Партнеры журнала:

В центре внимания

Шаг вперед — два шага назад, или утопающие спасаются сами

Считается, что новый Лесной кодекс (ЛК) вступил в силу с 1 января 2007 года. До этой даты − «рубикона» − все заинтересованные стороны, кроме разработчиков, Правительства и Госдумы, во все горло кричали, что ЛК не заработает без дополнительных нормативных документов. А их обещали разработать только к 1 июля. Критики ошибались − закон заработал, правда, только в запретительной части: областные и республиканские власти уже за все отвечают, но внятных правовых оснований и достойного финансирования на это не имеют; лесобилеты выписывать уже нельзя, а декларации ещё невозможно.

С другой стороны, критики были правы − необходимые нормативные документы к 1 июля федеральное правительство так и не подготовило. Но зато появился проект поправок к закону «О введении в действие ЛК»: переоформление договоров аренды отодвигается на год, на такой же срок возвращаются лесорубочные билеты, а кадастровый учет лесных участков отменяется. В это время власти и лесопромышленники в регионах уже полгода «спасаются сами»: стараются «продраться» через создавшийся правовой вакуум и не остановить лесозаготовку. Желательно ещё при этом не нарушать закон, однако это малореально.

Лесобилеты, привычные и дорогие сердцу каждого работника лесхоза и лесозаготовителя, были отменены с 1 января текущего года. Вместо них в новом ЛК появились лесные декларации. По замыслу они должны облегчить работу лесопользователей: заявил о своих намерениях согласно плану освоения лесов и руби себе спокойно. Странно, но лесозаготовители не обрадовались своему грядущему счастью. Почему? Да просто не поверили.

«Мы заплатили государству аренду − наше право выписать и вырубить то, что нужно, в пределах аренды и согласно правилам рубок, − даже не пытался сдерживать свои эмоции на официальной встрече лесопромышленников области один из руководителей крупного вологодского леспромхоза. Претензии, которые родились не сегодня, адресовались работникам лесхоза, которые, по его мнению, необоснованно вмешиваются в действия лесозаготовителей. −Почему мне указывают, что рубить? Мы имеем право нарезать то, что нужно, остальное пусть растет − не надо и восстанавливать».

Слова просто-таки отражают дух нового ЛК, который предусматривает «самостоятельность» лесопользователей, но руководитель леспромхоза не видит своего «счастья» то ли от близорукости, то ли из-за фиктивности закона. А уже в частной беседе лесопромышленники поделились ещё одним скептическим замечанием: последний пункт разработанной лесной декларации не позволяет вносить изменения в документ. Раньше же, исходя из обстоятельств, к примеру, из-за погодных условий, вносить поправки в лесобилет было можно.

Так или иначе, новый ЛК уже полгода марширует по стране. Некоторые результаты этого похода таковы: накануне законодательной перестройки власти Вологодской области призывали арендаторов (и помогали им в этом) выписывать как можно больше лесфонда. Все опасались, что отрасль не сможет пережить очередную структурную и законодательную перестройку.

Авральная выписка делянок шла в последние дни уходящего 2006 года. О рождественских елках лесопромышленники не думали, их заменили будущие кубометры хвойного сырья, вписанные в лесобилеты. Работникам лесного департамента было тоже не до рождественских каникул.

Но, как сейчас выясняется, лесфондом обеспечили себя не все. По разным причинам: кто-то не «просек» важность момента, кто-то не просчитал ситуацию на полгода вперед, другие просто не успели. «К примеру, у некоторых не были сделаны отводы или же они побоялись, что нельзя будет сделать замену делянок. Кто-то понадеялся, что к лету, если документов не будет, то выход из положения все же найдется», − прокомментировал ситуацию заместитель генерального директора компании «Вологодские лесопромышленники» Николай Шленкин.

В экстремальной ситуации глобальных реформ любые действия становятся своеобразной лотереей, в которой сложно получить выигрыш (как в любой игре с государством). Поступки нашей власти предсказуемы хотя бы в своей непредсказуемости. Но кто же мог предсказать сюрпризы природы? Аномальная зима, сократившаяся по времени втрое, усилила эффект действий российских законодателей и правительства.

