Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

Лесопиление

Колониальные товары

Как работает лесная промышленность в исправительных учреждениях Коми

Не секрет, что бурное развитие промышленности Коми АССР в середине прошлого века вряд ли бы имело место, если бы на север не отправляли сотни тысяч заключенных. В заполярной Воркуте и приполярной Инте зэки добывали уголь, а южнее, в лесных районах, заготавливали древесину.

Но времена изменились, и теперь вклад исправительных учреждений в экономику региона куда скромнее. Так, в деревообработке сейчас работают примерно 350 осужденных.

Фраза «отправишься в Коми на лесоповал» уже не означает, что некто рискует лишиться свободы. Хотя бы потому, что на лесоповале как таковом «постояльцы» колоний республики сейчас обычно не работают. По словам начальника отдела трудовой адаптации осужденных УФСИН России по Коми Сергея Юдина, лесозаготовку сейчас ведут три учреждения в Княжпогостском районе: две колонии-поселения, №51 и №38, и исправительная колония №42. В их названиях присутствует аббревиатура ОУХД: «с особыми условиями хозяйственной деятельности».

«Они составляют наш кластер лесопромышленного комплекса УФСИН России по Коми, каждое учреждение заключило договор постоянного бессрочного пользования лесными участками, постоянной бессрочной аренды. В лесных массивах мы отводим делянки, но в связи с тем, что не хватает осужденных-поселенцев, для заготовок привлекаем сторонние организации, – рассказал Сергей Юдин. – А на вывозке древесины стараемся максимально задействовать собственные ресурсы».

Кстати, ситуация с «вакансиями» в исправительных учреждениях разная. В одних колониях рабочих мест с избытком, а контингента мало, в других, наоборот, достаточно желающих работать (особенно, если по решению суда нужно возмещать материальный вред), а ресурсов для расширения производства, открытия нового не хватает – просто негде взять.

А в случае заготовки древесины еще и непросто отыскать хорошего оператора харвестера или форвардера среди свободных граждан, бывает, лесные бизнесмены переманивают их друг у друга, а уж вероятность того, что такой востребованный специалист вдруг окажется в исправительном учреждении, занимающемся лесозаготовкой, ничтожная. Водителей найти проще, потому и вывозку «собственными силами» организовать можно.

А вот когда заготовленный лес прибыл на территорию исправительного учреждения, его переработкой уже занимаются осужденные. Кроме вышеупомянутых трех колоний Княжпогостского района, продукцию из древесины производят в исправительных учреждениях Сыктывкара, Ухты, Печоры.

Какие же «колониальные товары» могут предложить исправительные учреждения Коми покупателям? Ассортимент довольно широкий: от дров до сувениров весьма тонкой работы. Это и пиломатериалы, и шпалы, и мебель, оконные рамы, гробы, срубы под бани и дома, готовые домики, а в последние годы еще и топливные брикеты и гранулы. Бывают весьма интересные работы под заказ. Например, недавно умельцы из ИК-49 в Печоре сделали мебель для… Бабы-яги. Точнее, для ее избушки в этнокультурном парке «Бызовая». Табуреты, скамейку и полку искусственно состарили, чтобы смотрелись органичнее.

Вопрос с кадрами для деревообработки в колониях решается проще: сейчас в учреждениях УФСИН обучают 32 специальностям, в том числе и востребованным на предприятиях по переработке леса, мебельных производствах. Сотрудники управления шутят, что выпускают специалистов с особо ценным для работодателей дипломом об образовании. Учащийся ведь ни одного занятия не прогулял, производственную практику прошел полностью – в каком техникуме или училище таких прилежных можно найти?

Одна проблема – «текучка кадров». Попадает в колонию хороший специалист по деревообработке или необученный талант, который быстро осваивает дело, а через некоторое время «увольняется» – выходит на свободу. «В ИК-1 в Сыктывкаре, например, сменяемость осужденных за год примерно 65–70%, то есть полный оборот за полтора года. Каждого нужно научить, прежде чем трудоустроить, а курс обучения 2–6 месяцев в зависимости от профессии. Хотя есть, конечно, 2–3-недельные курсы», – рассказывает Сергей Юдин.

Случаются почти курьезные истории. Житель Коми решил сделать под заказ мебель для дачной кухни. Обратился в одну из колоний и, получив заказ, был приятно поражен высоким качеством работы. Настолько, что через год решил обновить кухню и в городской квартире силами той же «фирмы»… Получилось неплохо, но первый раз было куда лучше. На вопрос, почему такая разница в качестве, ему со вздохом ответили, что мастер с золотыми руками освободился.

