Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

Регион номера

Своя пожарная служба

Холдинг «Алтайлес» вот уже 14 лет помогает региону бороться с лесными пожарами

Лесная холдинговая компания «Алтайлес» определяет свою миссию как сохранение и приумножение алтайских лесов, защиту флоры и фауны от возможных негативных последствий хозяйственной деятельности. И это совершенно не расходится с основным профилем деятельности предприятий холдинга: заготовкой и глубокой переработкой леса.

Как сейчас устроено современное лесное производство, корреспонденту журнала «ЛесПромИнформ» рассказал генеральный директор ЛХК «Алтайлес» Иван Ключников.

– Иван Михайлович, какова структура холдинговой компании, какие преимущества дает полный цикл производства?

– Сегодня в структуре холдинга «Алтайлес» 14 предприятий. Большинство из них были образованы на базе коллективов, работавших в государственных лесхозах до принятия нового Лесного кодекса. Сразу после создания холдинговой компании мы сделали ставку на глубокую переработку древесины, стали приобретать современное оборудование. Спустя несколько лет в регионе появились два лесодеревоперерабатывающих комбината – это проекты, реализованные с нуля в 2010 и 2012 годах. Тогда такие мощные производства казались большим прорывом. В 2019 году компания запустила Павловский ДОК по производству MDF – самый крупный проект, стоимостью 6 млрд руб., тоже реализованный с нуля, в чистом поле. ДОК замкнул цикл производства.

Если сравнить организацию работы 14 лет назад и сегодня, то произошли значительные изменения. В 2007 году лесхозы выполняли все функции, от заготовки древесины и выпуска пиломатериалов до их реализации. Сейчас каждое предприятие сконцентрировано на своих компетенциях, что дает эффективный результат как по производительности, так и по качеству. Стало целесообразно инвестировать в центр той или иной переработки. Проще говоря, ряд предприятий занимаются лесным хозяйством и получением древесины как продукта, другие производят пиломатериалы, погонаж, клееный брус, MDF, биотопливо.

Мы считаем, что такая организация позволила компании стать более конкурентноспособной.

– Как вы оцениваете обеспеченность своих производственных мощностей сырьем сегодня и в перспективе?

– С сырьем непростая ситуация. Имеющиеся производственные мощности формировались на основе лесосырьевой базы, полученной компанией в рамках договоров аренды с 2008 по 2013 год. В 2019 году Министерство природных ресурсов и экологии Алтайского края инициировало расторжение договоров аренды по формальным основаниям, в результате чего компания лишилась немалой части сырья – более 300 тыс. м3. Из-за недостатка мы сократили объемы реализации древесины субъектам малого предпринимательства и населению. Мера эта, разумеется, вынужденная. Но других вариантов нет.

Сегодняшние объемы заготовки не позволяют думать о новых производствах и полной загрузке созданных мощностей. Мы инициировали конкурсы и инвестпроекты для получения недостающей лесосырьевой базы, но пока результата нет.

– Какую долю рынка холдинг занимает сейчас и на какую рассчитывает в будущем? За счет чего?

– Линейка нашей продукции занимает небольшую долю рынка. Пиломатериалов мы производим около 2% общероссийского объема, плит MDF – около 5%. По плитам планируем нарастить производство в два раза. Расти по пиломатериалам без увеличения сырьевой базы проблематично.

– Многоэтажное деревянное домостроение – перспективное направление? Если да, то почему?

– Уверен, что для массового использования многоэтажное деревянное домостроение не подходит. Это эксклюзивный нишевой продукт. Более того, о развитии этого направления без государственной поддержки не стоит и говорить.

Малоэтажное домостроение развивается стабильно. Спрос на загородное жилье постоянный, круглогодичный, а не сезонный. Из-за пандемии интерес к домам из клееного бруса даже повысился. Почти 50% заказов – это гостиницы, эко-отели, гостевые дома. Мы гордимся произведенными комплектами. Достойный продукт, конкурентоспособный на российском и зарубежном рынках, что подтверждается широкой географией поставок: Россия, страны ближнего зарубежья, Вьетнам, Дубаи, Новая Зеландия. В этом году появилась новая точка на карте продаж – США.

– В лесной и лесоперерабатывающей отраслях кадровая проблема довольно острая, особенно на периферии. Работа на новых машинах и оборудовании требуют новых навыков, которые в традиционных образовательных учреждениях почти не вырабатывают. Если у вашей компании есть подобные трудности, то как вы с ними справляетесь?

– Новые технологии как раз и позволяют решить проблему с кадрами. Большинство наших предприятий расположены в сельской местности, где, как известно, большой отток населения. Теперь, когда автоматизация заменяет ручной труд, мы можем планировать производство, несмотря на кадровый дефицит. Очевидно, что лесозаготовительные бригады в ближайшем будущем заменят харвестеры и форвадеры, производство будет активно компьютеризироваться. В сельском хозяйстве такой переход произошел раньше, а в лесном хозяйстве нашего региона начался относительно недавно, но тенденция видна. Наша компания ставит задачу за 10 лет увеличить производительность труда в 10 раз – как раз за счет новых технологий.

Подготовке кадров в компании уделяется большое внимание. Чтобы двигаться вперед, нужны профессионалы. Например, оборудование Павловского ДОКа требует обучения специалистов прямо на производстве, потому что ничему подобному в вузах не учат. Разрабатываем и внедряем свои программы обучения.