«Природа спутала нам все карты по набору лесфонда. Зима длилась не 150, а 50 дней, и зимний лес остался неосвоенным, многие лесозаготовители ушли в летние делянки, а теперь им нечего рубить, − рассказывает генеральный директор компании „Череповецлес“ Валерий Писарев. − Не на всех предприятиях нашего холдинга леса хватит до осени. Мы вынуждены брать его с аукционов, но это не выход из положения».

Стихия государства, помноженная на стихию природы, дала внушительный отрицательный результат. Часть предприятий оказалась на грани, как минимум, частичной остановки. Что делать? Вроде бы все ясно: нужно переоформлять договоры аренды в соответствии с изменившимся лесным законодательством и работать по новым документам. Вот только федеральные власти не торопились, а регионы − лесные, где остановка заготовки для сотен тысяч людей смерти подобна, − всеми правдами и часто неправдами (то есть вопреки существующему законодательству или в русле ещё не написанных федеральных документов) создавали свою правовую базу.

«Мы ещё с конца прошлого года начали такую работу на областном уровне, не дожидаясь федеральных документов, и все, что могли, я считаю, сделали, − подытожил действия вологодского правительства на этом этапе глава лесного департамента Виктор Грачев. − К сожалению, работа федеральных властей неоправданно затягивается. Появились многие документы на сайте Министерства природных ресурсов, но официальных бумаг и распоряжений к нам до сих пор не поступало».

«Для переоформления документов нет необходимой нормативной базы, никто не знает, как это делать, работа затянется на месяцы», − говорили арендаторы. «Договоры нужно и можно переоформлять», − возражали региональные чиновники, которые должны выполнять государственные указы, принятые в столице. В принципе, и те, и другие правы. Ясно, что федеральная власть не позаботилась о правовой базе (да и просто об элементарных инструкциях), в то же время региональные чиновники понимают, что им придется вдохнуть жизнь в «недоношенный» закон, и виноваты они или нет, а «крайними» все равно окажутся местные власти.

Лесозаготовители-арендаторы тоже знают, что за любые чужие ошибки (хотя и своих у них хватает) в конечном итоге платить придется лесопользователям: и в рублях, и в валюте, и по административной части. И региональные власти, и лесопромышленники понимают, что спасение утопающих − дело рук самих утопающих. Поэтому даже негативно настроенные в отношении требований нового законодательства арендаторы взялись за переоформление документов.

Чтобы заключить новый договор аренды, то есть привести его в соответствие с ЛК, необходимо провести работы по межеванию и кадастровой регистрации лесных участков. Дело это долгое и хлопотное: во-первых, сами по себе описание земельных участков и создание картографических материалов требуют много времени и сил; во-вторых, лесным фондом никто до сих пор не занимался, поэтому ни государственные ведомства, ни фирмы, предоставляющие такие услуги, не знают толком, как это делать и какие требования к таким работам предъявлять.

Не удивительно, что как только вологодские арендаторы занялись межевыми и кадастровыми делами, возникло много вопросов, споров, претензий и даже конфликтов.

Спорные моменты как-то разъяснились после того, как первое предприятие справилось с оформлением документов на арендованный участок. «Эта работа трудоемкая, не скажу, что проходит гладко, но делать её можно, если захотеть, то все проблемы решаемы», − делится опытом Анатолий Морозов, заместитель директора лесозаготовительного предприятия «Мега», которое первым в области провело кадастровую регистрацию лесного участка.

По словам первопроходцев, сложно было согласовывать границы с владельцами сопредельных земельных участков. К примеру, что делать, если земля формально находится в ведении колхоза, которого уже нет? «Граничим мы с Кировской областью, там тоже были свои проблемы. Или, если граница шла по дороге республиканского значения, приходилось делать согласования с областными ведомствами. На все это нужно время, − продолжает Анатолий Морозов. − Проблемы возникают оттого, что всем, кто сейчас начинает заниматься этой работой, не с чем сравнить, нет опыта, на который можно опереться, поэтому люди начинают согласовывать все вопросы со своим руководством или берут на себя необходимую долю ответственности. Все это преодолимо, главное − нужно терпение, ну и конечно, умение налаживать контакт с людьми».

Вот уж действительно в условиях законодательного вакуума многое решают человеческие и профессиональные качества конкретных руководителей: зацепился за букву закона (которого до сих пор, возможно, и вовсе нет) − и дело остановилось; рискнул, взял на себя ответственность − и работа пошла. Для экономики и функционирования государственного устройства ничего хорошего в этом нет, но куда деться, когда московские чиновники одни пути перекрыли, а другие ещё не проложили?!

