Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

Мебельная промышленность

Махагона мало не покажется...

На мировом рынке ускоряется рост цен на красное дерево - один из наиболее ценных видов мебельного сырья. Среднемировой объем торговли этим товаром не превышает 200 тысяч кубометров, но всевозможные подделки («фальсификаты») под красное дерево едва ли не переполняют рынки, да и мебельную промышленность многих стран. Наиболее крупным потребителем сфальсифицированного красного дерева и продуктов его переработки стала Россия.

Прочность, красота и эксплуатационная «стойкость» красного дерева привлекли к нему внимание европейских поселенцев еще в XV веке, когда те только начали заселять Центральную и Южную Америку. На протяжении всего XX века эта древесина, названная «золотом тропических лесов», шла на изготовление дорогой мебели, роскошных яхт, отделку интерьеров, библиотек и т.п. Основными импортерами подлинного красного дерева в 1980-е годы стали США, Великобритания и Франция. В настоящее время перечень главных импортеров прежний, а основными «мировыми» поставщиками остаются Южная и Центральная Америка, Экваториальная Африка, Юго-Восточная Азия и Индостан: оттуда вывозится, причем почти исключительно инофирмами, сырье, а ценовая конъюнктура на красное дерево определяется на биржах в Северной Америке и Западной Европе. Вот уже много столетий...

Если, повторим, среднегодовой объем мирового рынка подлинного красного дерева достигает 200 тысяч м3, а в стоимостном отношении-140-160 миллионов долларов в год, то по «фальсификату» эти показатели ныне превышают, соответственно, 360-400 тыс. м3 и 450-470 млн. долл. Российский рынок, по экспертным оценкам, ныне достигает по «подлиннику»-26-30 млн. долл., а по сфальсифицированным изделиям-минимум 85 млн. долл. за год. Главные стимулы «рынка подделок»-стабильный спрос во многих развитых странах на респектабельные интерьеры и отсутствие в таких государствах, как Россия (в отличие от почти всех «западных» государств), стандартов-параметров красного дерева и продуктов его переработки. Случаются весьма парадоксальные «казусы»: так, по информации Гостаможкома и некоторых «лесоисследовательских» институтов РФ, около трети всех поставок в Россию изделий из сфальсифицированного красного дерева за 2000-2003 годы-это «приукрашенные» всевомзожными химическими добавками продукты переработки... российского лесосырья, доставленные в РФ под итальянскими, германскими, французскими, бельгийскими маркировками. Остальные подделки изготавливаются главным образом в Восточной Европе и Восточном Средиземноморье.

Такой экспорт-импорт выгоден потому, что спрос на изделия из красного дерева и из близких к нему видов мебельного сырья вырос в России за последние два с половиной года почти наполовину, но подлинного красного дерева в мире отнюдь не переизбыток. Вдобавок, его экспорт и импорт жестко регулируются «западными» заготовительными и сбытовыми компаниями. Остальной же спрос, причем растущий, стал, естественно, вотчиной «поддельных краснодеревщиков».

В самом деле: средняя розничная цена изделия из подлинного красного дерева в РФ ныне впятеро больше, чем сфальсифицированного. Но благодаря растущему спросу и, можно сказать, бессрочному престижу красного дерева расценки и на фальсификаты достаточно высокие. В то же самое время ассортимент вывозимого (в том числе и по нелегальным схемам) из бывшего СССР лесосырья и его полуфабрикатов уже который год весьма широк в мире, так что с сырьем под подлинный махагон (или под его аналоги) проблем не возникает...

По международным стандартам, подлинным красным деревом («махагони») считается древесина Swetenia из Центральной и Южной Америки, в т.ч. из Карибского региона. Кроме того, под названием / стандартом «африканское махагони» и «филиппинское махагони» на мировой рынок поставляются близкие по качествам к «настоящему махагони» породы. Остальное-это либо подделки, либо «подгоняемые» под подлинник интерьерно-мебельные изделия из всевозможного сырья.

В советские годы импорт красного дерева и изделий из него был главным образом «номенклатурным», поэтому жестко контролировался центральными партийными органами: товары поступали из Китая, Индокитая, Индии, Кубы, некоторых стран Экваториальной Африки (причем Китай занимал в 1950-х-1970-х годах одно из первых мест в мире по темпам роста экспорта не только красного дерева, но и мебели из этого сырья). В настоящее время основные поставщики древесины красного дерева и ее полуфабрикатов-КНР, Индия, Индонезия и Вьетнам (в целом-около 70% ежегодных поставок), но почти 80% мебельных изделий из подлинной «красной» древесины поступает в Россию из Франции, БЕНИЛЮКСа, Италии и Великобритании, где ныне расположены наиболее крупные и современные мощности по переработке такого сырья.

Если в 1950-70-х годах в структуре советского импорта красного дерева и продуктов его переработки преобладали сырье и полуфабрикаты (в целом-около 65%), впоследствии перерабатываемые в СССР, то в последующие десятилетия доля сырья быстро росла и к середине 2004 года почти достигла 80%. Из-за высоких мировых (т.е. экспортно-импортных) цен и весьма дорогостоящей себестоимости переработки в России «серийное» изготовление мебели из красного дерева имеет низкую рентабельность, в том числе ввиду ограниченного платежеспособного спроса на такие товары. Сдерживает отечественную переработку красного дерева и, повторим, едва ли не массовый завоз в РФ изделий «под махагон», менее дорогих, чем «подлинники». Впрочем, как мы отметили, для производства тех и других применяется и российское лесосырье. Был бы потребитель...

Интересный факт: в начале и середине 1950-х годов планировалось создать на юге Китая совместную советско-китайскую плантацию по производству и экспорту махагоновой древесины, причем минимум половина этой продукции поставлялась бы в СССР (в обмен на технологическую, финансовую и другую помощь по этому проекту). Идею, предложенную И.В. Сталиным (по некоторым свидетельствам, ему нравилась китайская мебель, потому и дача Сталина на оз. Рица в Абхазии была обставлена именно ею), одобрил Мао Цзэдун в ходе их переговоров в Москве зимой 1949-1950гг. Но внезапная кончина Сталина в марте 1953-го и постепенное «охлаждение» советско-китайских отношений оставили такой проект в архивах. Поставки же советского специального оборудования, изготовленного для этой плантации, начались в 1952 году, однако в апреле 1953-го прекратились.

Алексей Чичкин