «Лесной газеты».

Новость по теме:

4 июля 2015
Россия может прекратить экспорт леса в Финляндию

Публикация вызвала жаркую полемику, но большинство обсуждавших сошлись во мнении: повышение таможенных пошлин на экспорт необработанной древесины − с экономической точки зрения неправильное и даже абсурдное решение правительства…

А ведь некогда экономисты-аналитики из ВТО предостерегали, ссылаясь на богатый и весьма печальный международный опыт, что повышение экспортных пошлин на древесину в ряде тропических стран Юго-Восточной Азии и Африки с последующим запретом в ряде случаев экспорта древесины (цитирую дальше мнение ученых Анатолия Писаренко и Валентина Страхова) «спровоцируют бурное развитие незаконных лесозаготовок и нелегальной торговли древесиной».

Наше настойчивое стремление быстрее вступить в ВТО отнюдь не гарантирует модернизации и обеспечения устойчивого развития собственных отраслей деревопереработки. Для начала необходимо дать возможность окрепнуть и встать на ноги отечественным лесозаготовителям. Так поступали Япония, Южная Корея, Китай, Бразилия, прежде чем многие виды их лесопромышленной продукции, на которые эти государства делали ставку, обрели устойчивый сбыт и конкурентоспособность на мировом рынке.

Повышая таможенные пошлины на круглый лес, российское правительство преследовало благую цель: создать благоприятные условия для инвестиций в отечественный ЛПК. То есть перейти от экспорта необработанного леса к его переработке на территории России и экспорту лесной продукции уже после технологичной переработки. Словом, отечественное руководство искренне рассчитывало, что после того, как в переработку сырья непосредственно в России придут иностранные инвестиции, мы будем с 1 м3 сырья получать не 20−30 евро, а от 250 до 400 евро, как это имеет место быть у наших благополучных соседей − Швеции и Финляндии. И российские власти решили использовать для достижения этой благой цели старый «совковый» способ − запретительные меры. Но ведь задумать инвестиционный проект легко и быстро, а осуществить его − дело многохлопотное и растянутое во времени.

«Для строительства ЦБК со дня начала его проектирования до пуска объекта в строй потребуется от пяти до семи лет, − поясняет руководитель холдинговой компании „Череповецлес“ Валерий Писарев. − Нужны инвестиции более миллиарда долларов, хорошо налаженная инфраструктура. Потребуется время для подготовки кадров различных специальностей».

Но не только ученые бьют тревогу по поводу ужесточившихся таможенных пошлин. К дружному хору протестующих лесоэкспортеров присоединяются и переработчики древесины. В письме генерального директора Череповецкого ФМК Евгения Короткова, отправленного председателю Правительства РФ Владимиру Путину в конце 2008 года, значится:

«Предприятия по производству фанеры за счет ввода новых мощностей и модернизации существующих увеличили выпуск клееной фанеры в России с 2551 тыс. м3 в 2005 году до 2598 тыс. м3 в 2006 году; с 1357 тыс. м3 в первом полугодии 2007 года до 1405 тыс. м3 в первом полугодии 2008 года. Выход березового фанерного кряжа из березовых хлыстов составляет от 20 до 35%, из оставшейся части хлыста вырабатываются березовые балансы для переработки на целлюлозу.

В России березовые балансы перерабатываются на целлюлозу в ограниченных количествах. Основной их объем идет на экспорт. Излишки лиственной балансовой древесины есть в Вологодской области, в республиках Карелии и Коми, в Костромской области… Новые ЦБК в такие короткие сроки построить невозможно.

При введении с 1 января 2009 года заградительных экспортных пошлин на березовые балансы диаметром свыше 15 см только на Северо-Западе России при существующей структуре лесозаготовок остаются невостребованными около 7 млн м3 березовых балансов. В сложившейся экономической ситуации заготовка древесины становится малорентабельной, во многих случаях убыточной, что приведет к дефициту фанерного кряжа.

Просим Вас рассмотреть вопрос об отмене таможенных пошлин на балансы березовые до введения в эксплуатацию новых производственных мощностей по их переработке».