В таких условиях не нарушить закон можно, лишь ничего не делая. Что касается вологодских арендаторов, то страсти утихли после совещания в правительстве области. Судя по отзывам его участников, встреча была плодотворной и прояснила многие вопросы, о которых ещё недавно спорили до хрипоты. Такое единодушие − большая редкость.

Конечно, проблемы и недовольство все же остались. Вологодские арендаторы, к слову, пытались ставить в пример своим чиновникам опыт Республики Коми. Там пошли по упрощенной схеме: кадастровую регистрацию производят на основании копий документов лесхозов. (И судя по тому, что происходит сейчас, власти Коми не прогадали.) «Такая схема может быть потом оспорена, и все придется переделывать», − резонно отвечали на претензии лесопользователей в вологодском правительстве. В Архангельской области работают тем же способом, что и вологжане, но за дело архангелогородцы взялись, видимо, раньше и активнее, поэтому и продвинулись на пути перерегистрации договоров аренды дальше.

Правовые сложности в переоформлении не единственная загвоздка, раздражающая лесозаготовителей. Есть и другой вопрос: «Кто и сколько будет платить за учет лесных участков?» «Мы считаем, что эту работу должно делать государство, которое отдает нам лес в аренду, − озвучил точку зрения лесозаготовителей заместитель генерального директора компании „Вологодские лесопромышленники“ Николай Шленкин. − Ведь если, к примеру, сдается дом, то улица и номер ему должны быть уже присвоены. Разговоры идут о том, что надо выделять деньги, но пока мы будем ждать, упустим время; пока государство думает, мы не сможем переоформить договоры, а значит, работать».

Как бы не шли дела по пере­оформлению договоров, лесфонд многим арендаторам нужен уже сейчас. Поэтому в регионах ищут выход из положения, как же обойтись без запрещенных лесобилетов, не нарушить закон и не остановить работу лесозаготовителей.

От безвыходности и необходимости работать рождались различные способы решения проблемы. К примеру, вологжане рассматривали вариант продажи делянок с аукциона в арендной базе. То есть арендаторы, чтобы не нарушить закон, должны были бы второй раз покупать уже оплаченный лес.

«Одно предприятие уже подало нам такую заявку на две делянки, мы направили документы в Вологду. Не знаю, как решится вопрос, но ещё некоторые арендаторы в нашем районе готовы пойти таким путем», − рассказывал мне ещё в апреле директор Верховажского гослесхоза Владимир Булганин. Конечно, это от безвыходности, и переплачивать заготовители не хотели, а в правительстве в это время решали, как зачесть такой вариант купли-продажи участка в счет арендной платы, чтобы не заставлять лесопользователей платить дважды.

Губернатор Новгородской области Михаил Прусак вопреки ЛК своим распоряжением приказал возобновить выписку лесорубочных билетов, отмененных новым законодательством. Думаю, не потому, что он такой смелый, просто было видно, к чему все идет.

Пока регионы выкручивались из сложной ситуации, спровоцированной сверху, федеральные власти, наконец, признали, что введение нового кодекса провалили. В Госдуму уже внесен на утверждение законопроект об изменениях в закон «О введении в действие ЛК». Есть достаточные основания полагать, что он будет утвержден. Массированная информационная подготовка к такому шагу уже проведена.

Министр природных ресурсов Юрий Трутнев в интервью «Российской газете» сказал, что в России нет организаций, способных в установленные законом сроки провести межевание территорий с выделением границ, поставить земли на кадастровый учет, разработать лесные планы и регламенты. Поэтому предложил продлить эту работу ещё на год − до 1 января 2009 года. До этого с той же идеей он выступал в Совете Федерации, и сенаторы его поддержали. (Невольно вспоминается история прохождения закона через Совет Федерации в прошлом году, когда сенаторы решительно выступили за отсрочку введения кодекса, но через пару дней тихо проголосовали иначе.) А ещё раньше Дмитрий Медведев сказал, что новый ЛК − это пример того, как не надо писать и приводить в действие законы. И вот, наконец то, Правительство и законодатели прозрели.

