Партнеры журнала:

Лесная наука

Отраслевая наука ЛПК

Из прошлого в будущее

Отраслевая, или, как часто говорят, прикладная, наука – связующее звено между академическими (фундаментальными) и университетскими исследованиями, разработками и инновациями для промышленного производства. Суть и задачи этой науки определяются текущими проблемами каждой отрасли промышленности.

Развитие любого производства характеризуют наличие и востребованность новых знаний по технологии изготовления продукции и необходимой для этого техники. Такие знания поначалу формировались в среде ремесленников как условие конкурентоустойчивости изготавливаемой продукции и сохранялись как секреты мастерства. Затем появились новые способы производства на основе прежде неизвестных источников энергии, например пара и электричества, ознаменовавшие новый уровень производства. Генераторами новых знаний были и самоучки (Кулибин, братья Черепановы и др.), но в основном университеты.

Освоение новых знаний потребовало объединения усилий ученых и промышленников. Так в России более 160 лет назад возникло Российское техническое общество (РТО). Его инициаторами и участниками стали видные профессора и предприниматели (Д. Менделеев, С. Морозов, А. Нобель и др.).

Опыт РТО был широко использован при создании отраслевых научно-технических обществ (НТО), многие из которых действуют и в наше время. Но уровень и масштабы развития отечественной промышленности, в том числе и лесопромышленного комплекса (ЛПК), объемы новых знаний потребовали новых форм объединения усилий науки и потребностей промышленности. Для этого была создана сеть структур отраслевой науки ЛПК – научно-исследовательских и проектных институтов.

Создание и развитие отечественной отраслевой науки ЛПК

Масштабы индустриализации страны, начавшейся в 30-е годы прошлого столетия, потребовали многократного увеличения объемов лесопродукции – круглых лесоматериалов и пиломатериалов. Необходимо было не только интенсивное использование имеющихся производств по заготовке леса и распиловке бревен, но и создание новых предприятий – леспромхозов и лесозаводов. Но везде преобладал ручной труд, производительность которого не могла быть выше физически х возможностей человека. Остро требовались средства механизации, которые должен был разрабатывать Центральный научно-исследовательский институт механизации и экономики лесной промышленности (ЦНИИМЭ). Этот институт должен был обеспечить инновации не только для лесозаготовки, но и для лесопиления. Со временем, в 1950-е годы, нужды лесопиления стал обслуживать Центральный научно-исследовательский институт механической обработки древесины (ЦНИИМОД).

Растущие потребности в лесопродукции, освоение новых территорий лесфонда потребовали создания филиалов ЦНИИМЭ, например, на Кавказе и в Сибири, и региональных институтов ЛПК, таких как СвердНИИдрев, УкрНИИМОД, ТюменьНИПлесдрев и др. К концу прошлого века в отечественном ЛПК работало более 30 прикладных научных учреждений.

Для проектного обеспечения лесопромышленных предприятий и освоения лесов были созданы государственные институты проектирования: Гипролестранс, Гипролеспром, Гипродрев, Гипробуммаш и другие, с филиалами.

С постановки перед ЛПК новых государственных задач возникала необходимость образования новых НИИ. Так были созданы ЦНИИФ (для научно-технического обеспечения фанерного производства), ЦНИИБ и ВНИИБ (для обеспечения целлюлозно-бумажного производства), ВНИИдрев (для производства столярно-строительных изделий – окон, дверей, паркета, древесных плит, а потом и для деревянного домостроения). Существенных различий между всесоюзными НИИ (ВНИИ) и центральными (ЦНИИ) почти не было.

В структуре каждого института были конструкторские отделы, которые со временем старались получить самостоятельность (ОКБ, ОПКБ и др.), и экспериментальное производство, тоже претендовавшее на статус юридического лица. Таким образом возникала внутриотраслевая разобщенность научно-технического обеспечения производства, усиливавшаяся межведомственными разногласиями, что не способствовало научно-техническому прогрессу. Тем не менее отраслевые НИИ сильно влияли на развитие лесопромышленных производств.

