Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

События

Задачи решаем по секундомеру

Биотопливный конгресс в Санкт-Петербурге

15–16 марта 2022 года в Санкт-Петербурге прошел традиционный для весны биотопливный конгресс. Понятно, что с учетом момента многие подготовленные спикерами доклады частично или полностью утратили актуальность, а реальность развеяла долгосрочные прогнозы в пыль. И тем не менее форум собрал много заинтересованных специалистов и в формате дискуссионной площадки оказался весьма полезен.

Основное внимание участников привлекли наиболее актуальные проблемы экспорта пеллет в Европу, о других видах биотоплива вспоминали разве что в связи с глобальными событиями. Аудитория фактические разделилась на три лагеря. И если пессимисты с ужасом ждут завтрашнего дня, когда вслед за системой сертификации обвалится логистика, а узенький ручеек российских пеллет, текущих в Европу, прервется, то оптимисты рассчитывают, что на внешнем рынке, с одной стороны, придет в себя и возобновит закупки Евросоюз, с другой – в промышленных масштабах российскую продукцию начнут потреблять Азия и (почему бы и нет?) Латинская Америка. А на внутреннем рынке государство подкинет денег и поставщикам пеллет, и рядовым потребителям.

Третья «фракция», которую условно можно отнесли к реалистам, иронично замечает: нужно общаться с клиентами, вникать в технологии и рассчитывать на свои силы, а не на дотации.

Кризисное управление

Эдуард Аким
Эдуард Аким

Заведующий кафедрой технологии целлюлозы и композиционных материалов СПбГУПТД, профессор Эдуард Аким напомнил, что в кризисных условиях появляются «задачи, которые нужно решать не по календарю, а по секундомеру», а правильность принимаемых бизнес-решений в таком случае зависит от правильно расставленных приоритетов.

В лесопромышленном комплексе много цепочек завязаны на целлюлозно-бумажные комбинаты, обеспечивающие и заготовку деловой древесины, и сырье для биотопливного сектора – маленькой и зависимой части лесной отрасли. Поэтому основная задача, по мнению спикера, сохранение работоспособности комбинатов, а следовательно, рабочих мест. В качестве примера быстрой адаптации к кризисной ситуации Эдуард Аким рассказал, как Светогорский ЦБК остался без сернистого ангидрида. С 1 марта финская компания Kemira прекратила поставки. Возникла угроза остановки всей производственной цепочки, вплоть до бумагоделательной машины. «А она делает, внимание, 40 тонн бумаги в час, тысячу тонн в сутки, – сказал профессор. – Эту бумагу мы знаем, например, под маркой SvetoCopy». Комбинат оказался перед дилеммой: тормозить производство или обходиться без импортных химикатов. Причем это градообразующее предприятие, на котором работают примерно 1700 человек, то есть около 10% жителей Светогорска.

Юрий Лахтиков
Юрий Лахтиков

Предприятие сделало выбор и за неделю (для крупной отраслевой структуры это очень быстро) подготовило к пуску новую линейку продукции из полубеленой целлюлозы. Офисная бумага SvetoCopy ECO нежно-кремового оттенка и не так сильно утомляет глаза при чтении, поскольку контраст текста и фона меньше. Тем самым комбинат убил двух зайцев – поддержал работников и освоил выпуск нового конкурентного продукта.

Председатель правления РАО «Бумпром» Юрий Лахтиков напомнил, что чем крупнее предприятие, тем выше уровень его бюрократизации. И не каждое решение, которое быстро приняли, можно быстро реализовать.

Г-н Лахтиков удрученно заметил, что некоторые контрольно-надзорные органы нацелены не на устранение замечаний и преду­преждение экологических нарушений, а только на взимание штрафов, пополнение бюджета и получение зарплаты из этого бюджета, а это тормозит развитие в том числе и биотопливной отрасли. Выход глава РАО «Бумпром» видит в объединении и сотрудничестве в рамках отраслевых ассоциаций и межотраслевых союзов, с тем чтобы доносить позицию до самого высокого уровня принятия решений.

Павел Трушевский
Павел Трушевский

Учредитель ООО «Сибирский биоуголь» Павел Трушевский в энергичной манере призвал представителей отрасли действовать быстро и объединять усилия. По его словам, «лесной сектор "просел", потому что, за исключением плитников, никто из производителей никогда своего конечного потребителя в лицо не видел, не знает, и работать с ним не умеет. Продают, рекламируют и управляют логистикой торговые компании за агентское вознаграждение. Цепочка поставок, в которую конечный потребитель заносит деньги, начинается не в лесу, а в магазине». Поэтому производителям биотоплива прежде всего нужно думать о рынках сбыта.

