Русский Английский Немецкий Итальянский Финский Испанский Французский Польский Японский Китайский (упрощенный)

Партнеры журнала:

Лесная промышленность

Лесная промышленность России: проблемы – да, но есть надежда...

Группа компаний «Титан» начала свое развитие с 1990 г. Сегодня «Титан» объединяет более пятидесяти предприятий, работающих в различных сферах деятельности в Центральной части России и на Северо-Западе, в первую очередь в Архангельской области. Совокупный товарный оборот всех компаний, входящих в «Титан», уже превышает 600 миллионов долларов. Самое крупное и известное предприятие в этой группе - Архангельский целлюлозно-бумажный комбинат - еще 5 лет назад было фактически банкротом, сегодня оно входит в 100 крупнейших предприятий России, в последние четыре года его называли лучшим экспортером.

Данный факт вселяет некоторую надежду на то, что в не столь отдаленном будущем, благодаря усилиям как вертикально интегрированных структур, так и отдельных предприятий ЛПК, развитие лесной промышленности России станет более динамичным. О перспективах развития российского ЛПК мы решили побеседовать с директором по развитию ГК «Титан», кандидатом экономических наук Натальей Борисовной Пинягиной.

- Наталья Борисовна, как бы Вы оценили сегодня обеспеченность сырьем отечественных предприятий лесной промышленности? Какие изменения, с вашей точки зрения, необходимы в законодательстве и других сферах, чтобы эта обеспеченность была максимальной?

- Дело в том, что торможение развития всего ЛПК во многом происходит из-за кризисного состояния лесозаготовительной промышленности, 62% предприятий которой убыточны. Падение лесозаготовок в 2003  г. составило 8% и повлекло за собой заметное ухудшение снабжения лесоперерабатывающих предприятий сырьем. Особенно это коснулось лесопильных предприятий, так как в транспортно доступных сырьевых базах пиловочник уже значительно вырублен. Основными причинами этого является прекращение строительства лесовозных дорог, высокий износ лесозаготовительной техники, рост тарифов на перевозки лесных грузов по железной дороге, несовершенная система экономических отношений между собственником лесфонда - государством и лесопользователями.

Кроме того, на состояние дел лесозаготовительной промышленности влияет сильная разобщенность леспромхозов, низкая их интеграция с крупными лесоперерабатывающими предприятиями. Мы изменим ситуацию к лучшему только тогда, когда решим все эти проблемы.

Что же касается лесного законодательства, то, прежде всего, необходимо было бы изменить механизм оплаты за пользование лесным фондом, который должен быть основан на рентном подходе. Да и потом, закон должен дать возможность преимущественного выделения участков лесфонда в долгосрочную аренду крупным лесопромышленным компаниям, которые будут способны взять на себя обязательства по строительству тех же лесовозных дорог, объектов соцсферы, лесовыращиванию и лесовосстановлению. Лесные участки, предназначенные для эксплуатации, правильнее было бы передавать в собственность крупных корпораций, именно не в частную, а скорее в корпоративную собственность. Только такие условия позволят совместить обе важные задачи: проведение необходимых природоохранных мероприятий и полноценное использование лесфонда в производственных целях.

- Думаю, самое время поговорить об основном лесном законе. Ни для кого не секрет, что сегодня основное внимание лесного сообщества сосредоточено на новой редакции «Лесного кодекса», ведь от ее принятия, несомненно, зависит судьба российского леса, нашего лесного хозяйства и лесной промышленности. Каким образом, по Вашему мнению, принятие нового «Лесного кодекса» в сегодняшнем его варианте отразится на лесном хозяйстве, а следовательно, и на ЛПК?

