Партнеры журнала:

Деревянное домостроение

Другая архитектура Петербурга

Деревянные заводские особняки города и окрестностей

Мы вновь обращаемся к теме сохранения памятников деревянной архитектуры. На этот раз речь пойдет о деревянных особняках. Петербургские фабриканты строили их для себя прямо на территории предприятий. К сожалению, у большинства этих зданий печальная судьба: некоторые утрачены полностью, остальные разрушаются.

Петербург - город каменный. Строгий, холодный. Но это если говорить о парадной его стороне. Внутри себя этот город таит удивительно изящные, «теплые» памятники деревянного зодчества, которые характерны именно для Северной столицы. Среди них бывшие особняки владельцев заводов. Располагаясь непосредственно на территории фабрик и заводов, эти постройки создавали в промышленном городе своего рода островки усадебной жизни. Сегодня из­-за климатических воздействий, старения, неточных реставрационных решений многие уникальные заводские усадьбы находятся под угрозой утраты.

Деревянные постройки определяли облик большинства городов России вплоть до XX века. Даже застройка новой столицы, задуманной Петром I как каменный европейский город, поначалу была в основном деревянной. Указ 1714 г. запрещал строительство каменных зданий по всей стране, кроме Петербурга, однако спустя почти 10 лет и в столичном строительстве было разрешено применять дерево повсюду, за исключением набережных. От раннего периода в натуре не сохранилось почти ни одной постройки, кроме Домика Петра I на Петроградской стороне, дошедшего до наших дней с немалыми утратами.

Деревянные жилые дома, возводившиеся на протяжении XVIII-XIX веков в основном на окраинах Петербурга, воплощали в своеобразной форме стили, характерные для каменной архитектуры. Особняки владельцев заводов, располагавшиеся непосредственно на территории предприятий, относились к отдельной категории. Небольшие, окруженные садом и оранжереями, стоящие в непосредственной близости от хозяйственных и производственных строений, они создавали в промышленном городе среду, напоминавшую усадебную. Эти украшенные скромной резьбой дома с башенками, затейливыми воротами и крылечками придавали промышленным предприятиям какую­-то особую теплоту и делали их сомасштабными человеку.

В советский период эти постройки оказались скрыты за заводскими заборами и служили в основном как административные здания, часто в них размещали фабричные музеи и клубы. Ведомственная принадлежность и особенности развития заводской среды обеспечили относительную сохранность этим зданиям. И теперь именно они, оказавшись в центре исторической среды, служат последними примерами деревянной городской застройки Петербурга, являя собой оригинальную и почти исчезнувшую страницу нашего архитектурного наследия.

Вывод производств из центральных городских районов, изменение функционального назначения освобождающихся территорий, смена собственников объектов промышленной недвижимости влияют на судьбу и этих сооружений, обостряют проблемы их сохранения, реставрации и приспособления к новым условиям.

Одна из возможностей - сохранение лишь наиболее ценного фрагмента исторической постройки с включением его в новый контекст. Примером такого решения служит особняк владельца завода Э. Э. Бремме, расположенный на 12­-й линии Васильевского острова. В XVIII - начале XIX века здесь, на обширной территории, простиравшейся до Малого проспекта, была усадьба с деревянными жилыми домами, служебными зданиями и парком. В 1897-1898 гг. на участке были построены кирпичные корпуса химического завода Э. Э. Бремме, а находившийся здесь жилой дом в 1906 году перестроил и оформил классицистическим резным декором и майоликовым панно архитектор Bладислав Cтаниславович Карпович. Панно изготовили в керамической мастерской известного петербургского художника Петра Кузьмича Ваулина. Дом с оградой выходил на красную линию застройки, а разбитый вокруг него сад служил буферной зоной между жильем и производством. В облике этого уютного особняка строгий петербургский классицизм сочетается с московской свободой, проявляющейся в стилизации и применении новых материалов и цветовых решений. Сейчас производство переехало с исторической территории, а опустевший особняк решено включить в новый большой жилой комплекс. При этом предполагается сохранить лишь лицевую часть здания, включив ее в стеклянную плоскость нового жилого образования.

