Партнеры журнала:

Эксклюзив

«Судьба сама меня ведет...»

Есть у меня приятель, мастер на все руки. Дочке пианино настраивал, мне помогал дачу строить. Словом, и столяр, и плотник, и каменщик, и бетонщик. На досуге гитары делает, хобби у него такое. О любом дереве лекцию прочтет, над смолами и лаками сам колдует. Как-то обещал мне на день рождения гитару подарить - не сбылось. Искал он для деки ель резонансную. Не нашел. Я в ту пору и не слышал о такой древесине. Потом мы разъехались в разные концы страны.

Недавно пришлось мне многое узнать о резонансной ели. Сначала прочел, что при реконструкции Большого театра строителям пришлось заменить большое количество деревянных панелей, чтобы вернуть знаменитому залу славу одного из лучших в мире по акустике, заслужившему такое признание после того, как в 1853 году архитектор Альберт Кавос использовал для облицовки стен резонансную ель. А потом я познакомился в Москве с музыкантом и мастером по изготовлению гитар Максимом Хомчиком.

На пути к мастерству

Долгий путь мастера к своему ремеслу начался в столице Хакасии Абакане. С детства было у него два увлечения - музыка и ручная работа с древесиной. Бабушка Максима, Серафима Андреевна, пела в республиканском академическом хоре, она водила внука в театр, по концертам, настояла, чтобы его определили в музыкальную школу. Дед Максима, Виталий Семенович, устроил в подвале дома столярную мастерскую. Стоял там токарный станок, хранились стамески да напильники... Резал дед из древесины разные предметы быта - кухонные доски, скалки, мастерил сундучки, табуретки. Однажды вместе с внуком прогуливался по городу и увидел в магазине резные шахматы... С тех пор его воображение только ими и было занято. Самые затейливые фигурки пешек, коней, слонов, ферзей и королей вырезал. Любовь к изготовлению из древесины красивых вещей впитал и внук.

Получив аттестат зрелости, поступил в Абаканский государственный университет на факультет филологии. Как многие молодые парни в те годы, увлекся игрой на гитаре. Вскоре вместе с друзьями создал музыкальную группу. Писал стихи, сочинял для них мелодии, группа выступала в клубах, общежитиях... Увлечение стало любовью.

Первую свою гитару он сделал в 2000 году. Познакомился тогда с музыкантом Алексеем Белячиным, который много поведал ему о гитарах, о том, из каких пород дерева изготавливают детали инструмента. «Алексей был у меня в гостях, увидел доску красного дерева. Вот, говорит, хорошо пойдет на гриф для гитары. Это и стало для меня отправным пунктом: захотелось подарить Алексею гитару и я начал создавать инструмент», - вспоминает Максим.

Алексею нравилась гитара модели Rhoads фирмы Jackson - в виде неправильной формы буквы V с заостренными, словно у самолета, крыльями. Ее и взял за образец Максим. Сделал гриф из той самой доски красного дерева, а для остальных деталей гитары постепенно нашел заготовки нужных пород древесины. Конечно, инструмент получился дилетантский, ведь мастер делал его, еще многого не зная...

Когда Максим обзавелся семьей, пришлось задуматься о стабильной работе. Он стал продавцом музыкальных инструментов в салоне «Симфония», известном музыкальном магазине с вековой историей, который раньше располагался в здании Московской консерватории. Здесь, изучив гитарный рынок, с горечью не раз отмечал для себя, что почти нет в продаже гитар российского производства, прилавки салонов заполонили дешевые китайские, корейские изделия не лучшего качества, а довольно дорогие немецкие и чешские (не говоря уже об элитных испанских гитарах) не по карману покупателю среднего достатка.

Обнаружив в магазине десятка полтора бракованных гитар, Максим взялся за их ремонт, после чего инструменты успешно продали. Тогда и заметил способности Максима директор салона Ринат Халиков, который был также директором Московского производственного комбината музыкальных инструментов Фонда им. П. И. Чайковского и членом жюри различных конкурсов музыкальных инструментов. Халиков познакомил его с лучшими мастерами комбината, знатоками технологий изготовления гитар, балалаек. Два года Хомчик регулярно бывал на фабрике, постигая непростое искусство, перенимая опыт, пытаясь понять скрытые в разных породах древесины секреты, от которых зависит звучание инструмента.

«Ветераны не сразу шли на контакт с посторонним человеком, - рассказывает Максим. - Учителем своим считаю Виктора Кулакова, мы с ним нашли общий язык. С Виктором заново постигал азы обработки древесины, узнавал особенности разных пород, изучал специальные приспособления, короче говоря, по крупицам собирал нужную информацию, постигал искусство создания и настройки инструментов. Мастер Николай Жадник подсказал сайты американских фирм, занимающихся изготовлением музыкальных инструментов. Много интересного я почерпнул у американцев, заказал в США понравившиеся инструменты. Очень они пригодились мне в мастерской, где ремонтировали инструменты, принесенные клиентами, которых становилось все больше, а также продолжалась работа над собственными гитарами. Появились идеи о разработке новых моделей инструментов».