Что касается поправок, которые предполагается внести в закон, главные из них следующие. Во-первых, договоры аренды участков лесного фонда должны быть приведены в соответствие с ЛК РФ до 1 января 2009 года. То есть срок действия текущих договоров продлится ещё на год. Во-вторых, органы исполнительной власти вправе выдавать лесорубочные билеты на срок их действия до 1 января 2009 года. А значит, лесобилеты, отмененные год назад, возвращаются.

В-третьих, для приведения договоров аренды в соответствие с ЛК РФ не требуется проведение государственного кадастрового учета лесных участков. В этом пункте сроки не оговариваются, и по нему у арендаторов может возникнуть более всего вопросов. Действительно, если такое положение будет принято, получается, что все, кто сейчас занимается кадастровой регистрацией, работают и тратятся зря. А ведь затраты ой какие немалые! Сейчас, когда за межевание и описание арендных участков лесозаготовители взялись в массовом порядке, фирмы, предоставляющие такие услуги, взвинтили цены. Как считают арендаторы, неоправданно. Но спрос есть, и предложение соответствующее. Как изменится ситуация теперь, предсказать сложно. И все-таки вряд ли стоит надеяться на очередной законотворческий зигзаг федеральной власти. Как уже говорилось, спасение утопающих − дело рук самих утопающих.

Поправки же, направленные в Госдуму, насколько можно судить, все же будут утверждены. А если так, то их имеет смысл принимать только до конца текущей сессии, чтобы к осени изменения в закон заработали.

Из всего этого возникает банальный вопрос (любому стороннему наблюдателю мимо него не пройти): «Исходя из чего действовали и действуют федеральные чиновники и думские законодатели?» Если они принимают законы, которые заведомо недееспособны, а потом берут свои слова (и документы) обратно, значит, что-то не так в этом исполнительно-законотворческом ведомстве. Или за этими решениями кроются продуманные и логичные действия?

Вариантов ответа не так уж много. Можно допустить, что принятый закон − следствие некомпетентности и непрофессионализма. Разработчики искренне были уверены, что создают закон во благо производства, экономики и общества, да вот реальность ему воспротивилась.

Такой «некомпетентный» вариант вполне правдоподобен (кадровый дефицит есть и в российском правительстве), если бы ни одно «но»: ЛК обсуждали несколько лет, почти все это время вокруг закона кипели нешуточные страсти, не услышать мнений лесных специалистов (пусть и субъективных) было невозможно. Так что одного непрофессионализма разработчикам ЛК было недостаточно. Для достижения результата им нужно было ещё заткнуть себе уши и закрыть глаза.

Есть другой вариант объяснения ситуации, более «интеллектуальный»: авральный способ введения закона применили в виде шоковой терапии, понимая, что иначе дело затянется надолго, а то и вовсе не сдвинется с места. Сейчас же все участники лесных отношений вынуждены действовать в ускоренном темпе. Теперь прессинг ослабили, а если дело сдвинулось, издержки и следующие шаги назад вполне оправданны. Пожалуй, это самый пессимистичный подход к оценке возможностей российской лесной отрасли, да и экономики в целом.

Впрочем, ещё один вариант ответа не менее «хорош»: за всеми казусами, недоработками и просто анархией, порождаемой невнятностью лесной конституции, кроется конкретная корыстная выгода. Ведь в мутной воде правовой неразберихи можно хорошо «порыбачить».

И последний, самый «умный» вариант (наиболее состоятельный): для государевых служащих, чиновников, крутые резвые перемены − хороший способ заявить о себе и продемонстрировать способность к действию, особенно если к этому призывает вышестоящее начальство, ведь пожелания реформировать законы во благо российского леса и лесоперерабатывающей промышленности раздавались не раз. И не важно, что придется делать работу над ошибками: рвение уже оценено и морально, и материально.

В заключение один материальный нюанс, касающийся лесобилетов. Перед их отменой за полтора года бланки лесобилетов сменились дважды. В последний раз, когда было практически ясно, что они долго не просуществуют. Однако предпоследние формы бланков, продержавшиеся лишь полгода, уничтожили из-за пары небольших поправок.

Лесобилеты − это весьма дорогие бумажки, имеющие несколько степеней защиты и огромный тираж в масштабах страны. Бланки последнего образца в лесхозах остались, так что в случае временной реанимации лесобилетов есть чем воспользоваться. А можно и снова поменять форму документа в связи с очередными законодательными переменами.

Максим РОДИОНОВ