Впереди сложные времена, считает Павел и прогнозирует, что экспортеров будет штормить, поскольку логистика в Европу требует субсидий, Китай производит дешевые пеллеты из чего ни попадя, а Южная Корея вообще грозится закрыть рынок. На внутреннем рынке производители пеллет не смогут конкурировать с поставщиками каменного угля, которым тоже перекрыли экспорт, и они будут больше продавать внутри страны. Биоэнергетика уйдет на второй план и со сбытом возникнут большие проблемы. Просто переждать не получится. По мнению спикера, нужно создавать партнерства, причем межотраслевые, и самим выстраивать цепочки поставок. Самостоятельно выпускать оборудование – от НИОКР и реверсного инжиниринга до производства. И искать альтернативные проекты и продукты.

Что делать с экспортом

Алексей Бесчастнов
Алексей Бесчастнов

Все в отрасли хотят понимать, что происходит «на местности», но аналитики оказались в положении синоптиков, предсказывающих ситуацию на день вперед.

Старший менеджер StepChange Consulting Алексей Бесчастнов сделал краткий ретроспективный обзор: пеллетный рынок растет в год по 15%, на 2,4 млн т. Россия в 2021 году произвела приблизительно 2,8 млн т пеллет и экспортировала как раз 2,4 млн т. Для сравнения: мировое производство составляет 43–45 млн т в год. Однако мировой пеллетный бизнес высокорисковый, поскольку завязан на дотации еще больше, чем ветряная энергетика. Например, холдинг Drax Group, крупнейший в Великобритании производитель и потребитель топливных гранул, в 2020 году выпустил 5 млн т, сжег 8 млн т, а субсидий получил на 800 млн фунтов. Cледовательно, субсидии составили 100 фунтов ($130) на одну тонну пеллет. В связи с этой «засубсидированностью» еще в начале 2010-х появился прогноз о высокой вероятности больших потрясений в сегменте индустриальных пеллет в 2023–2027 годах. Этот бизнес может закончиться в любой момент, если перестанут доплачивать за использование «зеленого» топлива.

Старший аналитик международного независимого ценового агентства Argus Егор Двинянин подтвердил, что в Европе, куда уходит 90% отечественного экспорта пеллет, их считают углеродно-нейтральными, относят к «зеленому сектору» и подпирают дотациями. Аналитики прогнозируют рост потребления пеллет, поскольку грядет замена российского газа.

Однако европейские покупатели, например Дания и Бельгия, отказываются от контрактов по политическим мотивам. Официально закупки приостановлены, но остаются неофициальные возможности, в том числе поставка не под флагом РФ. По информации экспортеров, российские пеллеты в Европе ждут и даже готовы закрыть глаза на отсутствие сертификатов.

Хотя цены на пеллеты высокие, российские экспортеры не могут напрямую пересчитывать цену в выручку. Во-первых, существенную часть прибыли съедает фрахт, во-вторых, к отечественным пеллетам, несмотря на сертификаты, относятся с подозрением – в сентябре 2021 года они были на €12 дешевле продукции из США. В феврале разница составила уже €29. В начале марта к этой цифре можно было смело прибавлять еще €40. А без сертификата ENрlus, действие которого приостановили, дисконт на отечественные гранулы будет еще больше.

Директор Союза участников пеллетного рынка Андрей Тихомиров настроен оптимистичнее. Бизнес в Европе готов покупать пеллеты, проблема с их завозом. В краткосрочной перспективе возможно снижение цен на экспортные закупки, поскольку закупщики будут брать на себя риски и требовать дополнительных скидок. В среднесрочной перспективе логистическая проблема решится. Через два-три месяца аналитики союза прогнозируют начало контейнерных перевозок. Ежегодный мировой дефицит пеллет – 7% объема – никуда не денется, 3,5 млн т российско-белорусско-украинских гранул заменить нечем. И цены, которые в ближайшее время просядут из-за переизбытка гранул, в дальней перспективе вернутся к высокому уровню.