Так, ЦНИИМЭ в содружестве с Московским лесотехническим институтом (МЛТИ) разработал электрическую пилу для валки деревьев. Несмотря на большой вес и сложности обслуживания, эта пила многократно повысила производительность труда лесорубов, прежде работавших ручными пилами и топорами. В 1950-е годы на смену этой пиле пришла бензомоторная пила «Дружба» как прообраз нынешних зарубежных бензопил. На лесосеке лошадей заменили трелевочные тракторы. Осваивались новые технологии валки деревьев. В ЦНИИМЭ были сформированы научные основы раскроя пиловочных бревен, что имело большое значение для рационального лесопиления.

ЦНИИФ совместно с институтом авиационных материалов (ВИАМ) разрабатывал в 1930-е годы для авиастроения новые виды авиационной фанеры и авиазаготовок для пропеллеров самолетов. Каждая отрасль ЛПК постоянно получала новые разработки от отраслевых НИИ.

Научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) планировались, утверждались и финансировались отраслевым наркоматом, а позже – министерством. Наиболее важные НИОКР, имеющие государственное и межотраслевое значение, утверждал Государственный комитет науки и техники (ГКНТ). В выполнении таких работ участвовали отраслевые НИИ разных министерств, лесотехнические учебные заведения, институты Академии наук СССР, профильные предприятия. Для согласованной деятельности всех участников таких НИОКР создавались координационные советы при ведущих отраслевых НИИ.

Примером НИОКР под эгидой ГКНТ является разработка отечественной линии изготовления древесно-стружечных плит мощностью 25 тыс. м3 в год. Техническое задание разрабатывал ВНИИдрев, проектно-конструкторскую документацию – институт деревообрабатывающего машиностроения (ВНИИДмаш) Минстанкопрома, а несколько заводов этого министерства изготавливали узлы линии. Ситуацию с этими НИОКР рассматривали на координационных советах, разногласия и недоработки обычно разрешались административным методом. За это время зарубежные фирмы разработали, изготовили и начали поставлять заказчикам линии мощностью 125, а потом и 250 тыс. м3 плит в год. Годовые планы НИОКР отраслевых НИИ стали с нарастающей частотой дополняться срочными внеплановыми заданиями Минлеспрома. Сначала это были текущие поручения вроде подготовки справок и обзоров, потом задания на новые разработки; в планах НИОКР появилась строка «Неплановые задания», на эти задания выделялось дополнительное финансирование. Так постепенно отраслевые институты становились приложениями к министерским управлениям и отделам.

Основная задача отраслевых НИИ – выработка новых технических и технологических знаний и доведение их до всех предприятий отрасли. Решение достигалось массовым (серийным) изготовлением новой техники и утверждением государственных нормативных и технологических документов. В 1930-е годы появились первые стандарты Наркомата лесной промышленности – ОСТ НКлес, с 1950-х годов, были введены ГОСТы на различные виды лесопродукции и продукции из древесины. Разработка стандартов, их обновление, подготовка утверждаемых министерством технологических процессов и режимов, различных норм затрат времени и расхода материалов стали одной из задач отраслевой науки, которая как бы подтверждала значимость деятельности НИИ для ЛПК.

Негативное влияние возникшей разобщенности структур научно-технического обеспечения отрасли побудило создать в 1970-е годы отраслевые научно-производственные объединения (НПО), сочетающие в одной структуре организации, занимающиеся научными разработками, проектно-конструкторские бюро, машиностроительные производства отрасли и пуско-наладочные службы, с тем чтобы предприятия получали новую технику, как говорится, с одного рукава. Так были созданы Научдревпром, Научплитпром, Научстандартдом и др. объединения. Однако идея НПО не получила эффективного развития и приказала долго жить при развале страны с плановой экономикой. Зато она нашла применение в инофирмах, которые сконцентрировали научный и конструкторский потенциал, внедрили его разработки в машиностроение и сейчас поставляют в нашу страну целые производства и заводы под ключ с последующим сервисным обеспечением.

