Партнеры журнала:

Лесозаготовка

Звенья лесной цепи

Алексей Эглит, начальник Департамента лесного хозяйства
по СЗФО: «Истощение лесов приведет к краху лесопромышленного комплекса»

В начале зимы в Республике Коми, на базе Финно-угорского этнопарка в селе Ыб, прошел Лесной форум, в котором приняли участие представители федеральных и региональных ведомств, лесного бизнеса и сотрудники лесничеств – как местные, так и гости из Архангельской, Кировской, Вологодской областей и Карелии. Жаркие споры в ходе мероприятия разгорелись вокруг внедряемой концепции интенсивного использования и воспроизводства лесов, изменений лесных законов.

Открывая форум, министр промышленности Республики Коми Николай Герасимов охарактеризовал лесное хозяйство и лесную промышленность как «звенья одной цепи, которую нельзя разорвать». Но, судя по дискуссиям, из-за обилия которых даже пришлось скорректировать программу форума, представители тех самых «звеньев» не всегда сходятся во мнении и толковании законов, когда речь заходит, например, о строительстве лесных дорог, лесовосстановлении, рубках ухода. Немалая часть выступлений на форуме были посвящены изменениям в нормативных актах, в частности, об этом говорил заместитель начальника Управления воспроизводства и использования лесов Рослесхоза Алексей Плачихин, давал пояснения начальник Департамента лесного хозяйства по СЗФО РФ Алексей Эглит, отвечал на вопросы, связанные с учетом древесины и сделок с ней в ЕГАИС, главный аналитик ФГБУ «Рослесинфорг» Александр Мариев.

Выступая с докладом о защите и возобновлении лесных ресурсов на Северо-Западе РФ, Алексей Эглит подчеркнул, что в этой сфере все не так хорошо, как хотелось бы, особенно если учесть, что 2017 год в России был объявлен Годом экологии. «Средняя температура по больнице» вроде бы некритическая: на 99% выполнены планы по искусственному лесовосстановлению (в целом по округу это 240 тыс. га), на 98% – по содействию естественному восстановлению лесов. Но если посмотреть показатели по каждому региону, то в одних субъектах планы перевыполнены с лихвой, а в других ситуация плачевная.

«В ряде случаев недостатки объясняются объективными причинами. Например, в Новгородской и Калининградской областях планы не выполнены из-за затопления территорий. А в Мурманской области – по субъективным причинам: из-за кадровой проблемы, – рассказал Алексей Эглит. – Задача, которая ставится на сегодня, – это баланс площадей рубок и лесовосстановления. Средняя площадь сплошных рубок за последние годы по Северо-Западу составляет 251,1 тыс. га, а площадь лесовосстановления даже в 2017 году, когда Федеральное агентство лесного хозяйства в приказном порядке увеличило объемы, была 244,7 тыс. га. Это 97% средней площади сплошных рубок. В 2017 году баланс был соблюден в Коми Республике, Архангельской, Вологодской, Калининградской и Ленинградской областях. Вырубалось леса больше, чем восстанавливалось, в Карелии, Новгородской, Мурманской, Псковской областях. Если мы не обеспечим баланс убытия, не будем воспроизводить лес в тех объемах, что вырубаем, то говорить об интересах лесопромышленного комплекса, его развитии не придется. Истощение лесов приведет к его краху».

Начальник лесного департамента по СЗФО отметил, что Республика Коми в числе регионов, где с лесовосстановлением дела идут неплохо, но есть одно но: лесное семеноводство.

«Речь идет о качестве посадочного материала. Когда в регионе говорят, что увеличивают количество посадочного материала с закрытой корневой системой, забывают о том, что когда создавались лесные культуры классическим способом, и на одном гектаре высаживали 4,5 тыс. саженцев, это давало надежду на возможность отобрать в будущем из выросших деревьев лучшие, поэтому и проводили ручную селекцию во время рубок. А сегодня на гектар приходится 2–2,5 тыс. саженцев. То есть возможность исправления ситуации в процессе лесовосстановления уменьшается наполовину. Поэтому посадочный материал должен быть с самыми лучшими наследственными свойствами», – пояснил Алексей Эглит.