Руководители ряда субъектов Федерации также поддержали инициативы своих лесопромышленников. Губернатор Вологодской области Вячеслав Позгалев ещё в июле прошлого года отправил письмо полномочному представителю Президента РФ в Северо-Западном федеральном округе Илье Клебанову, которое ввиду важности документа приводим полностью:

«Уважаемый Илья Иосифович!

Правительство Вологодской области поддерживает курс, взятый Правительством РФ по проведению таможенной реформы, направленной на прекращение экспорта древесины в круглом виде. С этой целью на территории Вологодской области запланировано строительство ряда крупных деревоперерабатывающих и целлюлозно-бумажных предприятий.

В связи с тем что низкосортная лиственная древесина находится в избытке и не востребована на внутреннем рынке, а строительство заводов растянуто по времени, лесозаготовительные предприятия в настоящее время вынуждены отгружать её на экспорт.

Введение с 01.01.2009 года заградительных пошлин на березовые балансы диаметром свыше 15 см приведет к тупиковой ситуации с их реализацией, так как их доля в общем объеме составляет от 30 до 50%. Предприятия-лесозаготовители понесут убытки в сумме 1 млрд руб., а 800 тыс. м3 балансовой березовой древесины останутся нереализованными.

Лиственная балансовая древесина диаметром менее 15 см отправляется беспошлинно до 01.01.2011 года.

В связи с изложенным прошу Вас, Илья Иосифович, оказать содействие в решении вопроса беспошлинного экспорта низкосортной лиственной древесины на период строительства заводов по её переработке до 2012 года и в рамках решения этого вопроса провести детализацию кодов ТН ВЭД России с учетом качественных характеристик (кривизна, гниль, ложное ядро), по которым березовые балансы диаметром свыше 15 см должны отправляться беспошлинно».

По вопросу отмены пошлин на экспорт низкосортной лиственной древесины губернатор Вологодчины обращался и к заместителю председателя Правительства РФ Виктору Зубкову, но ответ на свое обращение получил от заместителя министра промышленности и торговли России Андрея Дементьева. Суть его сводилась к следующему: «Принимая во внимание необходимость дополнительного стимулирования инвесторов, ориентированных на строительство новых целлюлозно-бумажных мощностей, Правительством РФ поручено заинтересованным федеральным органам исполнительной власти проработать вопросы о возможности введения специальных режимов экспорта на необработанную древесину мягколиственных пород, реализуемую указанными инвесторами».

Что можно понять из этой «шифровки» о «специальном режиме»? А ведь федеральная власть должна уметь разговаривать с людьми. Объяснять, что к чему, в чем причины творящегося вокруг заградительных таможенных пошлин, какие меры принимаются и почему, какие ещё будут приняты. Чтобы люди, граждане своей страны, чувствовали: они не забыты, не брошены на произвол судьбы.

Ведь пока экономисты в правительстве ведут страну по инерционному пути развития, каких-то качественных улучшений не произойдет. И команды, способной перевести лесной сектор экономики нашего государства на инновационный путь, пока не видно…

Безработица в стране растет стремительно, и не только среди лесозаготовителей.

«Чтобы решить экономическую проблему, правительственные чиновники забыли о десятках, сотнях тысяч людей, проживающих в лесных поселках по всей России − от запада до Дальнего Востока, − делится наболевшим Валерий Писарев. − Что люди-то там делать будут, оставшись без работы? Ведь их никуда не перевезти, да их и не ждет никто и нигде.

Как ни странно, дефолт 1998 года спас многих лесопромышленников: те из них, кто занимался экспортом древесины, выжили. Сегодня ситуация для лесопромышленников ещё хуже: внутренний рынок мертв, в стране возрождается кризис неплатежей, мы вспомнили слово „бартер“, меняя древесину на плиту и векселя. Единственная звонкая монета − экспорт − обложена такими пошлинами, что он становится невыгодным: цена кубометра березового баланса составляет 22 евро, а пошлина на него − 15 евро. То есть нам остается всего 7 евро. Продажа ниже себестоимости в два раза выходит. Как при этом людям зарплату выдавать, налоги платить?

С 1 мая началась навигация. Древесина, с большим трудом добытая в лесу и складированная на приречных складах, при таких пошлинах может остаться нереализованной, и что тогда делать: людей в неоплачиваемые отпуска отправлять или сразу увольнять по сокращению?»

