Партнеры журнала:

Лесозаготовка

Новая экономическая политика в лесном хозяйстве России

От редакции:

Состоявшиеся недавно выборы в Государственную Думу Федерального Собрания, появление новых профильных комитетов неизбежно приведут к новому потоку законодательной инициативы народных избранников. О том, в каком направлении, возможно, будет развиваться отечественное лесное хозяйство, мы попросили рассказать заведующего кафедрой лесной политики, экономики и управления СПбГЛТУ имени С. М. Кирова, проф., д-ра экон. наук Владимира Николаевича Петрова.


Зарождение новой экономической политики (НЭП) в лесном хозяйстве можно по праву связать с принятием в 1993 году Основ лесного законодательства Российской Федерации. Именно этот лесной закон впервые за последние несколько десятков лет стал точкой отсчета развития рыночных отношений для лесного хозяйства нашей страны.

Основные черты новой рыночной политики в лесном хозяйстве формировались в рамках широкомасштабной административной реформы и унаследовали все ее характерные черты: разделение министерств и ведомств на правоустанавливающие (Минприроды) и правоприменительные (Рослесхоз), продажа разных прав пользования лесными ресурсами частному бизнесу, разгосударствление работ и мероприятий лесного хозяйства путем передачи их от государственных лесхозов предпринимательским структурам и другие.

С того времени прошло почти двадцать три года, отчетливо видна траектория развития экономики лесных отношений, но не ясна цель, к которой стремится лесное хозяйство, а точнее сказать, ее просто нет, она, как и административная реформа в стране, остается широкомасштабной.

Длительный процесс лесовыращивания, чехарда и бессистемность порой бесполезных и затратных многочисленных нововведений в лесные отношения не позволяют определить по «траектории полета» лесной экономики место ее падения или выхода на какую-то орбиту.

Можно подумать, что в лесном хозяйстве нет планирования. Это далеко не так, однако из всех существующих видов планирования в государственном управлении лесами наиболее востребованным оказывается оперативно-ситуационное. Оперативное планирование - это управление текущими событиями лесного хозяйства, когда решения в области лесоуправления принимаются по мере возникновения проблем или на краткосрочную перспективу.

Оперативно-ситуационное планирование - это совокупность тактических мер воздействия органов управления лесами с целью устранения выявленных отклонений от установленных плановых (программных) показателей (тушение лесных пожаров, организация работ по расчистке горельников, ветровалов, приостановление лесопользования и пр.).

Еще одна важная заметка: в Лесном кодексе 2006 года термин «лесное хозяйство» уже не встречается, он законодательно исключен из профессионального оборота. Если в интернете открыть сайт «Консультант-Плюс» и найти ссылку на Лесной кодекс РФ, а в поисковой строке набрать «лесное хозяйство», то система выдает ответ: «Фрагмент в документе не найден».

Но, опираясь на еще не забытые отечественные традиции и обычаи, этот «фрагмент» широко используется работникам и лесного хозяйства, и лесной промышленности.

Рыночные отношения наиболее ярко проявились в лесопользовании и в меньшей степени - в лесном хозяйстве, которое по сей день остается на сметно-бюджетном финансировании и получает бюджетные средства по остаточному принципу. Точнее сказать, не «получает», а «выпрашивает» их у Минфина России, так как экономически обоснованных нормативных расходов на работы и мероприятия лесного хозяйства сегодня не существует.

Это утверждение справедливо для лесного хозяйства, организованного государственными органами управления на неарендованных лесных участках. На арендованных участках лесное хозяйство существует в рыночных условиях в затратной части предпринимателя с удельным весом в себестоимости лесозаготовок от 7 до 14%.

Образно говоря, дороги лесного хозяйства и лесопользования разошлись по разным направлениям: первое все дальше уходит в сторону затратной части для основных субъектов лесных отношений (государства и лесопользователя), второе идет по доходному пути, предпринимая неимоверные усилия, для того чтобы остаться на этой дороге.

По оценке многих специалистов лесного сектора, развитие лесных отношений в последнее время сталкивается с рядом проблем, носящих на первый взгляд экономический характер. В качестве основной проблемы называют низкий уровень доходности российских лесов как для государства, так и для предпринимателей и высокие расходы по государственному управлению и ведению лесного хозяйства.