К концу прошлого века в отраслевой науке ЛПК, как и в науке других отраслей российской экономики, начался период распада. Кроме объективных внешних причин, этому способствовала сложившаяся в промышленности система восприятия новых знаний и разработок, основанная не на их освоении, а на внедрении, которое по сути является движением с сопротивлением, отчуждением предлагаемого новшества.

Внедрение или освоение?

Количество законченных НИОКР и предлагаемых на предприятия их результатов – естественный критерий оценки работы отраслевого НИИ. Но передача новой разработки предприятию как раз и становилась внедрением.

Так, например, происходило при замене ручной погрузки бревен на лесовозы применением автокранов, ручной сборки панелей стандартных домов – механизированной и т. д. и т. п. Сопротивление оказывал сам рабочий персонал. Не всегда было заинтересовано в нововведениях и руководство предприятия. Все научные инициативы и задания Минлеспрома по снижению древесиноемкости малоэтажных домов инженерно-технические работники не приветствовали по двум причинам: уменьшался плановый расход сырья и усложнялись технологии деревообработки, а их участие во внедрении недостаточно вознаграждалось. По снижению материалоемкости продукции, то есть оптимизации ее себестоимости само министерство находилось в весьма, условно говоря, стесненном положении: Госснаб давал задания постоянно наращивать объемы поставок лесопродукции, а Госплан при этом лимитировал расход сырья на ее изготовление. Таковы были реалии плановой экономики, в которых существовала отраслевая наука. Для снижения токсичности ДСП ВНИИдрев предлагал заменить карбамидоформальдегидные смолы меланиновыми, но Госплан не выделил их Минлеспрому из-за дефицита мощностей Минхимпрома.

Пробовали решить эту проблему методом комплексной стандартизации: стандарт на конкретную продукцию с повышенным качеством должен был подкрепляться аналогичными документами на применяемые материалы и оборудование. Для производства, например, спичек стабильного качества требовалось как новое оборудование, так и новые материалы, в частности клеи. Попытки межведомственных согласований привели к, мягко говоря, казусу: для изготовления нового оборудования требовался новый металл, который можно получить только из новых руд, для поиска которых необходима экспедиция геологов, которым нужны… ветрозащитные спички. Этот замкнутый круг был разорван с приобретением шведских линий изготовления спичек и рецептуры клеев.

Трудности с внедрением новых разработок пытались разрешить привычным административным методом: в приказном порядке. На излете 1980-х годов в практику отраслевой науки внедрили Приказ № 1: каждый год первым приказом, который подписывает министр, был перечень внедряемых разработок с указанием исполнителей (институтов, предприятий), сроков выполнения и объемов выпуска новой продукции.

В первый Приказ № 1 вошли несколько сотен (!) законченных и опробованных научных разработок, предлагаемых предприятиям ЛПК. Это свидетельствовало о большом потенциале и высокой результативности прикладной науки. Многие из этих разработок были созданы при участии высших учебных заведений (лесотехнических институтов и академии), что пополнило знания профессорско-преподавательского состава и студентов.

По большинству разработок, включенных в Приказ № 1, были представлены в Минлеспром акты внедрения – то есть формально приказ работал. Но в действительности мало что не осваивалось по вышеизложенным причинам. К тому же ситуация в стране к концу 1980-х годов не благоприятствовала научно-техническому прогрессу. Плановая экономика с арсеналом методов лимитирования и директивных указаний не смогла использовать потенциал прикладной науки.