Резкое повышение таможенных пошлин напугало наших соседей − финнов и шведов, которые принялись перестраивать свое производство, менять технологии, закрывать малорентабельные предприятия. Они даже стали переориентироваться на другие рынки сырья, потому что Россия как партнер для них угрожающе непредсказуема. Финское правительство весьма категорично потребовало от российских чиновников отмены заградительных пошлин. И Москва с доводами вроде как и согласилась, отменив ввод в действие заградительных пошлин ещё на один год. Но ведь бизнес, тем более такой серьезный, как деревопереработка, на год не планируется. Канадцы, для которых наше правительство своим решением о пошлинах открыло европейские рынки древесины, ликуют и обещают откупорить шампанское, когда это решение вступит в силу. Если размер пошлин не будет снижен, только на одной Вологодчине произойдет сокращение около 2000 рабочих мест. Расчет простой: для того чтобы предприятие было рентабельным, на одного работающего должно быть заготовлено не менее 500 м³ древесины. 1 млн м3 древесины, по пессимистичным прогнозам лесопромышленников Вологодчины, может остаться невостребованным. Миллион делим на 500, получаем 2000 − столько людей может оказаться на улице. А если ещё прибавить сюда семью лесозаготовителя − жену, детей, престарелых родителей… Сколько людей может пострадать?! И получается, что мы сами толкаем их всех на воровство леса, из-за которого, по словам председателя Комитета по природным ресурсам Госдумы Надежды Комаровой, эти пошлины и ввели. Но куда малому и среднему лесному бизнесу податься? Внутри России денег нет, банки лесопромышленникам денег не дают. Деревопереработчики за древесину рассчитаться тоже не могут, к тому же у них сырьем все склады затарены. А экспорт древесины становится недоступным. На извечный вопрос «что делать?» кризис сам подталкивает Правительство РФ к ответу: «Нужно срочно отменять пошлины на кругляк».

Итак, вступление в силу заградительных пошлин на экспорт круглого леса приостановлено на год. Но битву за гуманизм лично я, как автор публикаций по этой проблеме в «ЛесПромИнформе», «Лесной газете», «Известиях» и «Аргументах и фактах», выигранной не считаю. Несмотря на временную отсрочку вступления в силу этого правительственного решения. Потому что никто постфактум из думских кабинетов не побежит собирать списки тех предприятий, которые уже разорились. Так пусть хоть сейчас в тех кабинетах задумаются над вопросом «как решить проблему тромбоза в нашем ЛПК?»

Оптимистичный сценарий, на мой взгляд, выглядит так. Уже сейчас есть пакет готовых законопроектов, позволяющих кардинально и в короткий срок значительно улучшить структуру лесной экономики. Прежде всего они предусматривают временную отмену таможенных пошлин на экспорт древесины, налоговые льготы для отечественных лесозаготовительных предприятий, которые вкладывают деньги в собственную деревообработку, базовые изменения в государственной инновационной политике…

Пока страдает только экспорт древесины. Но если кризис начнет все активнее сказываться и на отраслях, которые работают на внутренний рынок, будет плохо всем нам. Чтобы избежать этого, прежде всего надо остановить умирание поселков лесо­заготовителей в глубокой провинции, к чему общество относится по-прежнему с преступным равнодушием.

Народ-то в самых отдаленных лесных поселках России не пропадет, выживет − знавали времена и хуже. Вновь станут усиленно сажать картошку, заведут коз, кроликов, кур… А вот уцелеет ли ЛПК страны без этих самых лесозаготовителей из провинции, которых сейчас повсеместно сокращают под призывы из Москвы «переквалифицироваться»? Кончится кризис, стихнет упоение от таможенных побед над отечественными лесоэкспортерами, а вокруг − одни юристы, экономисты, визажисты и постаревшие телевизионные юмористы…

Федеральным властям надо бы в первую очередь помогать тем, кто умеет работать, кто дело свое знает. Пока они ещё есть. Страшна ведь даже не безработица сама по себе − страшны изломанные человеческие судьбы.

Владимир ПЕТУХОВ