Хотя надо заметить, что у специалистов, придерживающихся подобной точки зрения на соотношение доходов и расходов лесного хозяйства, есть оппоненты, у которых диаметрально противоположное мнение на этот счет: они обосновывают превышение доходной части над расходной. Появление разных точек зрения объясняется разными подходами к расчету экономического эффекта от использования лесов, т. е. разницы между результатом и затратами. Причем, если в отношении к затратной части, составу затрат стороны сходятся во мнении, то в отношении к результативной части такого единения нет.

Если сопоставлять расходы федерального бюджета и бюджетов субъектов федерации на лесное хозяйство с доходами, получаемыми в виде сборов за право пользования лесами, то экономический эффект окажется отрицательным даже если будут погашены все недоимки (задолженности) по платежам.

Так, по данным Федерального казначейства Российской Федерации, в последние годы поступления платежей за лесопользование в консолидированный бюджет составляет около 50% расходов на государственное управление лесами. Таким образом, использование государственного имущества - лесного фонда оказывается убыточным для государства, его собственника.

Складывается впечатление, что отрицательное сальдо - результат новой экономической политики. Однако при внимательном рассмотрении причинно-следственных связей становится ясно, что проблемы лесного хозяйства носят комплексный характер, основной причиной их возникновения является административная реформа, а также нормы финансового, административного, уголовного и лесного права, касающиеся в первую очередь правомочий собственности на леса: владения, пользования и распоряжения.

Вопросы собственности являются фундаментом, на котором строятся экономические отношения в сфере взимания и распределения платежей за лесопользование.

Комплексные проблемы могут быть решены только на основе единой государственной руководящей идеи о стратегии развития лесного сектора, законодательным воплощением которой является Лесная политика. Как известно, такой документ принят, но в нем нет новых идей или какой-то одной руководящей идеи, например введения частной собственности на леса или передачи лесов в собственность субъектов Российской Федерации.

Современное лесное законодательство по сравнению с существовавшим с 1970-х годов не изменило формы собственности на лесной фонд. Из разряда исключительной собственности государства леса перешли в разряд государственной собственности с правом предоставления правомочий собственности разным участникам лесных отношений.

Круг субъектов лесных отношений стал шире, и, образно говоря, «субъекты стали ближе к лесу». Был сделан маленький шаг в сторону развития форм собственности на леса с соблюдением принципа преемственности в лесном законодательстве. Каждый субъект (Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, лесопользователи и лесхозы) на каком-то этапе развития стал получать свою долю ренты или прибыли от хозяйственного использования лесов. Достаточно вспомнить Лесной кодекс 1997 года, который по сравнению с ныне действующим вспоминается как идеальный результат правотворческой деятельности.

Но даже такое поступательное развитие норм лесного права вступило в противоречие с административной реформой и экономической организацией лесного хозяйства (в виде лесхозов). Экономическая организация лесхозов (лесничеств) на сегодня сохранилась без принципиальных изменений с 1924 года.

Сущность этой экономической организации кроется в самой природе сметно-бюджетного финансирования лесного хозяйства, что на практике означает отсутствие соизмерения между затратами и конечными результатами деятельности лесхозов (лесничеств).

Ситуация продолжала усугубляться еще и по той причине, что у основных субъектов лесных отношений - лесхозов (государственных учреждений) и лесопользователей (частных предприятий) с разными организационно-правовыми формами были разные экономические интересы. Лесхозы были заинтересованы в получении бюджетного финансирования, лесопользователи - в извлечении прибыли, а государство - в поступлении налогов. Учитывая разные организационно-правовые формы основных субъектов лесных отношений, которые определяют цели их деятельности, такое положение тем не менее является естественным.

Поэтому одной из главных целей национальной лесной политики должна была стать идея гармонизация экономических лесных отношений. А одним из принципов лесной политики - обеспечение равной экономической заинтересованности основных субъектов лесных отношений - лесхозов и лесопользователей.