Кстати, в конце марта в ИК-25 в Сыктывкаре прошел конкурс осужденных «Лучший по профессии», вместе со швеями, сварщиками и кочегарами соревновались будущие операторы сушильных установок, получающие образование в колонии. А чуть раньше в ИК-1 и СИЗО-1 выбирали лучших столяров.

Отдельная тема – сбыт продукции. Пожалуй, один из самых действенных способов показать себя для учреждений УФСИН – участие в ярмарках и выставках муниципального или регионального уровня. Можно и образцы продукции привезти, сразу продать что-то и буклет с каталогом продукции вручить. Поэтому на таких мероприятиях палатку или стенд с надписью «УФСИН России по Республике Коми» можно видеть почти всегда. Есть и постоянные клиенты за пределами республики, закупающие пиломатериалы оптом.

Стараются развивать продажи через интернет, те же каталоги с прейскурантами есть на сайте управления, в социальных сетях созданы специальные страницы с фотоальбомами. На фото представлена в основном сувенирная продукция: резные шахматы разных видов и размеров, на досках или столиках, нарды, календари, разделочные доски, выступающие уже скорее как предмет интерьера, а не утилитарная вещь. Но этим никого не удивить – в России достаточно колоний, где делают «сувенирку» не хуже. А вот биотопливными производствами мало какие могут похвастать.

Оборудование для переработки древесных отходов в брикеты приобрели в 2012 году за счет средств, выделенных по республиканской программе «Укрепление правопорядка и общественной безопасности». Сергей Юдин пояснил, что сначала его купили для одной колонии, но ее расформировали, и линию пришлось перевезти в сыктывкарскую ИК-1, где она и работает с 2016 года. Почти весь объем выпускаемых брикетов типа RUF закупает «Коми тепловая компания».

Кроме того, в конце 2019 года УФСИН Республики Коми закупило уже за счет собственных средств оборудование для производства пеллет для этой же колонии. Цех запустили год назад, в нем работают семь человек, производят около 100 т пеллет в месяц. Прошлой осенью заключили контракт на поставку топливных гранул в две котельные республики.

Еще десять лет назад в ИК-1 на основе партнерства с частным бизнесом была установлена линия по выпуску погонажных изделий, затем линия по сращиванию пиломатериалов и переработке пиловочника. «У нас есть собственные производственные мощности, но мы открыты для заинтересованных коммерческих организаций. Если бизнес приходит со своим оборудованием, в наших учреждениях увеличивается количество рабочих мест, и предпринимателям это тоже выгодно», – пояснил Сергей Юдин.

Наглядный пример такого сотрудничества – Жешартский фанерный комбинат (ЖФК), на котором работают осужденные ИК-31. При этом на работу их возить не надо, общежитие обустроено в нескольких метрах от цехов.

Сергей Юдин сообщил, что ЖФК может принять на работу до 300 осужденных, но работают сейчас в два-три раза меньше – просто не хватает кадров, как и для лесозаготовки. По его словам, возможность работать на комбинате осужденные ценят, дисциплину не нарушают, а некоторые остаются здесь и после освобождения.

Способствует развитию лес­прома в колониях и участие в федеральных целевых программах. За счет этого, например, закуплена лесная техника, для КП-51 (Емва) и ИК-42 (Синдор) были приобретены лесовозы с гидроманипулятором.

«Основная наша задача – привлекать заключенных из исправительных учреждений к труду с оплатой. Для этого УФСИН имеет целый комплекс направлений деятельности, от профессиональной подготовки осужденных до содействия их трудоустройству после освобождения, – говорит Сергей Юдин. – Примерно 70% осужденных, отбывающих наказание в наших исправительных учреждениях, – жители Коми, и, освободившись, они смогут применить полученные трудовые навыки здесь же, в республике. Это один из способов снижения рецидивной преступности».


Справка

По данным на 2020 год, в Республике Коми работали 47% осужденных (из тех, кто по состоянию здоровья и возрасту подлежит к привлечению к труду). Два года назад работающих было 30%. Кроме лесной промышленности, отбывающие наказание заняты в швейной отрасли (таких больше всего) и сельском хозяйстве. В партнерстве с частным бизнесом – в подготовительных работах на стройплощадках.


Текст Анна Потехина
Фото Пресс-служба УФСИН России по Республике Коми