Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

В центре внимания

ЛПК Карелии: до прежних высот далеко

В начале нынешнего года карельским лесозаготовителям и деревообработчикам удалось заметно улучшить свои производственные показатели, упавшие еще накануне мирового кризиса.

Так, по данным республиканского министерства лесного комплекса, в январе объем вывозки древесины в Карелии увеличился на 3% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года и составил более 380 тыс. м. Выпуск пиломатериалов вырос еще значительнее − почти на 39%, до 44 тыс. м. Но, как отмечают эксперты, этот рост во многом обусловлен прошлогодним обвалом в лесной промышленности региона, и прежних высот базовая отрасль карельской экономики достигнет еще не скоро.

«Неважный вид» на внешнем рынке

Лесопромышленный комплекс Карелии начало лихорадить два года назад, и первыми приближение кризиса почувствовали деревообрабатывающие предприятия. Республиканское руководство на протяжении нескольких лет убеждало отечественных и иностранных лесопромышленников строить в Карелии новые лесопилки, и по всем стратегическим планам развития региона ежегодный выпуск пиломатериалов к 2009 году должен был приблизиться к миллиону кубометров. Однако расчеты чиновников оказались далеки от реальной ситуации на европейском и американском рынках, куда карельские лесозаводы отправляли две трети своей продукции. Сокращение индивидуального жилищного строительства в США привело к тому, что поток невостребованной древесины из Канады, поставлявшейся прежде в соседнюю Америку, хлынул через океан, и дешевый канадский пиловочник обрушил цены Старого Света, где себестоимость древесного сырья традиционно выше. В результате карельским деревообработчикам пришлось продавать свою продукцию почти на 40% дешевле, и их убытки составили сотни миллионов рублей. Как следствие, большинству предприятий отрасли пришлось перейти на работу в одну смену, а два крупных лесозавода − Кемский и Шальский − вообще разорились. В 2009 году объем лесопиления в Карелии упал ниже 650 тыс. м. Фактически деревообрабатывающая промышленность республики скатилась к производственному уровню четырехлетней давности, и сегодня былые планы карельского правительства выглядят просто утопией.

Одной из главных причин такого обвала в отрасли стала ее технологическая отсталость. Относительно благоприятная обстановка на основных мировых рынках пиломатериалов в 2004−2006 годах способствовала тому, что лесопилением в приграничной республике занимались даже местные фермеры. Но большинство карельских лесопилок нуждались в модернизации, а их владельцы не спешили тратить средства на техническое перевооружение производства. «Мы на внешнем рынке очень плохо выглядим из-за больших производственных издержек. Себестоимость нашей продукции в 2−2,5 раза выше, чем в Финляндии. С таким состоянием технологий − а это технологии 1960-х годов − наша продукция и после кризиса будет неконкурентоспособной», − констатировал первый заместитель министра лесного комплекса Карелии Владимир Матросов.

Едва ли не единственным деревообрабатывающим предприятием республики, сумевшим в минувшем году не только сохранить, но и нарастить объемы производства, стал Соломенский лесозавод, который считается одновременно одним из старейших и самых современных в приграничном регионе. Лесопилка на берегу небольшого озера Логмозеро была построена русским купцом Ильей Громовым еще в конце ХIX века, и на протяжении более ста лет предприятие обеспечивало работой значительную часть жителей поселка Соломенное, что на окраине Петрозаводска. В советские времена оно превратилось в крупный лесопильно-мебельный комбинат, продукция которого была хорошо известна за рубежом. После приватизации предприятие залихорадило, и к 1998 году комбинат практически перестал работать. Банкротство, казалось, поставит крест на истории одного из старейших карельских предприятий, но в 2005 году имущество комбината выкупила промышленная группа «АСПЭК» из Удмуртии. Новый собственник предприятия решил не просто модернизировать производство, а фактически построить на месте прежнего комбината современный лесоперерабатывающий комплекс. Реконструкция предприятия была завершена в 2007 году и обошлась группе более чем в миллиард рублей. Но крупнейший инвестиционный проект в лесопромышленном комплексе республики показал свою эффективность уже через год, когда многие лесопилки в Карелии были вынуждены остановить производство. Их продукция оказалась не нужна ни в Европе, ни в Америке, а вот продукция Соломенского лесозавода покорила даже особо требовательный японский рынок. В прошлом году предприятие отправляло на экспорт более 80% пиломатериалов, тогда как большинство других лесозаводов Карелии безуспешно пыталось переориентироваться на внутреннего потребителя.