Особняк владельца завода Э. Э. Бремме
Особняк владельца завода Э. Э. Бремме
Особняк владельца завода Э. Э. Бремме
Особняк владельца завода Э. Э. Бремме

В другом колоритном уголке Васильевского острова, на Кожевенной линии, находится особняк владельца химического завода Гавриила Карловича Мессонье - деревянный, с мезонином, на каменном полуподвале. В 1883 г. его перестраивал архитектор Николай Федорович фон Брюлло, представитель знаменитой семьи архитекторов и художников. Он пристроил к особняку островерхую каменную башенку с флюгером, которая замкнула перспективу Кожевенной линии. Впоследствии дом оказался на территории завода «Сименс и Гальске», а в советское время вошел в состав завода «Севкабель». Деревянный особнячок с выразительным силуэтом резко контрастировал с индустриальной застройкой Кожевенной линии Васильевского острова. К сожалению, в настоящее время деревянная часть здания разобрана, остался лишь фрагмент - каменная лестничная башенка. Речь теперь может идти о воссоздании деревянных конструкций и обшивки.

Особняк владельца химического завода Гавриила Мессонье
Особняк владельца химического завода Гавриила Мессонье
Особняк владельца химического завода Гавриила Мессонье

Особняк владельца химического завода Гавриила Мессонье

Особняк владельца чугунолитейного и механического завода Карла Экваля был построен в тихом переулке, ныне Красногвардейском. Будучи шведом, Экваль имел тесные связи со шведской диаспорой. Крупнейшим заказчиком его изделий был Эммануил Нобель. Именно от Экваля получил свой первый заказ знаменитый мастер модерна Федор Иванович Лидваль. Особняк является памятником раннего модерна, тогда только набиравшего силу. Срубленный из бревен двухэтажный дом в плане отличается неправильной конфигурацией. В свободном построении композиции, единстве плана и внешней формы проявились рационалистические принципы модерна. Еще сильнее мотивы нового стиля звучат в оформлении фасадов. Стены покрыты «внабрызг» слоем темной штукатурки, текучие, змеящиеся линии накладных узоров и обрамления окон выпилены лобзиком. Стилизованные растительные формы легко переходят в абстрактные. Сейчас пустующий и труднодоступный особняк скрыт за высоким забором, а не так давно его отделяла от переулка изящная решетка криволинейных очертаний.

Особняк владельца чугунолитейного и механического завода Карла Экваля
Особняк владельца чугунолитейного и механического завода Карла Экваля
Особняк владельца чугунолитейного и механического завода Карла Экваля
Особняк владельца чугунолитейного и механического завода Карла Экваля

Особняк Николая Струка находится по соседству с домом Экваля, в том же переулке. Инженер­-технолог Струк купил этот участок в 1883 г. Особняк ему построил в конце 1890­-х Федор Карлович фон Пирвиц, много работавший в области промышленной архитектуры. (Будучи немцем, Струк предпочитал иметь дело с соотечественниками.) Изящное деревянное сооружение с шатровым крыльцом и затейливой пропильной резьбой походит на загородную дачу. Сейчас помещения освобождены и ждут нового владельца. К сожалению, это безвременье без качественного ухода и надежной эксплуатации пагубно отражается на состоянии здания.

Особняк Николая Струка
Особняк Николая Струка
Особняк Николая Струка
Особняк Николая Струка
Особняк Ивана Шарлье

Особняк Шарлье (Розенкранца) на Свердловской набережной построен в XVIII веке, перестроен в 1849 г. для бельгийского консула Ивана Августовича Шарлье, служившего управляющим на заводе Розенкранца. Дом на берегу Невы, располагавшийся в непосредственной близости от предприятия, упоминался современниками как «один из наиболее благоустроенных особняков нашей столицы». Сейчас на этом участке набережной Невы особняк Шарлье - одно из старейших зданий с оригинальными интерьерами и внутренним убранством - витражами, коваными металлическими ограждениями, дубовыми панелями с резьбой. Внешний декор весьма прост, однако общий объем и композиция - большие остекленные проемы, эркер, многоугольная в плане башенка при входе - придают облику дома пластичность и выразительность. В советское время в нем располагались клуб и музей завода «Красный Выборжец». Сейчас здание опустело, постепенно ветшает.