Абстрагируясь от рамок административной реформы, отметим: в сложившейся ситуации возможны два подхода к решению проблем лесного хозяйства и лесозаготовительного производства. Первый - это изменение норм не только лесного, но и финансового, уголовного и административного законодательства, которые сдерживают экономическое развитие в лесном секторе. Второй - административное реформирование самой экономической организации лесного сектора и экономических отношений в системе «государство - лесопользователь - федеральное агентство лесного хозяйства» путем адаптации всех его элементов к рыночным условиям.

В первую очередь это касается вопросов организации выполнения работ и мероприятий лесного хозяйства и установления платежей за лесопользование.

Необходим новый порядок планирования, учета затрат, расходования средств, экономического стимулирования и так далее, суть которого заключается в установлении зависимости финансового положения исполнителей лесохозяйственных работ и мероприятий от качества конечного результата этих работ.

Ключевым моментом при построении экономических связей между субъектами лесных отношений является порядок определения платежей за лесные ресурсы, их величина и распределение. Надо сразу заметить, что вопросы платежей за лесные ресурсы, находящиеся в федеральной собственности, выходят за рамки лесного законодательства и попадают в сферу действия налогового и бюджетного законодательства. Установление подобных платежей в рыночных условиях при законодательном разрешении оборота лесов (купля-продажа, дарение, залог и другие сделки, влекущие или способные повлечь смену собственника) не вызывает трудностей. Пример: порядок определения платежей за лесные ресурсы, их величины и распределения в лесных державах с разной формой собственности на леса.

Иначе обстоит дело при монопольной форме собственности на леса, например государственной, когда государство, одновременно являясь субъектом лесных отношений, устанавливает, по сути, нижний предел стоимости права пользования лесными ресурсами для других участников хозяйственного процесса. Действующий Лесной кодекс Российской Федерации предусматривает платежи за «право пользования лесным участком», а лесопользование остается по существу бесплатным.

Трудной задачей при государственной собственности на леса является определение рыночной цены леса на корню. Цена леса на корню - это наиболее вероятная цена, по которой такой лес как объект оценки может быть отчужден собственником на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства. Таких условий при государственной собственности на леса достичь невозможно по многим известным причинам. Основная из них - ориентация собственника (государства) на получение только ренты, без учета будущих затрат на лесовосстановление и сохранение лесов.

Напомним, что порядок формирования рентных платежей включает шесть основных этапов: выделение лесотаксовых районов; деление этих районов по разрядам такс в зависимости от расстояния вывозки; определение по лесотаксовым районам рыночных цен на деловые сортименты и дрова; расчет себестоимости лесозаготовок; установление процента рентабельности лесопользователей и, наконец, расчет минимальной ставки арендной платы - ренты. Минимальная ставка арендной платы в настоящее время рассчитывается по формуле, широко применявшейся лесоводами еще в конце XIX века.

Подобный методический подход к расчету минимальной рентной ставки является правильным, но в основу его положены укрупненные величины, и расчет является грубым. Например, укрупнены лесотаксовые районы, а они должны быть детализированы; изменилось среднее расстояние вывозки по всем регионам - оно значительно увеличилось, значит, необходимо корректировать разряды такс; деление на деловые сортименты и дрова требует выявления их товарной структуры; методика не учитывает текущего изменения затрат лесопользователей и рыночных цен на сортименты и т. д. В результате средняя величина ренты, получаемой государством, составляет около 50 руб./м3.

Практика оценки леса на корню в советский период носила директивный характер и не отличалась стремлением сопоставить затраты на ведение лесного хозяйства с получением лесного дохода. В этом не было нужды. В первые годы советской власти, вплоть до окончания Гражданской войны, не применялись таксы на древесину, отпускаемую на корню. Практика бесплатного пользования лесом имела место и в более поздние периоды.

С января 1949 года был отменен бесплатный отпуск древесины на корню для лесной промышленности и введены новые лесные таксы. Господствовавшая долгие годы в отечественной лесной экономике марксистская теория трудовой стоимости, по существу, являлась идеологическим фундаментом по обоснованию бесплатности лесных ресурсов.

