Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

Эксклюзив

Поэзия Огня

Николай Гладенко – художник, занимающийся пирографией (от лат. «пирос» – огонь, «графос» – пишу). Толчком для начала его творчества, по словам самого автора, стало очарование от процесса горения, которым он проникся ещё в юном возрасте. Будущий талант мастера смог разглядеть руководитель кружка декоративно-прикладного творчества Николай Долгушин. Далее на развитие творческого видения Николая Гладенко влияло только неудовлетворение возможностями одного инструмента и желание достичь недосягаемое. Почти тридцать лет поисков и экспериментов, продолжающихся и по сей день, изготовление инструмента «под себя» и приобретение нового на расширяющемся рынке, наработка собственных приемов и способов ручной термообработки дерева, консультации со специалистами, подсказки друзей-инженеров, копание в старых и новых изданиях в поисках секретов былых и современных мастеров – все это в совокупности дало свою технологию, ноу-хау, свой стиль, свой почерк.

Пирография базируется на стыках живописи, графики и деревообработки и состоит из двух этапов: «огненной» части предшествует «художественная», заключающаяся в нанесении на деревянное полотно карандашного рисунка со всеми полутонами и деталями, далее работа с огнем. Можно привести аналогию со строительством автострады: чем качественнее будет сделано покрытие, тем больше удовольствия от езды, а в нашем случае – от процесса горения.

«Можно тиражировать пирографическим способом без ущерба для копий „Черный квадрат“ Каземира Малевича (без тени иронии к этому художнику), но я не берусь повторять одно и то же изображение со всеми прелестями переходов их нежных полутонов, – говорит автор. – Если один раз вложил в это душу, что не может не заметить зритель, то на повтор в тебе уже душевной силы просто нет, легче сделать новое, чем повторить старое». Чтобы достичь тончайшего перехода полутона, необходимо источник температуры отнять от дерева несколько раньше, чем видишь это визуально. Насколько раньше – этому не научит ни один учебник; это опыт, это мастерство, это творчество – знать, когда нужно остановиться. Недожженное место можно довести до нужной степени, в обратную же сторону процесс необратим, пережег – выбрасывай.

Вероятно, процесс любого творчества, если он не спровоцирован принуждением, – это упоение, это полет души, отпущенной на волю. И не каждому понятно, почему мастер вечерами и ночами напролет сидит в одиночестве в своей мастерской.

«Не могу работать с камнем, не могу работать с металлом, – продолжает Николай Гладенко. – А дерево берешь в руки и чувствуешь, что оно ждет, что оно просит, что подсказывает само». Самое удивительное случается тогда, когда в своих параллелях соединяются сюжет изображения с линиями фактуры дерева. Бывают произведения, авторы которых сами не смогли бы объяснить, как это получилось у них. Как, например, женское тело, вписанное в изгибы годичных колец,-то ли это природа создала женщину именно такой, чтобы она поудобнее улеглась в лекала одеревеневшего полотна, то ли это дерево «уступило», размягчилось и обняло своими волокнами тело. Есть тайны, которые не должны иметь разгадки. Может, это и рождает волнение? Или является причиной, по которой нам что-то нравится?

По словам Николая Гладенко, сюжеты для будущих работ он берет повсюду, «они должны отвечать только одному критерию: меня это волнует и притягивает. И не обязательно это мой рисунок или фотография. Как сказал мой друг, поэт Дмитрий Бочаров, переквалифицировавшийся в издатели: „Зачем мне писать стихи, когда есть люди, красивее меня делающие это, и поэтому я лучше буду с удовольствием делать их известными“. Поэтому свои работы я называю „пирографическими интерпретациями“, всегда указывая автора первоисточника, если он мне известен, а наш законодатель в соответствующем разделе авторского права это просто приветствует».

Мастер говорит, что работает в этой технике потому, что в ней отсутствует искусственность. Горение не может быть ненатуральным. Огонь буквально на глазах «лижет» и палит деревянное полотно, защищенное пчелиным воском и светящееся изнутри живым янтарным блеском. Этот след может появляться так же внезапно, как иногда «выпрыгивает» изображение на проявляемой фотографии. Процесс рождения чего-либо всегда волнителен. Возможно, дело в самой глубинной естественности этого действа, природности. То, что создано естественным, природным путем, впоследствии можно созерцать бесконечно, получая удовольствие без пресыщения. И если дерево – «всего лишь» органика, то углеродная часть – это уже Вечность.

У этой техники нет ограничений в плане предназначения, будь это стильный интерьер жилого помещения, офиса, кафе, бильярдного зала, дома отдыха, бутика, цветочного салона. Антикварная сепия тоновой пирографии легко передает изысканность современной художественной фотографии, утонченность женского белья и романтичность хромированного ретроавтомобиля. Хотелось бы создать творческий союз по объединению в одном произведении фантазии пирографа и фотохудожника, пирографа и модельера, пирографа и кузнеца, камнереза, ювелира, дизайнера… Ведь пирография – это не только настенная картина или панно, но и неповторимая столешница, шкаф, ширма, дверная филенка, музыкальный инструмент, деревянная скульптура-пазарх.

Как утверждает автор, он уже много лет пытается найти «братьев по цеху», работающих в данной технике, но пока безуспешно, даже несмотря на возможности Интернета. Хотя нужно отметить, что Николай Гладенко смог найти около десятка человек в мире, работающих в похожей, но все же не в такой технике. «Есть много специалистов, мастерски владеющих обыкновенным контактным пером, но передача мягкой игры светотени касанием раскаленного жала электровыжигателя, по-моему, не совсем подходит для раскрытия возможностей такого благодарного материала, как дерево. Здесь должен соблюдаться принцип деликатности, то есть умение прикоснуться не прикасаясь, – говорит мастер. – И поэтому основное отличие авторского бесконтактного способа выжигания в том, что можно наиболее полно реализовать свое видение, выложиться полностью, освободив себя от груза накопившейся энергии души, выплеснув её буквально огнем на благодатную почву. Видимо, поэтому работы живут и „зажигают“».

На каждую работу затрачивается разное количество времени. Как говорит автор, на выполнение портрета у него уходит примерно месяц-полтора. А на карандашный эскиз одного пейзажа («Пейзаж в Ариччии. Этюд камней и корней», немецкий художник Рейнхарт) ушло три с половиной года, затем выжигание в течение двух месяцев. Это подчас зависит от настроения, от внутренней потребности, вдохновения. «Было и такое: работа не идет, ну не ложится огонь, как надо, – отмечает автор. – Нервничал, психовал, потом отставил её. А, вернувшись через год, закончил в два приема, все шло, как по маслу. Дело в том, что материал хорошо просох, вот и весь секрет».

Картина, как женщина, должна быть хороша со всех сторон, если это предмет эстетического наслаждения. Подбор материала так же важен, как взаимопонимание между заказчиком и портным. Поэтому предпочтительно в этом плане работать с дорогим интерьерным салоном. Отсюда и смысл ручной работы: это медленно и дорого, но это настоящее.

По образованию и основному роду деятельности Николай Гладенко – юрист, сейчас на пенсии. Свое увлечение, бывшее на момент службы некоей отдушиной в повседневной обыденности, в настоящее время сделал основным делом своей жизни, параллельно со строительством дома и воспитанием двух дочерей.

TRO-TRO, Юлия КОЛЕСНИКОВА