Особняк Ивана Шарлье
Особняк Ивана Шарлье
Особняк Ивана Шарлье
Особняк Ивана Шарлье

Особняк владельца альбомной фабрики С. С. Бехли стоит на заводской территории, в квартале между улицами Моисеенко и Новгородской. Он используется как служебное здание и находится пока в наиболее удовлетворительном состоянии.

Особняк владельца альбомной фабрики С. С. Бехли
Особняк владельца альбомной фабрики С. С. Бехли

В окрестностях Петербурга, на границе с Эстонией, сохранился замечательный фабрично­-жилой комплекс Парусинка, включающий Нарвские суконную и льнопрядильную фабрики барона Штиглица, рабочий поселок и усадьбу. Александр Людвигович Штиглиц - известный финансист, промышленник и меценат - построил здесь свою летнюю резиденцию в 1852 г. по проекту Андрея Ивановича Штакеншнейдера. Деревянный, под старину, в духе национально­-исторических традиций дом славился на всю округу. Двухэтажная постройка, увенчанная башенкой, с открытыми террасами, балконами была богато декорирована ажурной резьбой по дереву. Отличался оригинальностью и интерьер дома: внутри, помимо прочего, размещалась частная коллекция живописи и произведений других видов искусства, собранных владельцем и его наследниками - Половцовыми. Дача состояла из двух частей: собственно особняка и дома для прислуги; оба строения были соединены стеклянной галереей. С внутренней стороны к особняку примыкал небольшой зимний сад.

Здесь останавливались высочайшие особы, совершавшие поездки по северо­-западу страны. Например, именно на даче Штиглица как одной из самых представительных по местным меркам «резиденций» решено было разместить Александра III, направлявшегося в августе 1890 г. в Нарву, на официальную встречу с германским императором Вильгельмом II.

Дача Александра Штиглица
Дача Александра Штиглица

До революции парк, как частная собственность, был закрыт для посторонней публики; во время Первой мировой войны в помещениях дачи находился военный лазарет. В 1940­-е гг. здание особняка стояло заколоченным, после Второй мировой войны на даче квартировали советские офицеры; затем она перешла к заводу «Полиграфмаш», при котором выполняла функцию дома отдыха. В ночь на новый, 1976 г. здание частично сгорело и вскоре было пущено на слом. Если парк до настоящего дня сохранился неплохо, особенно дубовая аллея, то от дачи сейчас осталась лишь часть фундамента и ступени, едва различимые среди зарослей.

Фонд «Наследие барона Штиглица» разрабатывает концепцию возрождения парка и усадебного дома. В данном случае речь идет о том, чтобы полностью воссоздать памятник, руководствуясь историческими фотоматериалами и моделью, хранящейся в музее Академии художеств.

Помимо специфических факторов, связанных со сменой собственника и изменением функционального назначения прилегающей территории, на заводских особняках сказываются те же обстоятельства, что определяют судьбу и других памятников деревянной архитектуры. Возведенные более ста лет назад, они приближаются к предельному возрасту жизнеспособности. Угрозу физической утраты, связанную с процессом естественного старения, усугубляют неблагоприятные климатические условия, атмосферные загрязнения, урбанизация окружающей среды, новое строительство, неправильный режим эксплуатации зданий, пожары и вандализм.

Что касается реставрации, то сейчас частичное воссоздание по историческому образцу чаще всего предполагает замену не только материала несущих конструкций, но и декоративной обшивки дерева: древесина заменяется новой, декоративные детали в большинстве воссоздаются. По­-этому при принятии реставрационных решений важной проблемой является сохранение подлинности здания.

Маргарита Штиглиц, доктор архитектуры, профессор