Как известно, постоянно встречающиеся явления в человеческой жизни рассматриваются человеком не только как факт, но и как некая закономерность. В последующие годы развития экономических лесных отношений на этой почве возникла некая тенденция возведения фактического до степени правового, результатом чего стало появление прейскурантов такс на древесину, отпускаемую на корню, а в последующем - минимальных ставок лесных податей, не имевших никакой практической связи ни с затратами на ведение лесного хозяйства, ни с ценой древесины на корню.

На первом этапе развития рыночных отношений такое положение устраивало как лесопользователей (таксы были минимальные), так и государственные органы (отсутствие ответственности за эффективное использование государственного или «ничейного» лесного ресурса и стремления выработать новые подходы к определению цен на лес на корню, механическое введение повышающих коэффициентов к таксам, разработанным во времена плановой экономики).

Таким образом, в развивающуюся современную экономическую систему лесопользования исторически заложены незначительные платежи за лес на корню, и любые попытки резкого их увеличения приведут к существенному сбою не только в работе лесного комплекса, но и во многих смежных отраслях.

В связи с этим не стоит спекулировать тем аргументом, что стоимость леса на корню за рубежом в несколько раз превышает уровень лесных податей в России. И не нужно задаваться целью во что бы то ни стало догнать западные страны по уровню платежей за лесопользование в структуре затрат на лесозаготовках. Организация лесопользования у нас в стране отличается от зарубежной практики.

Основной фактор, от которого зависит снижение или повышение стоимости участка леса, передаваемого в пользование, - это сеть лесохозяйственных дорог. Плотность дорог лесохозяйственного назначения в России составляет 1-2 км/тыс. га, в то время как на Западе этот показатель выше в разы (например, в Германии он равен 40 км/тыс. га).

Высокая стоимость создания лесных дорог (от 2 до 5 млн руб./пог. км), проблемы с получением для строительства дороги общераспространенных полезных ископаемых и другие сложности породили идею «интенсивного лесопользования», суть которой сводится к снижению возраста рубки леса и появлению возможности заготавливать древесину на уже освоенных лесных участках без продвижения в малоосвоенные лесные массивы. Подобные «идеи» говорят о том, что современное лесное законодательство и экономический механизм лесопользования исчерпали себя.

В настоящее время цены на лесопродукцию конечного потребления (бумагу, картон, мебель, строительные материалы и конструкции, пиломатериалы и т. д.) определяются на основе спроса и предложения, а стоимость леса на корню продолжает устанавливаться директивным путем без всякой связи с необходимыми объемами лесовосстановления, охраны и защиты лесов. Современная система платежей за пользование лесными ресурсами в виде арендной платы предусматривает участие государства в формировании минимальных ставок лесных податей.

Предпринята попытка соединения директивно устанавливаемой части лесной подати (минимальных ставок арендной платы) с возможностью ее наращивания (до уровня конкретной ставки) за счет действия рыночного закона спроса и предложения на тот или иной вид лесного ресурса.

Однако в основу расчета платежей за лесные ресурсы положены только экономические показатели лесозаготовок, а показатели деревоперерабатывающей и целлюлозно-бумажной отраслей, где концентрируется основная масса прибыли, не учитываются.

При определении платежей издержки лесозаготовительных предприятий устанавливаются усредненно, что противоречит экономической природе существования ренты, обусловленной обязательным учетом реальных индивидуальных затрат, характеризующих индивидуальные условия производства в данный момент.

Сегодня нет правового механизма, устанавливающего процедуру предоставления коммерческой и иной информации по рыночным ценам для выполнения правдоподобных экономических расчетов. Государственные органы не владеют информацией ни о реальных рыночных ценах, ни о механизме ценообразования на продукцию лесозаготовительной промышленности. Нет и никакого механизма защиты экономических интересов государства как собственника лесных ресурсов от возможных рисков (недоимок по арендной плате, лесных пожаров, гибели лесных культур и пр.).

