Партнеры журнала:

ЦБП

Что будет после стагнации?

Начавшееся после кризиса восстановление российской целлюлозно-бумажной промышленности достаточно иллюзорно. Как бы ни хотелось, график развития отрасли отнюдь не будет представлять собой линию, стремящуюся вверх, в лучшем случае это будет горизонтальная прямая − отображение стагнации.

Все просто. Начнем с напоминания известной всем аксиомы: износ активной части основных фондов отечественной ЦБП в среднем составляет 70%, а на ряде предприятий достигает 80%. Поэтому даже к началу кризиса объемы производства не достигали советского уровня или максимальной производительности, под которую строились комбинаты и бумажные фабрики. В 2008 году объем по варке целлюлозы в России составлял от объема 1985 года 82,4%, по производству товарной целлюлозы − 83%, по производству бумаги − 86,4%, по выпуску картона − 93,5%. Этого удалось добиться за счет реконструкции старых мощностей и ввода новых. То есть за счет солидных финансовых вложений.

Но кризис увеличил срок окупаемости реализованных проектов и тем самым исключил возможность дальнейшего привлечения необходимого объема средств. Не только для мелких и средних игроков, но и для некоторых гигантов отрасли. Поэтому большинство проектов, заявленных на 2010 год, весьма скромные по меркам ЦБП. ОАО «Волга» занимается проектом реконструкции бумагоделательной машины № 6 и заменяет систему управления качеством БДМ № 8; целлюлозный завод «Питкяранта» закупает новые циркуляционные насосы; ООО «Сясьский ЦБК» покупает автоматический фальцевальный станок и упаковочную машину для салфеток; ОАО «Соломбальский ЦБК» завершает реконструкцию содорегенерационного котла; группа «Илим» проведет реконструкцию тракта подачи газа и замену системы контроля и управления котло-агрегата на Котласском ЦБК… Все это не более чем «поддержка штанов».

При этом множество предприятий вообще остановились или находятся в состоянии банкротства.

Первым, в мае 2008 года, встало ЗАО «Северо-Западная лесопромышленная компания» (Неманский ЦБК в Калининградской области и Каменногорская фабрика офсетных бумаг в Ленинградской области), последними, по данным РАО «Бумпром» за март 2010 года, − ОАО «Косинская бумажная фабрика» (Кировская область) и ОАО «Новолялинский ЦБК» (Свердловская область). Непонятна дальнейшая судьба Советского ЦБЗ (Калининградская область), ряд производственных объектов которого выставлен на торги из-за невозврата кредита Сбербанку, а также Вельгийской бумфабрики (Новгородская область), заключающей со Сбербанком соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания на имущество, передаваемое в залог. Кстати, размер просроченной кредиторской задолженности на конец 2009 го-да в целлюлозно-бумажной промышленности составил 4,8 млрд руб.

Поэтому продемонстрированный в 2009 году российской ЦБП объем производства 2,014 млн т товарной целлюлозы и 3,923 млн т бумаг − предел, который вряд ли будет превышен в ближайшие несколько лет. Стоит отметить, что это лишь 88% по целлюлозе и 98% по бумагам к объему 2008 года.

Причем это предел с двумя допущениями в лучшую сторону. Первое − больше никто не прекратит производственную деятельность. Второе − оборудование, работающее на всех предприятиях, продолжит дорабатывать свой ресурс, а не исчерпает его, так как достаточный объем финансирования на реконструкцию вряд ли найдется. В России нет и не было «длинных» денег, кредитов на 10−15 и более лет. Поэтому сегодня одни ЦБК просто дорабатывают свой ресурс, не рискуя кредитоваться, другие занимаются модернизацией так, как могут, то есть очень медленно. Сделают маленький проект − ждут, пока он окупится, берут следующий небольшой кредит и т. д.

На собственные средства строить новые цехи практически невозможно. Из-за технически устаревшего оборудования в России высока себестоимость продукции и, соответственно, невысока прибыль. Конечно, у нас дешевые рабочая сила и энерго­носители, но при изготовлении продукции уходит слишком много воды, пара, электроэнергии, да и производительность труда на низком уровне. Это дополнительные факторы, повлиявшие на снижение прибыли ОАО «Архангельский ЦБК» в 2009 году в 20,6 раза − до 18,6 млн руб., ОАО «Волга» − на 12% до 718,7 млн руб. (по сравнению с тем же периодом 2008 года), а также приведшие к отсутствию прибыли от производства бумажных пакетов и мешков на Селенгинском ЦКК и ухудшению финансовых показателей других предприятий.