Еще обнадеживает, что пеллеты, в отличие от щепы, не попали в запретный экспортный список. А в качестве альтернативы можно смотреть в сторону Южной Кореи и Японии. С последней страной, правда, все не просто.

Александр Махонько
Александр Махонько

Представитель японского торгового дома Mitsui&Co Татьяна Хлебович пояснила, что в Японии наблюдается дефицит пеллет, поскольку у многих вьетнамских компаний – поставщиков гранул отозвали FSC-сертификат. Санкции и запреты Японии на руку, поскольку освободился порт во Владивостоке, где раньше была очень большая проблема с перевалкой. Остается проблема с сертификатами, но, возможно, ее тоже удастся решить. Хотя пока альтернативы PEFC, FSC и SBP нет.

Соучредитель Союза участников пеллетного рынка Александр Махонько к развороту на Восток относится скептически. Логистика в сторону Китая подорожала в несколько раз. Поскольку цена на пеллеты в Японии и Корее не выросла, компании, ориентированные на Запад, не имеют шансов продать что-то на Восток. Китайский пеллетный рынок существует, но он закрыт для российских поставщиков. Вместе с тем, если выстроить логистику, организовать достаточный объем предложения и большие скидки, дело может сдвинуться.

Вернемся в Европу

В 2021 году, по данным директора Peltrade Александра Афанасьева, европейский рынок потреблял около 30 млн т пеллет, а производил 22 млн т. Недостаток покрывали США и страны Восточной Европы, в том числе Россия. Основные потребители в Европе: Великобритания – 9 млн т (преимущественно индустриальные пеллеты для Drax), Италия – 3,5 млн т (мешки по 15 кг для индивидуальных хозяйств – 95%), Германия – 2,3 м EKO Holz und Pellethandel GbR лн т и Дания – 2,2 млн тонн.

Представитель EKO Holz und Pellethandel GbR Сергей Передерий уточнил, что Германия за 2021 год произвела 3,350 тыс. т пеллет, больше, чем любая страна Европы. Стоит отметить, что у всех производителей мощности растут медленнее потребления. Цена пеллет постоянно растет: в течение 2021 года она составляла в среднем €150 за тонну, в ноябре прыгнула до €300, а в марте 2022 года была уже €400. Доставка навалом 6 т за год выросла в цене с €220 до 350. Несмотря на это, калории из пеллет стали дешевле, чем калории из газа и нефтепродуктов. Если добавить к этому недостаток опилок, которые нужны не только в пеллетном производстве, но и в других отраслях промышленности, то получатся основания для дефицита пеллет по всему европейскому рынку. Чтобы его закрыть, будут импортировать российские гранулы. Будут строить обходные логистические цепочки через Финляндию или Прибалтику. Также лазейкой на европейский рынок может послужить Молдавия. Через морской порт в Джурджулештах есть сообщение со всеми прибрежными странами Черноморского региона. Гипотетический пеллетный хаб сможет принимать около 1,4 млн т пеллет из России и перефасовывать в сертифицированную упаковку. А дальше молдавские гранулы будут распространяться по Европе.

Экспансия «внутрь»

Мария Фролова
Мария Фролова

Потребление пеллет на российском рынке, по разным оценкам, составляет от 5 до 25% произведенных в стране гранул. Другими словами, предложение превышает спрос в 4–20 раз. Что нужно сделать, чтобы поднять потребление пеллет на внутреннем рынке? Мнения участников конгресса разошлись.

По оценке аналитика агентства WhatWood Марии Фроловой, в 2021 году российское производство пеллет достигло 3,2 млн т. Производственные мощности составляют примерно 6 млн т, то есть загрузка производств только 50–55%. В 2022 году прогнозируемый рост не реализуется, наоборот, некоторые производства остановятся.

Наиболее уверенно себя чувствуют производители, ориентированные на внутренний рынок. У них есть контракты. Основные потребители: частные домохозяйства, маломощные промышленные котельные, муниципальные объекты в лесных регионах. По данным WhatWood, внутреннее потребление пеллет в 2021 году составило 800 тыс. т. На наполнитель для животных уходит 55% этого объема.

По оценке директора Русского пеллетного союза Екатерины Михайловой, внутреннее потребление несколько меньше, 500–600 тыс. т. Андрей Тихомиров, который ориентируется на 170 тыс. т, поясняет, что статистику собрать невозможно. Документально сопровождается малая часть продаж, официальный учет крайне затруднен, к тому же значительная часть мелких производителей не заявляют о своей деятельности.