Максима захватила идея создавать инструменты только из отечественных материалов. Как раз в это время он познакомился с Алексеем Палагиным, мастером по изготовлению духовых народных инструментов, который делал жалейки, рожки, волынки, ездил по деревням, собирал фольклор, сведения о редких инструментах. Максим стал свидетелем того, как Палагин возрождал старинный донской рылей, разновидность колесной лиры, когда­-то бытовавшей и в западноевропейских странах. Уникальный этот инструмент состоит из деревянного корпуса в виде капли и колеса, которое трется о три или четыре струны, создавая монотонное жужжание; на остальных струнах можно изменять высоту тона с помощью клавиш. У Палагина Максим почерпнул много знаний об особенностях пород, растущих на российской земле: клена, яблони, груши...

Как­то в разговоре директор фабрики Халиков спросил у Максима, откуда он родом. Тот ответил, что из Сибири, из Абакана. «Так, наверное, в ваших краях растет резонансная ель?» - поинтересовался Ринат Мустафьевич. Ответить Хомчик тогда не смог. И это стало поводом организовать экспедицию в тайгу.

Секреты резонансной ели

Сначала Максим прочел все, что смог найти о свойствах древесных пород, используемых для изготовления верхней деки - самой важной звукоизлучающей детали струнных инструментов и роялей. Оказалось, что на протяжении столетий династии мастеров, изготавливавших музыкальные инструменты, использовали для этого лишь древесину резонансной ели и кедра. Именно эти породы оптимально подходили по характеристикам - плотности, весу и упругости, звукоизлучающей способности и способности к минимальным потерям энергии колебаний на внутреннее трение, стойкости к короблению - для создания инструментов с чистым, красивым звучанием. Важным параметром, определяющим качество звучания древесины, является так называемая акустическая константа. Чем она больше, тем сильнее звукоизлучающая способность и чище и яснее спектр частот. Причем ель, в отличие от кедра, обладает способностью улучшать звучание в процессе усыхания.

Поразило Максима то, что в России, самой богатой лесом стране, на одном из лучших комбинатов по изготовлению музыкальных инструментов, не было специалистов, умеющих отобрать в лесу резонансную ель или хотя бы знающих, кто это может сделать. Он выяснил, что, например, в Чехии такие деревья выращивают в специальном питомнике. Когда они окрепнут, их пересаживают в горы, на высоту 700 м, а спустя десять лет прореживают. Через 40 лет прореживание повторяют, оставляя деревья с прямыми, равномерно закругленными стволами и неповрежденной корой (без трещин). И лишь через 100-150 лет приступают к рубке, во время которой обязательно присутствует специалист по «резонансным стволам». Затем древесину подвергают лабораторному анализу, на основании которого и принимается решение, оправдало ли дерево надежды, годится ли оно для изготовления деки. На мировом рынке один кубометр такой древесины стоит очень дорого. И наши мастера для изготовления заказных инструментов вынуждены закупать эту древесину за границей.

Прилетев в родной Абакан, Хомчик две недели ездил по лесным хозяйствам Хакасии, с руководителями которых предварительно договорился еще из Москвы по телефону. Оказалось, что и здесь не было специалистов, которые могли выделить среди моря растущих елей нужную. Пришлось Максиму рассказывать им, как должна выглядеть такая ель, как узнать ее по внешнему виду и состоянию дерева, по структуре и цвету коры, по внешнему виду древесины - макроструктуре, цвету, блеску, текстуре. Российские мастера по особенностям макроструктуры на радиальном разрезе различали три сорта резонансной древесины: струистую (самую ценную), пламенистую и краснослойную... В еловой древесине, поскольку она очень эластична, упруга и в высушенном состоянии имеет низкую плотность, звуковые колебания распространяются намного быстрее, чем в воздухе (по исследованиям французского ученого Савара, в 15-16 раз!). Стенки клеток древесины ели довольно толстые и расположены в стволе дерева продольно. Если сломать пластинку еловой древесины, виден очень неровный разлом с торчащими длинными щепками. Именно благодаря такой структуре еловая древесина обладает уникальными свойствами в качестве проводника звуковых колебаний в музыкальных инструментах.

Результатами своей экспедиции в тайгу Максим доволен: удалось выбрать два дерева, которые отвечали нужным параметрам, срубили их и вывезли из тайги, распилили на доски, которые Максим оставил храниться в отчем доме в Абакане. Образцы Хомчик привез в Москву, на комбинате их оценили и дали заключение: «Попал в десятку!»

Перед отъездом в Абакан Хомчик прочитал в газете, что при реконструкции Большого театра образцы старинных облицовочных панелей отправили на исследования в Марийский государственный технический университет, где под руководством профессора кафедры «древесина и экологическая сертификация» Владимира Федюкова работает единственная в стране сертификационная лаборатория, специализирующаяся на изучении резонансной ели. Этой лаборатории было поручено подобрать материал, не уступающий по музыкальным характеристикам старинным панелям, которыми был облицован зал Большого театра.