Все 14 широко рекламировавшихся в 2007−2008 годы проектов строительства в России новых ЦБК так и остаются пока на бумаге. И в Дедовичском районе Псковской области, и в Тавдинском районе Свердловской, и в Нижегородской области, и в Ханты-Мансийском автономном округе, и в Кировской и Иркутской областях, и в Красноярском крае… Даже если предположить, что все эти проекты предлагались потенциальным инвесторам не на волне очередной «штурмовщины» после выступления на заседании Госсовета по ЛПК в Сыктывкаре в 2007 году тогда еще Президента РФ Владимира Путина, то для реализации каждого из них с нуля необходимо, по расчетам инициаторов, то есть правительств субъектов РФ, 1−2 млрд евро. В опубликованном недавно отчете Европейской экономической комиссии ООН такие запросы комментируются однозначно: «Иностранные инвесторы считают инвестиции в российский ЛПК слишком рискованными». Действующие же в России холдинги предпочитают развивать имеющиеся предприятия. Это реализация проектов: «Степ» на «Монди Сыктывкарский ЛПК» (стоимость − 525 млн евро), «Белый медведь» на Сегежском ЦБК (стоимость − 1 млрд евро), LWC-Kama на ЦБК «Кама» (стоимость − 150 млн евро) и Вологодская бумажная мануфактура на базе Сокольского ЦБК (стоимость − 678 млн евро). Причем последние три проекта − собственность «Инвестлеспрома», владельцем которого является «Банк Москвы».

Опять же в надежде на лучшее, то есть на выдерживание сроков и финансирование в полном объеме, к 2015 году ЦБП России за счет четырех предприятий сможет дополнительно производить около 1 млн т товарной продукции. Но за это же самое время часть мощностей, на модернизацию которых сейчас не хватает денег, все-таки окончательно доработают свой ресурс. Конечно, это не коснется таких гигантов, как, например, группа «Илим». Но что делать малым и средним производителям?

Здесь необходимо сначала ответить на простой вопрос: «Нужны ли они в принципе?» С одной стороны, понятно, что действия гигантов никогда не будут столь же эффективными в удовлетворении потребительского спроса на развитом рынке с большим многообразием нишевых продуктов, как у предприятий среднего и малого бизнеса, имеющих возможность намного быстрее и более гибко реагировать на пожелания покупателей. С другой − нишевую продукцию глубокой переработки можно ввозить из-за рубежа. Но есть немаловажный социальный аспект. Ведь именно малые и средние ЦБК и бумфабрики обеспечивают стабильность почти двух сотен небольших и далеких от Москвы городов. И закрытие этих «градо­образующих» производств попросту приведет к исчезновению нескольких населенных пунктов с карты страны. Реконструкция же их мощностей даст массу столь необходимых в регионах рабочих мест.

Велосипед в принципах поддержки предприятий ЦБП изобретать не надо. Достаточно вспомнить, например, принципы плана Маршалла в той его части, которая была направлена на развитие экономики Германии после Второй мировой войны. В 1949 году в Германии создали Банк восстановления, задачей которого было долгосрочное кредитование ведущих отраслей промышленности.

Среднесрочное кредитование экспорта осуществлял созданный в 1952 году Экспортный банк. В группу специальных кредитных учреждений вошли также Промышленный кредитный банк, Немецкий коммунальный банк, Банк выравнивания бремени и т. п. Их предназначение заключалось, во-первых, в оказании государством помощи частному сектору в после­военный период восстановления экономики, во-вторых, в усилении влияния государства на процесс воспроизводства. Средства, которыми располагали все эти финансовые структуры, поступали к ним большей частью из государственного бюджета.

Деньги промышленникам давались на 10, 20 и 30 лет с возможностью пролонгации, под три и меньше процентов годовых. И за 15 лет немецкая промышленность вновь стала одной из лучших в мире, несмотря на послевоенную разруху и репарации. Еще бы, ведь на нее работала вся финансово­кредитная система страны! То же самое, кстати, сегодня делает «Банк Москвы», правда только в масштабах собственного целлюлозно­бумажного производства, развивая предприятия в расчете на будущую прибыль.

Подобный подход способен спасти большинство предприятий отечественной ЦБП от неминуемого краха, обеспечив долгосрочное проектное финансирование, направленное на внедрение новых экологически чистых технологий глубокой переработки древесины. Иначе стагнационная прямая на воображаемом графике развития российской ЦБП круто свернет вниз.

Юрий МУРАШКО