- Ни для кого также не секрет, что лесное хозяйство сегодня находится в упадке, так как все виды лесохозяйственной деятельности финансируются из бюджета недостаточно. Механизм взимания платы за пользование участками лесного фонда в настоящее время неэффективен и не отвечает требованиям рынка. В новой редакции «Лесного кодекса» РФ сделана попытка внедрить рыночные отношения в лесохозяйственную деятельность, отделив контрольно-надзорные функции от хозяйственных, и передать их на коммерческой основе акционерным обществам или вновь созданным ГУПам. Кроме того, бремя финансирования лесохозяйственных работ в законопроекте переносится в значительной мере на лесопользователей. Однако при низкой платежеспособности большинства лесопользователей осуществить это будет трудно - в этом почти сомнений нет. С функциями лесовосстановления, строительства лесовозных дорог и объектов инфраструктуры, проведения природоохранных и противопожарных мероприятий могут справиться только крупные лесопромышленные компании холдингового типа, которых в российском ЛПК пока еще недостаточно.

Чтобы стимулировать их заниматься лесохозяйственной деятельностью, в законопроекте следовало бы предусмотреть возможность передачи им участков лесного фонда в долгосрочную аренду с правом дальнейшего выкупа. В новой редакции ЛК введение частной собственности на лесфонд предусматривается, но ясного механизма ее введения в документе нет, поэтому участки лесного фонда могут быть объектами широкой спекуляции и многочисленных злоупотреблений. Для стабилизации положения в лесном хозяйстве и в ЛПК необходимы четкие критерии передачи лесфонда в долгосрочную аренду и в частную собственность, которые бы способствовали вложению частных денег в поддержание и развитие этих отраслей.

- Насколько перспективным Вы считаете развитие арендных и концессионных отношений в России? Не принимая пока во внимание фактическое отсутствие (речь, в первую очередь, о концессии) соответствующей законодательной базы, готовы ли «морально» предприятия ЛПК к этим отношениям?

- В новой редакции ЛК РФ нет такой категории, как «концессия», есть только долгосрочная аренда. Эти понятия во многом схожи, и в развитых промышленных странах, как правило, между ними нет различия. В России из-за отсутствия законодательных актов в отношении концессий и концессионных договоров это понятие трактуют по-разному.

Большинство полагает, что концессия должна предусматривать освоение новых, не тронутых ранее лесосырьевых баз, и концессионер должен в договоре предусмотреть инвестирование в строительство лесовозных дорог, социальной и энергетической инфраструктуры, а также восстановление лесов и иные лесохозяйственные мероприятия. В принципе, такие крупные лесопромышленные компании, как ГК «Титан», к этому готовы, тем более что группа уже имеет практику строительства лесовозной дороги в неосвоенном лесфонде Архангельской области.

- А на кого целесообразнее было бы сделать ставку при «раздаче» участков лесного фонда в долгосрочную аренду: на отечественные предприятия ЦБП, которым необходимо сырье, или все­таки нам выгоднее привлечение иностранного капитала?

- Считаю, что целесообразнее делать ставку на лесопромышленные корпорации, созданные на базе крупных ЦБК и ЛДК, которые способны аккумулировать ресурсы - финансовые, кадровые и другие - для эффективного неистощительного лесопользования и поддержания этих участков в надлежащем состоянии.

Иностранным компаниям имеет смысл передавать участки лесфонда в аренду, если нет достаточных ресурсов и условий развивать отечественное лесоперерабатывающее производство. Например, в приграничных районах Дальнего Востока. Но и здесь необходимо поставить условия о создании на нашей территории производств по глубокой переработке древесины и законодательном обеспечении раздела продукции.

- Как-то в одном из ваших выступлений Вы подчеркнули, что ЛПК России - это экспортно ориентированная отрасль. А достаточно ли обеспечены потребности в продукции самой России?

- По мнению большинства экспертов, в том числе зарубежных, рынок лесобумажной продукции в России является наиболее быстрорастущим. Однако в стране не производятся многие виды высококачественной бумаги и картона. Мебель отечественных производителей изготавливается из древесных плит низкого качества, ее дизайн сильно уступает лучшим зарубежным образцам. Пиломатериалы имеют плохо обработанную поверхность и искривленную геометрию. Тем не менее потребность российского товарного рынка в качественных видах лесобумажной продукции очень быстро растет. В настоящее время из страны экспортируется большое количество необработанной древесины или малообработанных полуфабрикатов (пиломатериалы, целлюлоза), а ввозится продукция высоких технологических переделов (мелованная бумага и картон, мебель, столярные изделия, деревянные дома).