В качестве альтернативного варианта установления платежей за лесные ресурсы в свое время была выдвинута идея так называемых справедливых платежей. Сущность ее заключается в том, что лесной рентный доход при использовании лесных ресурсов формируется исходя из следующих показателей: нормативная прибыль в производстве продукции конечного потребления; нормативные издержки в производстве продукции конечного потребления; транспортные расходы на доставку круглых лесоматериалов; нормативная прибыль на лесозаготовках; нормативные издержки на лесозаготовках; чистый доход собственника лесного фонда; нормативные затраты на воспроизводство лесов. Экономической идеей при этом называли установление справедливых ставок платы за пользование лесным фондом.

Основным экономическим аргументом в пользу введения рентных платежей выступает высокий уровень доходности деревоперерабатывающих предприятий и предприятий ЦБП, где, по мнению сторонников «справедливых» платежей, концентрируется лесная рента, а также незначительный удельный вес лесных податей в себестоимости отечественных лесозаготовителей по сравнению с зарубежными. Этот односторонний подход не учитывает, к сожалению, существующую на Западе практику дотаций государства частным лесовладельцам, высокую плотность дорожной сети, развитую инфраструктуру, на фоне чего наши низкие ставки лесных податей могут рассматриваться как скрытые государственные дотации лесозаготовителям.

Экономическим результатом реализации идеи «справедливых» платежей станет неизбежное повышение стоимости леса на корню, что не будет гарантировать дополнительных поступлений ни государству, ни лесному хозяйству. Подобный механизм изъятия ренты повлечет неизбежное снижение рентабельности как на лесозаготовках, так и на предприятиях ЦБП. Связь между уровнем рентных платежей и рентабельностью очевидна: корень слова «рентабельность» - рента.

И не исключено, что частный капитал просто уйдет из сферы лесозаготовок в другие сферы бизнеса. Показателем низкой привлекательности отечественных лесозаготовок является малая доля иностранных инвестиций в лесном секторе.

С теоретической точки зрения описанный вариант установления рентных платежей вызывает ряд замечаний. Основным из них является неправомерность установления какого-либо норматива прибыли для предприятий, производящих продукцию конечного потребления. Прежде всего имеются в виду комбинаты целлюлозно-бумажной промышленности, где, по мнению сторонников «справедливых» платежей, скапливается лесная рента. У подавляющего большинства этих предприятий частная форма собственности, и обоснование для них какого-либо норматива прибыли является неосуществимой задачей. Методы административно-командной экономики здесь неприменимы.

Следующее замечание касается точности установления самого лесного рентного дохода в силу большого передела работ по всей технологической цепочке, начиная от стоимости продукции конечного потребления и заканчивая стоимостью леса на корню. Подобный подход не учитывает ожидаемой стоимости конкретного насаждения с учетом его породы, возраста, бонитета и т. д. - эта связь растворяется как в пространстве, так и во времени. Образно говоря, введение рентных платежей в лесном хозяйстве подобно дистанционному определению стоимости леса на корню.

С практической точки зрения внедрение подобного подхода неизбежно потребует создания постоянно действующего органа по уточнению расчетов по субъектам Российской Федерации в силу объективного и неизбежного изменения ряда экономических показателей (например, цен, затрат на продукцию конечного потребления и многих других). Подобный орган в свое время был создан Минприродой - это был Центр по проведению анализа и прогноза цен на лесные ресурсы. Очевидно, что эффективность работы такого центра с точки зрения решения прикладных задач отрасли была невелика в силу неполной и неоперативной экономической информации, получаемой из регионов, и высокой погрешности этих данных. Сегодня даже официальные статистические данные Госкомстата об объемах лесозаготовок существенно отличаются от данных территориальных органов управления лесным хозяйством, не говоря уже о ценах.

Следовательно, подобный вариант расчета уровня рентных платежей за лесопользование больше всего подходит для условий централизованно планируемой экономики, а в условиях рынка он неосуществим.

Очевидно, чем быстрее ресурс переходит в сферу рыночных отношений, тем точнее может быть определена его стоимость на предшествующей фазе развития. Посему корректнее определять стоимость леса на корню исходя из рыночной стоимости круглых сортиментов на условиях франко-верхний склад или лесовозная дорога, т. е. на первом производственном переделе, когда появляется готовая продукция, поступающая в рыночный оборот.