По весьма оптимистичным прогнозам республиканского Минлескома, к концу этого года объем производства пиломатериалов в регионе составит около 700 тыс. м. Однако скептически настроенные специалисты считают, что влияние кризиса в отрасли будет ощущаться еще несколько лет. Особых улучшений на европейском и американском рынках в ближайшее время время не предвидется, а о массовом строительстве деревянного жилья в России пока приходится только мечтать.

Как было, не будет

На скорое возвращение к прежним объемам лесопиления в Карелии не стоит рассчитывать не только из-за невысокой востребованности продукции большинства лесозаводов республики, но и из-за дефицита хвойного древесного сырья, который ощущался на перерабатывающих предприятиях еще в конце прошлого года. Как было отмечено на заседании правления Союза лесопромышленников и лесоэкспортеров Карелии, прошедшем в последние дни января, лесозаготовительная отрасль региона не в состоянии обеспечить потребности лесопереработки, в том числе и целлюлозно-бумажной промышленности, которой удалось пережить кризисный год с относительно небольшими потерями. Отчасти это объясняется финансовым положением местных лесозаготовителей, которое из-за 30-40-процентного падения цен на лесоматериалы и увеличения производственных затрат ухудшилось до критического уровня: доля убыточных предприятий в отрасли превысила уже 80%. Другой серьезной проблемой карельских лесозаготовителей стал рост объемов лесоматериалов, не имеющих платежеспособного спроса, − лиственной и низкосортной древесины.

По оценке Союза лесопромышленников и лесоэкспортеров, в настоящее время ресурсы лиственной древесины (березы и осины) составляют около 30% от расчетной лесосеки Карелии − примерно 3 млн м, в том числе березы около 2,6 млн м. В последние годы весь объем заготовленных в республике березовых балансов шел на экспорт, поскольку спрос на указанную товарную группу на внутреннем рынке был ограничен. Достаточно сказать, что на Северо­-Западе России березовые балансы перерабатываются только на двух предприятиях − в Светогорске и Архангельске. Но объявленное федеральным правительством повышение вывозных таможенных пошлин на лиственную древесину загнало карельских лесозаготовителей в тупик.

«Куда нам деть березу? Оставлять в лесу? Но так уже делали наши отцы и деды, когда основным видом транспортировки древесины был сплав, и тогда сплавлялась только хвойная древесина, а лиственная оставлялась в лесу. В результате сегодня в нашем лесу большой процент лиственной древесины. Произошла смена пород, и хвойной древесины с каждым годом становится все меньше. А если будут введены новые пошлины на вывоз лиственной древесины, лесозаготовители опять станут оставлять ее на делянках, и это будет новый удар по карельскому лесу», − считает председатель Союза лесопромышленников и лесоэкспортеров республики Николай Бобко.

Озабоченность лесозаготовителей разделяет и правительство Карелии, которое в конце прошлого года направило в Министерство экономического развития РФ письмо с предложением о временной отмене вывозных таможенных пошлин на сырую лиственную древесину до введения крупных мощностей по ее переработке. Свою просьбу федеральным властям карельские чиновники мотивировали сложной финансовой ситуацией, в которой оказались лесозаготовительные предприятия республики. В правительстве Карелии пояснили, что, столкнувшись с трудностями по реализации готовой продукции в условиях роста таможенных пошлин и падения спроса на лесоматериалы, местные лесозаготовители вынуждены сокращать объемы лесозаготовок на делянках с преобладанием лиственной древесины, постоянно менять дислокацию рубок, что требует дополнительных затрат, в том числе и на дорожное строительство.

Между тем обстановка в соседней Финляндии, куда идут в основном березовые балансы из Карелии, свидетельствует о том, что финны решили обойтись без поставок российской древесины. По данным финской телерадиокомпании Yle, за последние три года поставки березовых балансов из России в Финляндию сократились с 7 до 1,5 млн т. По мнению финских экспертов, повышение российскими властями экспортных таможенных пошлин на древесину, в том числе лиственную, которая в самой России перерабатывается в небольших объемах, привело к переориентации лесопромышленников Финляндии на производство целлюлозы в Южной Америке, где лиственное сырье выращивается на плантациях. Если в 2002-м финны завозили на свои бумагоделательные заводы всего 70 тыс. т «лиственной» целлюлозы из тропиков, то к 2008 году этот показатель достиг уже 350 тыс. т. Кроме того, многие финские ЦБК перешли на выпуск целлюлозы из хвойной древесины, которая заготавливается на территории Финляндии.