Неформальный, деловой интерес к предложениям отраслевой науки возник в начале 1990-х годов, когда предприятия пытались адаптироваться к рыночным отношениям и стремились применить инновации, но не могли оплатить их, так как, во-первых, резко упал спрос на продукцию и снизилась платежеспособность заказчиков, а во-вторых, рассчитываться производители могли только собственной продукцией, то есть по бартеру. Этот короткий период интереса к освоению новых разработок закончился с началом повсеместной приватизации и акционирования, которые окончательно разрушили систему государственно-административного управления экономикой. Затем отраслевые институты стали стремительно сокращать штат сотрудников, потому что планов НИОКР не было, отраслевой штаб в виде министерства ликвидировали, а так называемой научной продукцией стали информационно-справочные и консультационные услуги не отечественным предприятиям, а в основном инофирмам, активно осваивающим российский ЛПК. На федеральном уровне для оказания таких услуг был образован Государственный научный центр (ГНЦ ЛПК), составлявший обзоры, справки, прогнозы для новых структур власти.

Прогнозы имели оценочно-приблизительный характер, поскольку опирались только на мировые тренды, далеко не всегда соответствующие отечественным реалиям, не учитывали характера и темпов спроса на продукцию ЛПК и не отражали особенностей территориального развития отрасли. Примером может служить намерение двух соседних областей на Северо-Западе построить крупные ЦБК, поскольку спрос на их продукцию должен был расти. При этом каждая область рассчитывала покрыть дефицит своего лесфонда за счет соседского лесфонда. В итоге не построили ни одного комбината.

При плановой экономике такие прогнозы были невозможны, потому что спрос определялся на основе межотраслевых балансов, а территориальное размещение предприятий всесторонне изучалось и обосновывалось Советом по изучению производительных сил (СИПС) при Госплане страны. В работе СИПС активно участвовали отраслевые институты, представлявшие комплекс всесторонних аргументов. Именно СИПС готовил планы развития Сибири, Дальнего Востока, Севера. Подобная государственная структура неизбежно будет создана и сегодня, потому что развитие страны с огромной территорией требует пристального внимания и обоснованных решений. Переход к рыночным отношениям породил во властных структурах ложную радужную уверенность: науку должен финансировать бизнес. Но становление и развитие отечественного бизнеса пока связано с приобретением и освоением высококачественной и наукоемкой продукции инофирм. Это новая лесозаготовительная техника, линии по производству древесных плит, комплексы оборудования для деревообработки и изготовления мебели.

Попытки привлечь бизнес к выполнению функций государства в разработке государственных нормативных документов (ГОСТов) оказались юридически несостоятельными: в уставных документах нынешних предприятий указано, что они не отвечают по обязательствам государства (а разработка государственных нормативных документов именно такая обязанность), а государство не отвечает по обязательствам предприятий, являющегося частной собственностью. Если же бизнес и соглашается на финансирование, то с условием, что будут учтены его требования. Так произошло, например, с обновлением ГОСТов на древесно-стружечные и древесно-волокнистые плиты: вместо действовавшей десятилетиями предельно допустимой концентрации (ПДК) формальдегида в воздухе помещений (при наличии таких плит) 0,01 мг/м3 введена норма 0,124 мг/м3, принятая в европейских стандартах, по которым желают работать в России инофирмы. Последствия такого сотрудничества бизнеса и науки оценят специалисты, если им выделят государственное финансирование, поскольку это касается здоровья нации.

Миром правит интерес

Эти давно известные слова голландских купцов, успешно развивающих торговлю со всеми странами мира, всецело определяют перспективы отраслевой науки. И относятся не только к нынешней практике заимствования зарубежных инноваций, но и к развитию отечественной экономики, которая требует все больше новых разработок. Так уже было в истории: в петровские времена, когда европейские специалисты постепенно уступали место Ломоносову, Демидову, Морозовым и др.; в период индустриализации, когда американский трактор «Фордзон» сменили советские ЧТЗ, ХТЗ, СТЗ.

Каждая техническая революция (а для отраслевой науки девяностые годы стали именно революцией) определяет не только новый уровень техники и технологий, но и новые формы и структуры научного обеспечения отрасли.