Екатерина Михайлова объяснила, что тормозит использование пеллет. «Причины низкого потребления на внутреннем рынке объективны: вся энергосистема исторически нацелена на централизацию, доступность и дешевизну традиционных видов топлива (мазута, дизеля, угля), отсутствие программ эффективности и ресурсосбережения на промышленных объектах, отсутствие законодательства, поощряющего использование возобновляемых энергоресурсов и отсутствие мер поддержки как частных домохозяйств, так и производителей оборудования и самих пеллет», – сказала глава Русского пеллетного союза.

Для стимуляции внутреннего потребления ассоциации предлагают внедрять систему сертификации и господдержку, без которой ничего работать не будет. Государство должно предоставить частникам субсидии на котлы и топливо, ЛПК – субсидии на отходы, обязать муниципальные объекты частично перейти на пеллеты и обеспечить транспортные льготы.

Евгений Лазарев
Евгений Лазарев

Производители, работающие на внутреннем рынке, смотрят на ситуацию не так, как союзы. Директор компании «Инфодрев» Евгений Лазарев предлагает не ждать, пока отрасль спонтанно самоорганизуется и обеспечит всех участников субсидиями. По его мнению, поддерживать деньгами нужно производителей котлов, поскольку сначала необходимо создать инфраструктуру. Денежная помощь производителям не поможет увеличить потребление. Даже если завалить рынок пеллетами, их негде будет сжигать.

В качестве примера г-н Лазарев привел Италию, которая потребляет 3,5 млн т пеллет в год в 15-килограммовых мешках. «Это явно не электростанции, это частный сектор. Итальянцы топят пеллетами не потому, что их всех засубсидировали, не потому, что на полуострове совсем нет газа, а потому, что у них есть возможность стабильно получать пеллеты в течение десятилетий. Можно планировать закупку на год вперед, пусть и с оглядкой на рост цен», – пояснил спикер.

Внутренний рынок должен развиваться за счет производителей и частных домохозяйств. Для частного потребителя развитие внутреннего рынка – это не субсидия на котел, а информация о доступности такого вида топлива, как пеллеты. Реклама кошачьего наполнителя есть, а рекламы топливных брикетов – нет. Поэтому кошки потребляют 55% гранул, и только они и поддерживают внутренний рынок.

Также спикер высказал сомнения в необходимости поддержки европейских сертификатов. С каждой тонны, поставленной в Европу, берут несколько центов, чтобы в случае, если из-за бракованных пеллет выйдет из строя котел, возместить расходы потребителя. Но на практике брак может быть в любых упаковках – без сертификатов и с сертификатами. Бизнес по сертификации не имеет отношения к сертификации. Ответственное потребление формируется тогда, когда покупатель заявляет, что в следующий раз не купит продукцию производителя, обозначенного на упаковке, потому что гранула застряла в котле.

Сертификаты

Сертификаты регламентируют производство и поставки пеллет на экспорт. Без них продажа на европейских рынках либо невозможна, либо невыгодна, поскольку несертифицированные гранулы покупатели приобретают только с большой скидкой.

Консультант компании Biomass Consult Владимир Мамматов считает, что сертификация – это вопрос качества и стабильности производства, и ожидает, что спрос на нее производителей, ориентированных на внутренний рынок, будет расти. Также он прогнозирует, что приостановленные на данный момент сертификаты восстановят действие после возобновления политического диалога с Европой, причем DIрlus и ENрlus вернутся быстро, а, например, SBP, скорее всего, возьмет паузу на восстановление работоспособности.

Андрей Тихомиров тоже согласен, что отечественная сертификация нужна. Другой вопрос, что под сертификацией нужно понимать не бумагу со знаком ENрlus, с которой продукт становится дороже, а культуру производства, определенные технологические процессы, за счет которых продукт становится стабильнее.

Российскому сертификату понадобится несколько лет, прежде чем его станут воспринимать так же серьезно, как европейские документы. Так что начинать нужно уже сейчас. Стоит взять за основу лучшее из европейских сертификатов.

Анатолий Курицын
Анатолий Курицын

Директор ООО «Лесэксперт» Анатолий Курицын заметил: «Какие имеем стандарты, такие имеем процессы. Какие имеем процессы, такую имеем продукцию». И отметил непростую ситуацию с разработкой новых стандартов в лесопромышленной отрасли на примере использования атро-метода измерения объема лесоматериалов по сухой массе партии.