Для лесопользователя в конечном счете неважно, каким методом рассчитаны ставки лесных податей или арендной платы: на основе рентного подхода или установлены директивно каким-либо постановлением. Определяющим для арендатора лесного участка является размер этих платежей и закономерность (методика), по которой размер будет меняться с течением времени. Лесопользователь как равноправный участник лесных отношений должен знать, по какому правилу и через какое время будет происходить изменение уровня платежей за лесные ресурсы.

Обеспечение этого требования - задача Лесной политики, одним из принципов которой должен стать принцип предсказуемости решений государственных властей в области установления платежей за лесопользование.

Таким образом, ставшее модным в последнее время высказывание о введении рентных платежей за лесопользование является лишь научной гипотезой. Введение подобных платежей не приведет к положительному экономическому эффекту в лесном секторе. Образно говоря, от многократного повторения слова «рента» доходность государственного бюджета не повысится.

Сегодняшний низкий уровень доходности лесов нельзя объяснять лишь несовершенством лесного законодательства, основная проблема - в административной реформе, шаблонном подходе к экономической организации экономических отношений для всей страны.

Одним из условий эффективного развития лесного хозяйства и лесной промышленности является гармония между лесными отношениями и экономическим.

Лесные отношения, как известно, регулирует лесное законодательство, а экономические отношения в этой сфере не регулируются никаким законодательством, и они остаются неразвитыми.

Нет ни одного закона, где прописаны особенности экономических отношений или основные принципы экономических отношений при использовании, сохранении и воспроизводстве лесных ресурсов.

В условиях законодательного запрещения оборота участков лесного фонда любая оценка древесины на корню будет носить субъективный характер. А в условиях монопольной государственной собственности на лесной фонд еще и директивный характер, поскольку нет частных лесов, следовательно, нет и аналогов оценки древесины на корню в этих лесах. Однако в условиях запрещения оборота лесного фонда можно говорить о наличии частичного оборота прав пользования участков лесного фонда.

С юридической точки зрения директивная оценка леса на корню вполне может быть оправдана, поскольку государство как монопольный собственник лесного фонда имеет полное право на установление монопольных податей за пользование древесиной на корню.

Как известно, в течение года происходят изменения рыночных цен на лесоматериалы, однако монопольно установленная лесная подать в виде минимальной ставки арендной платы остается неизменной.

Поэтому, говоря о новых подходах к установлению арендной платы, следует найти способ «привязки» лесной подати: статический - к ресурсу на корню, или динамический - к рыночной цене на готовую продукцию первого передела из этого ресурса.

Другим важным вопросом является установление назначения платежа. На первый взгляд такая постановка вопроса парадоксальна, но при внимательном рассмотрении становится понятно, что в настоящее время собственник лесного ресурса, предоставляя в пользование лесные участки, получает платежи только за право пользования, а за осуществление самого пользования - ничего. Причем платежи, например за право долгосрочного пользования, носят не разовый, а периодический характер и никак не зависят от рыночных цен на лесоматериалы.

Лесопользователь, однажды выиграв лесной аукцион, обязан многократно в течение 49 лет подтверждать это право путем внесения платежей в государственный бюджет. Право пользования участком лесного фонда - это обеспеченная законом возможность хозяйственной эксплуатации лесного участка или извлечения из него полезных свойств или доходов. Неправомерно устанавливать многократный платеж только «за возможность». В текущей ситуации использование самих лесных ресурсов попрежнему остается бесплатным. По этой причине введение единого лесного налога за осуществление самого пользования представляется вполне логичным.

Лесной налог - это федеральный налог на отпускаемую на корню древесину, понимаемый как обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с лесопользователей в форме отчуждения денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства. Получатель этих денежных средств - федеральный бюджет, в силу законодательно установленной федеральной собственности на лесной фонд. В сложившейся ситуации было бы правомерно перенести основную тяжесть налогового бремени на единый лесной налог, а существующие платежи за пользование признать единовременными за право на заключение договора аренды лесного участка.

Еще одним условием, которое будет способствовать учету отпускаемой древесины на корню, является возвращение разрешительного принципа лесопользования, т. е. лесорубочных билетов.