Пришло время оперативного, творческого и профессионального реагирования на интересы ЛПК. Вот настала пора цифровизации производств. Здесь вряд ли нужны прежние отраслевые НПО и НИИ, необходимы творческие коллективы опытных, инициативных молодых сотрудников, не обремененных годовыми планами НИОКР и лишней отчетностью. Технические устройства уже массово выпускаются, их можно приобрести у специализированных производителей, а программное обеспечение должны разработать такие творческие коллективы. Кстати, такие творческие образования, как временный творческий коллектив (ВТК), создавались в отраслевых НИИ с участием и по инициативе НТО для оперативного решения сложных научных задач, и это всегда положительно сказывалось на интенсификации творческого процесса. Тот опыт может быть полезен и сегодня.

Такие коллективы вполне способны создать отраслевые ассоциации, а также научно-технические центры (НТЦ) для решения текущих задач предприятий, например, оценки и испытаний новых материалов и конструкций для деревянного домостроения. НТЦ нужны для информирования и консультирования предприятий – членов ассоциации. И тут опять необходим интерес предприятий и руководства ассоциации. Их интерес могут удовлетворить специализированные научные структуры. В США, например, действуют десятки фирм, оказывающих любым производителям малоэтажных домов разные услуги: маркетинговые, юридические, научно-исследовательские, проводящие испытания и оценки и т. п.

Научно-технический процесс в отрасли будет двигаться не планами внедрения и не ложным посылом «все купим у инофирм», а интересом к поиску и созданию инноваций в оперативном режиме. Эта ситуация потребует переоценки представлений о появлении нового не в результате работы крупных структур, а вследствие генерации новых знаний у отдельных людей. В мире даже открытия в фундаментальной науке совершают ученые, а не НИИ, и нобелевскими лауреатами становятся не страны, академии и НИИ, а личности, создавшие новые знания; в обосновании новых знаний участвует много научных работников, но генерирует эти знания всегда один выдающийся ученый или группа ученых.

Мировой опыт создания новой техники и технологий – от паровой машины до компьютера – связан с именами их разработчиков, которые реализовали свои идеи в промышленности. Отечественный пример – «Лаборатория Касперского», масштабно и на мировом уровне реализующая идеи организатора. Более скромный, отраслевой, масштаб возможен и в ЛПК, поскольку лесопромышленные производства всегда будут испытывать потребность в инновациях.

В каждом секторе ЛПК будут создаваться и работать самостоятельно как творческие коллективы, реализующие новые идеи и создающие новые знания, так и НТЦ в отраслевых ассоциациях. Для координации работы этих структур неизбежно возникнет отраслевая структура – своеобразный штаб отрасли, аккумулирующий результаты работы, связующее звено между ЛПК и государством. Такая отраслевая структура ЛПК, условно отраслевой научный центр (ОНЦ), будет выполнять только информационные и координационные функции, возможно, финансируемые государством, и никакие другие, иначе она повторит печальный путь отраслевой науки при плановой экономике.

Если государство проявит интерес к состоянию и развитию ЛПК (а иначе не может и не должно быть), оно будет финансировать ОНЦ для получения текущей и перспективной информации по научно-техническому обеспечению отрасли. При отсутствии такого интереса деятельность ОНЦ сведется к координации внутриотраслевой науки, а содержать его будут отраслевые ассоциации, в интересах которых можно сомневаться. Но время покажет…

Интерес к инновациям инициируется развитием производства, и для его удовлетворения будут создаваться описанные или иные структуры научного обеспечения отрасли. Уже сегодня отраслевые бизнес-сообщества должны нацелиться на поиск творческих личностей и поддержку проявивших себя, особенно среди выпускников лесотехнических университетов и молодых предпринимателей. Сами они не появятся, их надо выращивать. Если, конечно, смотреть с оптимизмом на развитие отечественного ЛПК. 

Текст Виктор Кислый, канд. техн. наук, директор фирмы «МП «ДОМ»»