Стандарты на крупные лесоматериалы не пересматривались в среднем 30 лет, хотя в советское время их пересматривали раз в пять лет. Коллегиально был создан проект правил учета древесины. «Первый вариант занимал полторы страницы, и его нельзя было нарушить, потому что не было ни одного требования», – уточнил спикер. Третий вариант правил введен в действие 1 марта постановлением №2128, и теперь нужно подготовить 6–8 стандартов, которые бы содержали процедуры, обеспечивающие соблюдение этих правил. Один из них связан с атро-методом измерения объема лесоматериалов по сухой массе партии, суть, весовым методом с определением влажности сырья и сухой массы.

Метод применяют на «Кроношпане», «Кроностаре» и прочих предприятиях, построенных иностранными холдингами. Все машины с балансами проходят взвешивание брутто и взвешивание тары. Электро- или бензопилой с 10 образцов набирают 300 г опилок, под контролем влагомером помещают в сушильные шкафы, и за 12 часов получают стабильную влажность и атро-коэффициент. Например, привезли 20 т, атро-коэффициент 0,5, получилось 10 т. За 10 т и платят. Точность метода 3–15% в зависимости от сырья и объема партии.

Импортозамещение

Отдельным блоком выступили производители, которые опираются в первую очередь на НИОКР. Они говорили о том, что пеллеты – не единственный биотопливный продукт.

Павел Трушевский рассказал о технологии непрерывного конвейерного пиролиза прессованного угля. Пиролизный конвейер дает возможность менять содержание углерода в продукте, то есть выпускать много видов угля: для барбекю, для фильтров и для кальянов. Последний вид ничем не уступает углю из кокосовой стружки, то есть из мягкой древесины делают то, что обычно получают из твердой. Производительность строящейся установки 120 т в месяц, или 1440 т в год. Объем потребления опилок примерно 15 тыс. т в год. Стоимость оборудования на сегодня около 180 млн руб. Срок окупаемости – меньше трех лет.

С точки зрения экономики древесный уголь привлекательнее пеллет. Российский рынок надолго закрыт для импортного угля премиум-марок, сегмент угля для барбекю в РФ освобождается. «Может быть, этого рынка не видно, но он есть, цена B2B на нем примерно 65 тыс. руб. за тонну. Наверняка в других сегментах того продукта, который можно получать из отходов лесопиления, тоже можно что-то аналогичное поискать», – заверил спикер.

Павел Трушевский продолжал убеждать, что производитель должен опираться на свои силы. По его мнению, «бизнес, который субсидируется, не является бизнесом, а пеллеты субсидируются не только со стороны производства, но и со стороны потребления. Это очень хрупкая отрасль, которую нужно диверсифицировать». Одним из способов диверсификации, по мнению спикера, является НИОКР. «Сибирский биоуголь», в частности, в течение пяти лет проводил исследования собственными силами.

Когда технология отработана, ее можно транслировать.

Александр Пекарец
Александр Пекарец

Представитель «Лесной технологической компании» Александр Пекарец рассказал, как они поставили на поток технологию производства древесно-угольных брикетов. Теперь пять заводов в России и один в Евросоюзе. Там завод работает в сложных условиях – сырье подорожало, и опилки идут по €11 за насыпной кубометр. Дорого, но на брикеты очень большой спрос, очередь на два месяца вперед. В ход идут наименее востребованные опилки – из осины, ольхи и березы. Их просеивают, сушат, прессуют и получают цилиндрические брикеты диаметром 70 мм. В печи проводят их карбонизацию. Завод настолько автоматизирован, что производство начинается через 15 минут после нажатия кнопки. В смену задействовано семь человек, электропотребление 350 кВт, стоимость запчастей и расходников (амортизация оборудования) добавляют к стоимости продукции примерно 150 руб. за тонну.

Производительность печи в месяц приблизительно 250 т древесно-угольных брикетов. Летом выше спрос на угольные брикеты для барбекю, зимой – на топливные. В Европе прибыль на брикетах 10–15%, на угле – 40–50%. В России рентабельность 500–700%. Срок окупаемости линии 1,5–2 года. На перспективу, после насыщения рынка барбекю, уголь с большим удовольствием будут покупать металлурги. На данный момент они предлагают неконкурентоспособную цену, но готовы выкупать для своих нужд миллионы тонн.