Соблюдая принцип преемственности в лесном законодательстве и учитывая сложившуюся практику платежей в сфере лесного хозяйства и лесопользования, можно предложить следующие виды (систему) платежей и порядок их формирования:

  • разовые платежи за право пользования лесными ресурсами, или, иначе, за выигранное на аукционе право на заключение договора аренды лесного участка с целью заготовки древесины;
  • регулярные платежи за осуществление самого права пользования древесными ресурсами при долгосрочном лесопользовании в виде единого лесного налога, связанного с рыночными ценами на круглые лесоматериалы (получатель - федеральная налоговая служба);
  • лесные подати за осуществление всех видов лесопользования, кроме заготовки древесины на правах аренды (администрирование органами государственной власти субъекта Российской Федерации);
  • сбор за участие в лесных конкурсах или аукционах;
  • плата за информацию о лесах и землях лесного фонда;
  • платежи за перевод лесных земель в нелесные для использования их с целями, не связанными с ведением лесного хозяйства, пользованием участками лесного фонда и (или) изъятием земель лесного фонда;
  • платежи по возмещению вреда, причиненного лесному фонду и не входящим в лесной фонд лесам и др.

Разовые стартовые платежи за право пользования лесными ресурсами, или, иначе, за право на заключение договора аренды лесного участка должны быть не менее 5% от величины регулярного платежа в виде лесного налога за лесной участок, выставляемый на конкурс или аукцион.

Окончательные размеры разовых платежей за право пользования лесными ресурсами определяются по результатам лесных конкурсов или аукционов и уплачиваются победителем лесного конкурса или аукциона. Сбор за участие в лесных конкурсах или аукционах должен вноситься всеми участниками конкурсов (аукционов) и быть одним из условий регистрации заявки на участие в конкурсе или аукционе. Сумма сбора определяется исходя из величины затрат, связанных с подготовкой, оформлением и регистрацией выдаваемой лицензии, вносится на счет территориального органа управления лесным хозяйством и используется для покрытия расходов, связанных с подготовкой и проведением конкурсов или аукционов.

Пользование информацией о лесном фонде, полученной федеральным органом управления лесным хозяйством или организациями, подведомственными ему, является платным. Размер платы, порядок ее взимания и перечень информации, предоставляемой за плату, должен определяться Правительством Российской Федерации.

Экономическая природа разовых и регулярных платежей теоретически носит рентный характер. Рента, как категория экономическая, образуется в результате использования имущества, в данном случае лесов как недвижимого имущества, носящего рентный характер.

Отличительные признаки рентного имущества от других видов имущества состоят в том, что к нему относят, как правило, дары природы: землю, лес и другие природные ресурсы, которые приобретают стоимость в результате экономических отношений собственника на эти ресурсы с другими субъектами. Все остальное имущество создано человеком. Искусственно созданные лесные насаждения также можно отнести к природным ресурсам, так как они зависят от природных факторов и продолжают развиваться без участия человека.

Поскольку существующее налоговое законодательство не предусматривает рентную категорию платежей, в настоящей статье автор использует термин «лесной налог» как отвечающий требованиям налогового законодательства.

Налоговым кодексом (ст. 17) определены общие условия установления налога. К таковым относятся: определение налогоплательщиков и элементов налогообложения (объекта налогообложения, налоговой базы, налогового периода, налоговой ставки, порядка вычисления налога, порядка и сроков уплаты налога).

Налогоплательщиками лесного налога станут организации и физические лица, осуществляющие лесозаготовку. Объектом налогообложения в нашем случае может быть древесина на корню, которая в данном случае выступает как недвижимое имущество, имеющее принадлежность к главному недвижимому имуществу - земле.

Древесина на корню, находящаяся на арендованном участке лесного фонда, продолжает оставаться в государственной (федеральной) собственности до момента отделения дерева от корня.

После проведения рубки древесина принадлежит арендатору на праве собственности. Поступления, полученные в результате использования имущества (древесины на корню), согласно Гражданскому кодексу, принадлежат лицу, использующему это имущество на законном основании, если иное не предусмотрено договором об использовании этого имущества (ст. 136 ГК РФ).

