Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

В центре внимания

Российские леса получат генетические паспорта

В России появится новый способ борьбы с «черными лесорубами». Доказать факт незаконной лесозаготовки поможет генетический паспорт леса.

В России уже несколько лет создается необходимая база данных, в том числе в рамках Координационной программы развития биотехнологий в РФ на период до 2020 года (БИО 2020), утвержденной правительством РФ в апреле 2014 года. Государственная поддержка мероприятий программы в сфере развития экспериментальной производственной базы биоэкономики запланирована в том числе для «создания инновационной инфраструктуры для производства селекционно-семеноводческой продукции на основе сельскохозяйственных и лесных биотехнологий, а также проведения долгосрочных полевых испытаний новейших биотехнологических и селекционных форм растений с заданными признаками».

Генетические паспорта создаются прежде всего для лесообразующих пород. В России это ель, сосна, пихта, лиственница, поскольку хвойные имеют высокую хозяйственную ценность, но также береза, ольха серая, тополь. Сейчас сбором данных занимаются восемь лабораторий в стране. Деревья при этом не страдают: для генотипирования ели достаточно всего пяти иголочек, для генотипирования сосны – двух. Хотя бывают случаи, когда для анализа берут кору или древесину. Материалы собирают в опорных точках по сетке 100 × 100 км, уже получено более трех тысяч образцов. В каждой партии от 30 до 50 деревьев.

Как рассказала начальник отдела мониторинга состояния лесных генетических ресурсов филиала Российского центра защиты леса – Центра защиты леса Ленинградской области Евгения Мельчакова, в настоящее время ученые отмечают, что лесопосадки значительно генетически беднее естественных лесов. Это объяснимо, поскольку семенной материал, а затем и саженцы отбираются от маточных деревьев, количество которых ограниченно. В то же время отбор маточников проводится фенотипически, то есть специалист обращает внимание на внешние признаки. Большое и красивое дерево с многочисленными шишкам посчитают более подходящим для размножения, в то время как невозможно предсказать, какие свойства понадобятся для устойчивого сохранения популяции. Генетический отбор – более точный метод.

«Хранилище данных о разных генотипах одной и той же породы дерева в разных регионах позволит более тонко контролировать процесс лесовосстановления, – поясняет начальник отдела мониторинга состояния лесных генетических ресурсов Центра защиты леса Архангельской области, филиала Российского центра защиты леса, Татьяна Бедрицкая. – Площадь хвойных лесов сокращается, что объясняется их более высокой востребованностью. Нехватку сырья испытывают лесозаготовители и целлюлозно-бумажное производство, вынужденные переходить на лиственные породы. Наша работа позволит сделать лесовосстановление более эффективным, тем самым восстановить имеющийся потенциал».

Первые результаты программы планируется представить к 2030 году, такой срок объясняется преж¬де всего огромным объемом предстоящей работы. В мире бореальные леса занимают 12 млн км2, 75% этой площади в России. Кроме того, за десять лет могут возникнуть новые научные вызовы, измениться методы молекулярно-генетического анализа, так что потребуется корректировка программы. Сейчас ученые занимаются сбором и анализом данных, их применение на практике – следующий этап.

Однако уже сейчас понятно, что генетические исследования могут стать действенным инструментом в борьбе с незаконной заготовкой древесины. Данные генетического паспорта помогут достоверно установить, действительно ли рубка осуществлялась на участке, указанном в сопроводительных документах. «Мы составляем генетический паспорт не для каждого дерева, а для популяции, – поясняет Татьяна Бедрицкая. – Для установления факта незаконной заготовки можно взять образцы проблемного материала и сравнить их с образцами из предполагаемого места заготовки. Если индекс сходства окажется ниже стандартного, значит, древесина заготовлена в другом месте». 

Текст Мария Алексеева