«Переугливать» готовый брикет тоже можно, но, с большой долей вероятности, после этого он будет трескаться или рассыпаться. То есть технологию не удастся использовать как дополнение к действующему производству.

Владимир Крылов
Владимир Крылов

Уверен, что из отходов лесопиления можно производить не только пеллеты, и представитель инновационного центра инжиниринга переработки биомассы дерева, низкокачественной древесины и древесных отходов СПбГЛТУ им. С. М. Кирова Владимир Крылов: «На куб заготовленной древесины приходится куб отходов. Почему не перерабатываем отходы? Нет технологий», – сказал спикер и предложил три варианта. Первый – мобильная установка непрерывного пиролиза производительностью 200–1200 т в месяц (для справки: в мире производится 54 млн т угля, и каждый год добавляется еще 1 млн т. Россия завозит 75% потребляемого древесного угля, который используется в 16 отраслях). Установка мобильная, то есть перерабатывать отходы можно прямо на лесосеке. Цена установки стартует от 64 млн рублей.

Второй вариант – установка для переработки древесной зелени. Хвоя одного дерева может принести в два раза больше денег, чем древесина этого дерева. Если упрощенно, зелень пропускают через большую мясорубку, в результате получают витаминную жидкость и хвойно-каротиновую пасту. Потребители этих продуктов – сельское хозяйство, медицина, пищевая промышленность. Необходимые вложения примерно 1–2 млн руб., но можно масштабировать их до завода стоимостью 40–50 млн рублей.

Третий вариант – компактный целлюлозно-бумажный завод. Если Россия в год производит 9 млн т целлюлозы, то Китай – 114 млн т. Пикантная подробность: Китай, у которого в 10 раз меньше леса, чем у России, заработал на дереве в 1,5 раза больше, чем Россия на газе и нефти. Строительство нового ЦБК весьма затратное, поскольку западное оборудование рассчитано на производительность от 1 млн т в год, поэтому очень дорогое. Суммарные затраты составляют около $9 млрд, а срок окупаемости от 15 до 24 лет. Гораздо проще и дешевле построить вместо одного большого завода 30 маленьких со сроком окупаемости 1,5–2 года. Причем самая лучшая целлюлоза получается из осины, которая в России в избытке.

К тому же в 2024 году нам нужно отказаться от полиэтиленовых пакетов, но бумажных в таком количестве нет, только зарубежные. В пересчете на кубометр древесины бумажные пакеты принесут в пять раз больше, чем пиломатериалы.

Запчасти и господдержка

Александр Тамби
Александр Тамби

Руководитель ассоциации «Лестех» Александр Тамби обратил внимание собравшихся на «реальное и видимое производство» пиломатериалов: официально за 2021 год произведено 30,6 млн м3, реально 40–44 млн м3. «Биотоплива официально производим 2,38 млн т, реально – 3,2 млн т. Потому что статистика считает только крупные предприятия, например, выпускающие от 50 тыс. м3 пиломатериалов ежегодно. Остальные в статистику не попадают», – сообщил спикер.

Но зарегистрированные производства с большими объемами продукции используют иностранное оборудование. Импортозамещение силами России и Китая сейчас невозможно, поскольку нет оборудования достаточной производительности. Таким образом, если остановятся поставки запчастей, то в ближайшей перспективе заводы могут остановиться.

Коммерческий директор компании «Завод Эко Технологий» Дмитрий Бастриков уверен в перспективах: «Нас, немножко расслабившихся за годы стабильности, ситуация подстегнет к поиску новых решений, новых взаимодействий. Я смотрю в будущее с оптимизмом». Он отметил, что на данный момент логистика запчастей работает, цепочки поставок действуют. Сроки доставки выросли еще в конце прошлого года, и это никак не связано с текущими событиями. Сейчас срок поставки близок к 30 неделям, в хорошие времена был 16–18 недель. Отрасль, по прогнозам спикера, не остановится, более того, будет развиваться.