Налоговая база может определяться как заявленный в лесной декларации или указанный в лесорубочном билете (ордере) объем древесины, отпускаемый на корню, а при аренде участков лесного фонда с целью заготовки древесины - как ожидаемый годовой объем древесины, который может быть заготовлен лесозаготовителем в соответствии с условиями, указанными в договоре аренды.

Хотя теоретически правильнее связывать термин «аренда» с теми видами лесопользования, в результате которых не происходит изъятие древесных ресурсов (например, побочное лесопользование), а понятие «концессия» - с видами лесопользования, при которых изымается древесный ресурс (например, выполняется заготовка древесины).

В основу расчета налоговой базы должен быть положен метод ожидаемого дохода от рентного имущества, который лесопользователь получает в нормальных условиях заготовки древесины, с учетом экономико-географических условий, степени экономической доступности лесных ресурсов и других условий.

Одним из основных элементов налогообложения является налоговая ставка.

Налоговый кодекс относит лесной налог к федеральному налогу, оставляя субъекту федерации налог на недвижимость, налог на имущество и другие налоги и сборы. Под имуществом в Налоговом кодексе (ст. 38, п. 2) понимаются виды объектов гражданских прав (за исключением имущественных прав), относящиеся к имуществу в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. В свою очередь, Гражданский кодекс к недвижимому имуществу относит земельные участки и все, что прочно связано с землей, в том числе леса (ст. 130 ГК РФ).

Следовательно, субъекты Российской Федерации вправе устанавливать налог на имущество - леса (древесину на корню) лишь в том случае, если в соответствии с федеральным законом произойдет передача части лесного фонда в собственность субъектов федерации.

Вместе с тем Конституция Российской Федерации относит вопросы владения, пользования и распоряжения природными ресурсами к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (ст. 72 Конституции РФ).

Поэтому каждый субъект федерации несет часть бремени затрат, связанных с реализацией полномочий в области использования, охраны, защиты лесного фонда и воспроизводства лесов, и вправе рассчитывать на получение налоговых платежей от лесного фонда, находящегося на его территории.

Несмотря на то что налоговое законодательство предусматривает наличие одного федерального (лесного) налога, находящегося в ведении Российской Федерации (ст. 71 Конституции РФ), вышеизложенное говорит о необходимости разработки методики, включающей двухступенчатое формирование и распределение лесного налога: федеральный уровень и региональный уровень. Тем самым будет реализован принцип экономически эффективного распределения полномочий между Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации.

Формирование лесного налога должно проводиться с учетом интересов субъектов федерации и рыночных цен на круглую древесину. В общих чертах процедура формирования лесного налога может быть следующей. На федеральном уровне Правительством Российской Федерации устанавливается начальная (минимальная) ставка лесного налога, которая должна быть неизменной в течение определенного периода, например трех лет. Тем самым будет реализован один из принципов Лесной политики: предсказуемость решений государственных властей в области установления платежей за лесопользование.

Максимальный размер ставки лесного налога за пользование участками лесного фонда на региональном уровне устанавливается исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации по предоставлению территориального органа управления лесным хозяйством исходя из нормативов затрат на лесовосстановление с учетом региональных особенностей.

Размер ставки лесного налога определяется лесопользователем самостоятельно, с применением коэффициента, учитывающего динамику рыночных цен на круглую древесину, среднее значение курса какой-либо иностранной валюты к рублю Российской Федерации, устанавливаемого Центральным банком Российской Федерации.

Ежемесячные котировки цен на древесину должны доводиться через официальные источники информации уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. При отсутствии подобной информации коэффициент принимается равным единице.

Выше предложенные подходы к реформированию платежей должны стать составной частью законодательства, регулирующего экономические отношения в области лесного хозяйства и лесной промышленности.

Предлагаемая схема установления платежей за пользование лесными ресурсами требует принятия федеральных законов о лесном доходе и лесном налоге, глубокой теоретической проработки, практических расчетов и широкого обсуждения заинтересованными сторонами.

Владимир ПЕТРОВ,
д-р экон. наук, проф., зав. кафедрой лесной политики,
экономики и управления СПбГЛТУ имени С. М. Кирова