От лесничих тут же поступили предложения поддержать на федеральном уровне питомники, где саженцы выращивают по старинке – с открытой корневой системой, чтобы обеспечить послепосадочную селекцию. К тому же саженцы с закрытой корневой системой (ЗКС) подходят не для всех грунтов.

«По поводу открытых и закрытых корней – это давняя дискуссия, – вздохнул г-н Эглит. – Массовое увлечение ЗКС объясняется в первую очередь технологическими процессами, которые происходят в лесу. В мировой практике укрепляется тенденция выполнения технологических операций меньшим числом людей. И лесопосадок это тоже касается. Если у вас достаточно рабочих рук, можно сажать сеянцы и с открытой корневой системой. Но в ряде регионов (и в Коми в том числе) в последние годы бывает так: кажется, что только была зима, а уже настало технологическое лето. Вчера снег растаял, а сегодня уже плюс 20. Как обычно у нас сажают саженцы с открытыми корнями? По черемухе: начинает она распускаться – приступаем к посадкам, зацветает – пора заканчивать. А сейчас бывает и так, что черемуха цветет одновременно с сиренью. Природные процессы изменились, и времени на посадку лесных культур с открытыми корнями у нас теперь все меньше и меньше. И это вторая причина, почему массово используются сеянцы с ЗКС. И чем меньше мы будем ориентироваться на процессы, происходящие в природе сейчас, тем скрупулезнее должны выполнять все требования и правила при работах по воспроизводству лесов, начиная с генетико-селекционной работы и заканчивая планированием посадок».

Алексей Эглит также поддержал внедрение интенсивной модели воспроизводства лесов. По его словам, если грамотно вести работу, то можно добиться очень хороших результатов. Например, древесина после коммерческих рубок ухода будет идти в дело – на нужды целлюлозно-бумажной промышленности. В СЗФО интенсивная модель внедряется в Карелии, Коми, на отдельных территориях Архангельской, Вологодской и Ленинградской областей. Что касается лесопожарного сезона, то он в 2017 году на Северо-Западе выдался довольно спокойным, исключение – северные районы Коми, где пожары бушевали из-за сильных ветров в отсутствие дождей. По сравнению с 2016 годом число лесных пожаров в СЗФО сократилось в два раза, но площади, пройденные огнем, выросли в два раза. Почему площадь пожаров стала больше, чем в куда более огнеопасное позапрошлое лето, пояснил руководитель Коми лесопожарного центра Александр Емельяненко. По его словам, по новым правилам подсчета ущерба от огненной стихии предварительно определяется ущерб от выгорания того или иного участка и затраты на его тушение. Иногда оказывается, что леса, который интересен с точки зрения промышленной заготовки, на участке и нет, а на борьбу с огнем придется потратить десятки миллионов рублей. Тогда пожар не тушат, а просто контролируют, чтобы огонь не перекинулся на более ценные участки. По такому принципу уже давно работают во многих странах.

В ходе форума прозвучало немало предложений по внесению изменений в федеральные законы. Интересным в этом плане было выступление руководителя Каджеромского лесничества Владимира Бакалейко. По его мнению, в новый лесохозяйственный регламент стоит внести изменения, касающиеся лесов с низкой средней полнотой, распространенных вокруг маленьких поселков и деревень, относящихся к территории г. Печора. Леса здесь во времена СССР рубили нещадно, так что сейчас они в незавидном состоянии, промышленникам они неинтересны, но исправно снабжают население дровами. По новым правилам, сплошные рубки здесь проводить запрещено, выборочные тоже. То есть номинально леса эксплуатационные, но получается, что использовать их никак нельзя. И что же теперь – возить дрова за сотни километров? Да, природу надо беречь, но и об интересах людей тоже подумать нужно, тем более что речь идет не о масштабных рубках, а о довольно незначительных объемах. Еще одна проблема, о которой рассказал лесничий, – это недоработки в требованиях к проектной документации лесного участка, действующих с прошлого лета.