Для карельских лесозаготовителей отказ финских лесопромышленников от закупок российской березы чреват еще более серьезными последствиями, чем повышение таможенных пошлин на лиственную древесину.

Совершенно очевидно, что отсрочка решения федерального правительства уже не способна отыграть ситуацию и приграничному региону придется отвыкать от сырьевого экспорта. Но вопрос о выживании для многих лесозаготовительных предприятий Карелии пока остается без ответа.

Валерий ПОТАШОВ

О лесопромышленном комплексе без иллюзий

Сергей Катанандов, глава Республики Карелии:

Сергей Катанандов

− Экономика республики, конечно, не так развита, как экономика наших соседей по Северо­-Западу РФ − Мурманской, Архангельской, Вологодской, Ленинградской областей. Но если смотреть в масштабах России, то у нас довольно высокий уровень индустриализации, Карелия стабильно входит в тридцатку наиболее развитых территорий. А лесопромышленный комплекс у нас один из лучших в стране. В его составе много перерабатывающих предприятий, среди которых Кондопожский и Сегежский целлюлозно­бумажные комбинаты − настоящие флагманы в своей сфере. Поэтому при введении повышенных пошлин на вывоз леса у нас не возникло серьезных проблем по использованию хвойной древесины − почти вся она, как и прежде, перерабатывается на месте. Более того, мы вынуждены дополнительно завозить сырье из Вологодской и Архангельской областей. Возникли определенные сложности с переработкой лиственной древесины, и, конечно, пошлины на эту древесину можно было бы отменить. Но мы уже подстроились. В тяжелом 2009 году лиственная древесина не продавалась, поэтому мы ее просто не заготавливали, оставили на корню. Прошлый год вообще был очень сложным: впервые за весь период моей работы ЛПК в целом принес в прошлом году 3 млрд руб. убытков вместо 2-3 млрд. руб. ежегодно получаемой прибыли. Сейчас спрос на лиственную древесину вновь растет, так что если государство отменит пошлины − хорошо, не отменит − мы все равно будем развиваться более интенсивно. Конечно, есть потери, есть недовольство части заготовителей леса, но это не критично.

В России, и в Карелии в частности, есть программа поддержки лесопромышленников. Но она, честно говоря, трудно выполнима, потому что требует и дополнительных ресурсов, и дополнительных решений. Непросто идет ее реализация. Ну, например, надо выделять деньги на межсезонные запасы древесины, чтобы лесозаготовители могли зимой работать, а потом, возвращая кредиты, спокойно готовиться к очередному сезону. Но фактически очень мало тех, кто смог получить кредиты на работу в зимних условиях. Еще одна проблема − серьезно затянувшийся процесс строительства лесных дорог. Заготавливать древесину зимой, а в летний период вывозить ее по построенным дорогам невозможно. И так далее…

Я не питаю иллюзий по поводу развития бумажных комбинатов и крупной переработки на территории России. Даже заградительные пошлины не способствовали тому, чтобы появился хотя бы один реальный проект в этой сфере. Развитие индустрии глубокой переработки древесины − дело очень сложное и дорогостоящее. Мы сейчас продвигаем проект «Белый медведь» − это развитие Сегежского комбината. Так вот, чтобы реконструировать уже действующий комбинат, нужен один 1 млрд, а чтобы построить новый − еще больше! Конечно, это колоссальные деньги. Сейчас «Белый медведь» проходит экспертизу, он вошел в число приоритетных проектов России. Тем не менее мы побаиваемся, что на него не хватит средств. Правительству надо очень серьезно заниматься этой темой, потому что без консолидации ресурсов такие проекты не осилить.

Серьезный проект осуществляется на Кондопожском комбинате. Предприятие вкладывает деньги в основном в развитие инфраструктуры: строит собственные мощности по тепло­ и электроснабжению. Уже сегодня 30% потребляемой энергии предприятием вырабатывается самостоятельно, а задача стоит довести этот показатель хотя бы до 50%, иначе бумага, выпускаемая на КЦБК, будет очень дорогая. Повсеместно отходы древесины перерабатываются в топливные гранулы либо брикеты. Два крупных концерна на территории России реализуют проекты по производству мебели из нашей древесины.

Еще раз повторю: планы намечены, согласованы. И мы хорошо понимаем, что надо делать, в каком направлении двигаться.

Подготовила Евгения ЧАБАК