В наши дни мастера музыкальных инструментов часто сталкиваются с отсутствием высококачественного резонансного сырья. Существует множество проблем при заготовке таких пиломатериалов: острая нехватка квалифицированных специалистов в этой отрасли, отсутствие научно­технической базы и объективных методов экспресс-­диагностики качества и неразрушающего отбора резонансной древесины на корню, а также отсутствие инвестиций в производство музыкальных инструментов.

 

Хомчик созвонился с Федюковым, а потом и познакомился с ним. Очень быстро они нашли общий язык. Владимир Ильич поделился с молодым музыкантом знаниями, накопленными за четверть века изучения резонансной ели, рассказал, что эту ель для Большого театра нашли в Мордовии, в Темниковском лесхозе. Разработанный Федюковым переносной прибор неразрушающего контроля, с помощью которого можно определить свойства ели прямо на корню, показал, что выход «музыкальной» ели на отдельных участках здесь доходит до 12% (!). В Чехии считается, что 3-5% - уже очень хорошо. Боры, подобные Темниковским, сегодня огромная редкость. Дело в том, что на звуковые качества древесины оказывает влияние и генетическая предрасположенность дерева, зависящая от природных условий, в которых оно произрастает.

Ко времени знакомства с Федюковым Хомчику поступило предложение от администрации одного из специализированных сайтов создать профессиональный клуб «Ремонт музыкальных инструментов». Он согласился. И потом от имени этого клуба подписал договор о долгосрочном сотрудничестве с Федюковым. Цель такого сотрудничества - совместными усилиями способствовать продвижению российской резонансной ели на рынок музыкальных инструментов.

Федюков передал в Москву уникальное оборудование для сушки такой древесины, изобретенное в его лаборатории.

- Каким вы видите сотрудничество с лабораторией Федюкова? - спросил я у Хомчика.

- Мечтаю наладить производство музыкальных инструментов в России так, чтобы наши гитары не уступали по качеству испанским и были не дороже их, - ответил он.

- А как же те замечательные потомственные мастера, которые делают инструменты на комбинате Фонда им. П. И. Чайковского?

- Комбинат выполняет в основном государственные заказы, а массовым производством не занимается. Он обеспечивает своими изделиями признанных мастеров­-исполнителей, для которых изготавливают штучные инструменты высшей категории. А где купить гитару массового производства начинающему? За 3-5 тыс. руб. в магазине предлагаются только китайские изделия; они неплохо звучат, но часто бывают бракованными. Чешские гитары хорошего качества уже дороже 10 тыс. руб., испанские - 15 тыс... Мне, как гражданину России, обидно, что российские изделия уступают всем перечисленным и по звучанию, и по внешнему виду, да еще и дороже зарубежных аналогов. Директора магазинов это хорошо знают и неохотно заказывают отечественные инструменты.

- Значит, ваше сотрудничество с Федюковым нацелено на возрождение авторитета российских струнных инструментов? - интересуюсь у Хомчика.

- Существование гитарного производства в России под большим вопросом, - делится своей болью Максим. - Фабрики используют физически и морально устаревшее оборудование и технологии, а производство сохраняет рентабельность только по причине бесплатности «основных фондов», доставшихся от прошлой эпохи.

На одном из американских сайтов я увидел современное оборудование и ахнул.

Почти весь процесс механизирован. Когда глазом специалиста посмотришь, не можешь не восхищаться. Для того чтобы выровнять накладку или деку, задать радиус для накладки грифа, мастер­-кустарь затратит полдня, а машина - минуты!

А ведь когда­-то славились российские гитары. С конца XVIII века этот «гишпанский» инструмент в подмосковном Шихово и окрестных селениях изготавливали так, что слава его перешагнула границы России. За инструментами мастеров Краснощекова и Полякова специально приезжали знатоки со всей Европы, даже из Испании - с родины гитар. В советское время в 1929 году в Шихово была построена фабрика музыкальных инструментов. Мастеров­надомников, хранивших славу и знания предков, пригласили на фабрику руководить производством. И качество гитар, изготавливавшихся на этой фабрике, вплоть до 90-­х годов прошлого века оставалось высоким. А цена такой шестиструнки (вполне демократичная, семь советских рублей) и отличное качество (инструмент не боялся ни дождя, ни легкого мороза, ни жгучего южного солнца) сделали гитару лучшей «подругой» в походах, дальних поездках, на охоте и рыбалке... Не будет преувеличением сказать, что основная масса нынешних музыкантов-­звезд, начинавших свою карьеру в советские времена, научились брать три первых аккорда именно на шиховской гитаре. Увы! Фабрика закрыта...

«У меня амбициозные планы: хочу создать подобное производство. Есть у меня для этого необходимые знания, контакты с лабораторией Федюкова, которая помогает мне совершенствовать знания и может обеспечить отличным материалом - уникальной резонансной елью; я знаю, какое современное оборудование и где закупать; есть уже и место для будущей фабрики, но главное - есть огромное желание. Сейчас занимаюсь расчетом коммерческой стороны этого дела. Рано или поздно осуществлю свою идею - говорит Максим. - Уверен, что судьба сама ведет меня к цели, ведь она свела меня с нужными людьми в нужное время. Я не один, у меня много друзей и единомышленников, и вместе мы осилим эту задачу».

Валерий РАЭЛЛОВ