В лесное хозяйство приходят ребята из школьных лесничеств. На базе нашей компании действуют 16 детских объединений, в них занимаются примерно 400 человек. Движение школьных лесничеств помогает привлекать в отрасль молодых специалистов. Как правило, это дети из сельской местности, и они охотнее возвращаются домой, окончив учебные заведения.

– Безотходное производство и биоэнергетика: есть ли у пеллетного производства перспективы в России? Почему пеллеты так популярны за рубежом? Нужно ли нам перенимать опыт их использования?

– На Западе пеллеты используются шире, чем в России. И это в большой степени объясняется мерами государственной поддержки. В Европе с помощью пеллет отказываются от угля, в Японии, например, учли печальный опыт в Фукусиме. В России приоритеты госрегулирования направлены в сторону угля. Конкурировать сложно. Щепа рассматривается как отходы, цена которых не закладывается в структуру стоимости продукта. До запуска пеллетного завода у нас был опыт внедрения опилок в качестве топлива для муниципалитетов. Но несколько лет напряженной работы закончились практическим ничем по вышеуказанным причинам. А предприятия нашей компании на 100% отапливаются биомассой.

При этом текущая стоимость пеллет на внутреннем рынке позволяет перейти с традиционных видов топлива на биотопливо. Особенно это актуально для туристических объектов, индивидуального жилья. И экономически целесообразно для тех, кто отказывается от мазута.

– У вас есть собственная служба охраны лесов от пожаров. Для чего потребовалось ее создание? На что сделан акцент в пожароопасном сезоне текущего года?

– Исторически так сложилось, что в Алтайском крае создана мощнейшая система охраны лесов от пожаров. Регион относится к малолесным, при этом, например, ленточные и приобские боры, где мы ведем хозяйственную деятельность, относятся к лесам высокой горимости. Лесная пожарная охрана – это реальная потребность в таких природно-климатических условиях. Объем необходимых работ, их стоимость – немалые. Ежегодно на систему охраны лесов от пожаров компания направляет примерно 150 млн руб. Общеизвестный факт: финансовые возможности регионального бюджета на эти цели недостаточны, мы идем навстречу, значительно превышая установленные законом нормативы.

Еще один инструмент, который не раз доказал свою эффективность, это сеть пожарно-наблюдательных вышек либо оснащенных камерами видеонаблюдения, либо с опытным наблюдателем. Сеть позволяет обнаруживать возгорание в кратчайшие сроки. В пределах 20 минут с момента обнаружения первый пожарный экипаж прибывает на место. Плюс все лесозаготовительные бригады обучены тушению лесных пожаров, и часто именно они до прибытия пожарного расчета начинают ликвидировать возгорания.

– Какие свои наработки вы бы предложили тиражировать в масштабах Сибирского федерального округа, страны?

– Создание холдинговой компании из нескольких предприятий было продиктовано в том числе необходимостью обеспечения пожарной безопасности в лесах. При крупном лесном пожаре мы мобилизуем силы и средства соседних предприятий. Пожалуй, это определяющий фактор, который помогает нам удерживать ситуацию под контролем уже 14 лет. Думаю, такой опыт, когда арендатор вкладывается в пожарную безопасность, распределяя мощности по всей арендованной территории, может быть масштабирован в СФО и России. Одной компании в одиночку справиться очень сложно. Приведу пример: Павловский ДОК не имеет никакого отношения к ведению хозяйственной деятельности и обеспечению пожарной безопасности в близлежащих лесах, но в случае пожара помогает соседнему предприятию с подвозом воды.

Этот год выдался аномальным с точки зрения причин возгораний. Уже в мае начались сухие грозы – природное явление, характерное в нашем регионе для июля и августа. На сегодня наибольшее количество пожаров произошло именно из-за удара молний в деревья. Площадь пожаров уже превысила прошлогодние цифры за весь пожароопасный период: 170 га против 165,9 га. Кстати, сухие грозы убеждают, что без пожарной охраны не обойтись. Даже если мы исключим человеческий фактор, от природных явлений защититься не получится.

– Как вы оцениваете поддержку, которую лесопромышленному комплексу Алтайского края оказывают власти региона?

– За последние годы с профильным органом власти у нас сложились сложные взаимоотношения. Лесная политика в регионе вызывает недоумение. Лесное хозяйство, деревообработка, которые могли бы стать доходными отраслями экономики, игнорируются. Думаю, многие знают о ситуации, связанной с расторжением договоров аренды. Прецедент в масштабах страны. Последствия для нашего субъекта самые печальные: сокращение рабочих мест, падение производства, ухудшение пожароопасной обстановки, рост социальной напряженности. И это притом что у нас есть перспективы освоения расчетной лесосеки, переработки древесины, которые обеспечили бы всплеск в сопутствующих отраслях, пополняли бы бюджет региона. На федеральном уровне говорится, что нужно пользоваться лесом как возобновляемым ресурсом, развивать глубокую переработку. В регионе же тренд на закрытие от хозяйственной деятельности лесных территорий под видом ООПТ. Конечно, хочется верить, что время покажет неэффективность таких решений и лесная политика будет пересмотрена. Мы готовы развивать отрасль на благо экономики и экологии.

Текст Мария Алексеева

Другие статьи рубрики Регион номера: Алтайский край

Обзоры ЛПК регионов России