Дмитрий Бастриков
Дмитрий Бастриков

Региональный директор по продажам Vecoplan Вадим Кузнецов успокоил, что компания не сворачивает работу в России, наоборот, планирует мобилизоваться и использовать период затишья, для того чтобы проанализировать рынок и приблизиться к покупателю. В логистике не обошлось без нововведений. Хотя оборудование не попадает под санкции, есть таможенный код, который толкуется по-разному, а при отправке оборудования его более детально анализирует палата BAFA, немецкое федеральное агентство по контролю экономики и экспорта. Эта задержка повлияет на логистику, но таковы реалии. По запчастям канал тоже уже отлажен и работает, сделаны поправки на время поставки. Согласование с BAFA и другими консалтинговыми агентствами занимает 5–7 дней, доставка требует примерно 2–3 недели.

Павел Трушевский развил свою идею об импортозамещении применительно к запчастям. По его словам, нужно осуществлять обратный инжиниринг. С этого китайцы начинали свое экономическое чудо. В современных реалиях это выглядит как лаборатория с 3D-сканером, 3D-принтером и обученным оператором. Тогда запчасти можно будет делать за два дня, а не ждать поставок три недели. «Вначале это будет дорого, но через год станет на порядок дешевле, чем заказывать такую же запчасть у официального дилера. Но кто-то один это не потянет. Нужно объединяться, организовываться, мобилизоваться. Заграница нам не поможет», – заключил учредитель ООО «Сибирский биоуголь».

Рынок запчастей для производства гранул может быть недооценен. Александр Тамби сообщил, что официально в России в биоэнергетике работает 190 предприятий. По ОКВЭД и прочим косвенным данным, до 550 предприятий. С одной стороны, это говорит о том, что пеллетного оборудования в стране больше, чем кажется, с другой – Минпромторг и Российский экспортный центр ориентируется на официальные цифры, когда планирует объемы поддержки. И они не могут помочь тем, о ком не знают.

Джемма Шушпанова
Джемма Шушпанова

Представитель Министерства промышленности и торговли РФ, ведущий советник Департамента легкой промышленности и лесопромышленного комплекса Джемма Шушпанова заверила, что государство, и в частности Минпромторг, готовы общаться с производителями и помогать.

Размер помощи действительно впечатляет. Например, Минпромторг в настоящее время реализует 169 инвестиционных проектов, 56 на стадии реализации, 113 завершены. Общий объем инвестиций 714 млрд руб. В рамках этих проектов планируется запустить мощности по производству 3,8 млн т пеллет и 4,5 млн м3 щепы. А на широко известную транспортную субсидию для предприятий ЛПК с 2017 года выделено больше 28,8 млрд рублей.

Минпромторг подготовил план поддержки лесопромышленной отрасли. Во-первых, совместно с Минтрансом оперативно решаются вопросы логистики. Во-вторых, прорабатываются варианты доставки оборудования и химического сырья из Китая и Индии. В-третьих, создана платформа для импортозамещения продукции санкционного перечня, на которой объединяются иностранные поставщики и российские покупатели. Предложено сократить на 30% железнодорожные тарифы на перевозку лесоматериалов, включая пеллеты. Государство компенсирует затраты на НИОКР. В рамках проекта «Чистый воздух» будет установлена квота на обязательное минимальное потребление топливных пеллет и брикетов российского производства вместо угля и мазута в размере 30%.

Вместо заключения

Ситуация меняется стремительно, ежедневно появляются новые переменные, и утренние прогнозы к вечеру устаревают. У экспортеров затруднена логистика, но они надеются, что Европа одумается, а Азия проснется. Производители, ориентированные на внутренний рынок, продолжают работать и сомневаться в необходимости сертификации производства.

Быстрее других придется адаптироваться экспортерам. Часть рынков для них закрыта, часть открыта неофициально, а еще часть – терра инкогнита. При этом продавать в ближайшее время придется без сертификатов, то есть с большой скидкой. Тем, кто продает внутри страны, придется приспосабливаться, если экспортеры решат хотя бы часть пеллет предложить местным потребителям, а также если Минпромторг решит ввести отечественные сертификаты на пеллеты.

И те и другие могут столкнуться с нехваткой запчастей, но дилеры говорят, что цепочки поставок работают и в ближайшее время проблем с оборудованием не будет. Поэтому производители пеллет пока с удивлением смотрят на инноваторов, которые предлагают поделиться технологиями и помочь реализовать их в металле. Тем не менее биотопливная отрасль и лесопромышленный комплекс будут вынуждены что-то менять – рынки, продукты, клиентов или технологии. И успеть до следующего заготовительного сезона.

Текст Сергей Урусов