«На основании этих требований мы готовим договоры аренды участков. И сейчас из этого документа напрочь исчезло такое понятие, как вынос границ в натуру. Если раньше был натурно-технический акт, обследование, то теперь этого нет, – сказал г-н Бакалейко. – Проектную документацию готовят в Москве, Санкт-Петербурге, Сыктывкаре, не выходя из кабинетов, как и договоры аренды. Так, может, и осмотр мест рубок из кабинетов проводить?! Потому что ездить на эти участки, если нет натурно-технического акта, смысла нет никакого. Даже если мы каким-то дедуктивным способом выявим, что арендатор нарушил границы и вырубил лес там, где запрещено, мы в судах ничего не докажем: нет акта, нет никаких отметок – затесов, пометок краской, да хоть фантиков с ленточками. Как работать?» По словам Владимира Бакалейко, в современных лесных законах есть множество других нестыковок, приводящих, мягко говоря, в недоумение его коллег и арендаторов лесных участков. В частности, полная неразбериха с типовыми договорами аренды: считать этот документ единым для всех и неизменным или допустимы его варианты?

«Многие арендаторы этот договор уже года два пытаются под себя подстроить, постоянно просят: "А вот добавьте в этот документ еще вот этот пунктик". Мы отказываем – это же типовой договор, а они говорят: "А вот в другом лесничестве добавили!" Ну что же, остается только порадоваться, что им такие "добрые" лесничие попадались, которые типовые договоры правят», – отметил Владимир Бакалейко. Также руководитель Каджеромского лесничества заявил, что нужно наконец решить вопрос о нормативном акте, который бы позволил включать в стоимость аренды участка древесину, вырубленную в ходе строительства разных государственных объектов и проведения изыскательских работ. Лес вырубается и не вывозится никуда, а остается гнить. Казенным учреждениям эта древесина не нужна, зато короеды и прочие вредители леса очень рады такой кормушке.

«Одна из целей, которые перед нами поставлены, – получение дохода от использования лесов. А о каком доходе может идти речь, если эта древесина на участке лежит, арендатору не принадлежит, а Росимущество на запросы отвечает, что не знает, что с ней делать? – сказал Владимир Бакалейко. – Еще лет семь назад был разработан проект документа, в котором говорилось, что нужно отдавать эту древесину арендатору, для того чтобы он ее мог продать или переработать. Если это положение принять – увеличить хотя бы минимально стоимость аренды, будет польза всем. Во-первых, добавятся отчисления в бюджет, во-вторых, древесина не будет гнить и пропадать, в-третьих, у нас не будет проблем с приемкой земель, на которых лежат штабели этой никому не нужной сегодня древесины».

Заместитель руководителя администрации Усть-Куломского района Коми Республики Елена Стяжкина высказала предложения, касающиеся малого и среднего лесного бизнеса, работающего на территориях, где львиная доля аренды достается крупным промышленникам. В частности, по ее мнению, стоило бы внести в федеральный закон следующее положение: не менее 30% лесных участков в муниципалитете предоставлять в аренду малым и средним предприятиям. Также Елена Стяжкина от имени малых предпринимателей, осуществляющих вывозку леса, предложила в период ограничений движения большегрузов выдавать временные пропуски на вывоз пиловочника, если нагрузка не превышает 8 т на ось. Предприниматель Виктор Мазур попросил чиновников обратить внимание на то, как формируются цены на лес на корню. По его мнению, они нередко завышены, а бизнес вынужден «брать, пока дают» и работать себе в убыток.

Анна ПОТЕХИНА