- Насколько я понимаю, экспорт древесины из России не отвечает в полной мере внутренним интересам государства? Например, многие считают, что круглый лес вообще нужно запретить вывозить из страны. Что Вы скажете по этому поводу?

- Структура лесного экспорта из России диктуется потребностями рынка. Круглый лес бывает разного предназначения. Для лесопильного производства нужны довольно толстые, преимущественно хвойные бревна с ограниченным количеством сучков, для ЦБП - тонкие, в т.ч. лиственные бревна, допускающие определенное количество дефектов. Так вот, качественного пиловочника в стране крайне не хватает, так как в транспортно доступных лесах его осталось очень мало. Экспорт таких бревен, безусловно, надо ограничивать с помощью гибкой таможенной политики. Лиственного тонкомерного сырья в ряде регионов страны довольно много, и я, например, не вижу смысла ограничивать его экспорт.

- И какие западные страны сегодня являются нашими основными партнерами-конкурентами по экспорту? Вообще, каково сейчас их отношение к России?

- Если говорить о Европе, то это, прежде всего, Финляндия, Швеция, Германия. В Северной Америке - США и Канада. Сейчас быстро набирают обороты страны Азиатско-Тихоокеанского региона: Китай, Малайзия, Индонезия и т. д. Активизировала свою внешнеторговую деятельность Бразилия, которая обладает огромными запасами девственных лесов.

Что касается второй части вашего вопроса, то развитые лесопромышленные страны пока смотрят на Россию как на свой сырьевой придаток, понимая, что мы отстали по техническому и технологическому уровню лесопромышленного производства на десятилетия. Приходится признавать, что в ближайшие годы вряд ли мы сможем с ними конкурировать в производстве продукции глубокой переработки древесины. Однако интерес к нашему быстрорастущему рынку у них повышается, и они начинают пытаться создавать свои производства на нашей территории.

- Похоже, это наша главная беда: основные фонды ЦБП довольно изношены и требуют модернизации или полной замены оборудования. Каким же образом предприятия ЦБП собираются решать эту проблему, из каких источников изыскивают финансовые средства? Есть ли примеры таких предприятий, которые уже справились с этой проблемой?

- Абсолютно верно, изношенность основных производственных фондов в ЦБП, в среднем, составляет 65%, но на многих предприятиях она уже превысила 80%. Тем не менее для успешно работающих предприятий, таких как ОАО «Архангельский ЦБК», модернизация и техническое перевооружение производства является главной стратегической задачей. За последние 5 лет на модернизацию и реконструкцию основного производства этого комбината было затрачено более 330 млн. долларов США. Финансирование производилось из собственной прибыли, а также за счет кредитов российских и зарубежных банков. В итоге износ основных фондов на Архангельском ЦБК сократился с 83% до 51% - это уже достижение.

- Знаю, что Вы обладаете такой информацией, поделитесь, пожалуйста: планируется ли в настоящее время на территории России строительство новых ЦБК? Если да, то каковы сроки реализации этих проектов и что от них ждет российская экономика?

- Обращаю ваше внимание, что во всем мире спрос на целлюлозу значительно упал, поэтому даже существующие мощности во многих зарубежных странах загружены не полностью и в ряде случаев замораживаются. Это что касается зарубежных стран. В России растет потребность в бумажно-картонной продукции. Для увеличения ее производства имеется существенный резерв развития мощностей по варке целлюлозы на действующих ЦБК. Мне представляются авантюрными планы строительства новых капиталоемких ЦБК со сроком окупаемости в 10 - 12 лет в Новгородской, Кировской, Вологодской, Костромской и других областях. Они создавались без глубоких маркетинговых исследований и изучения перспективных потребностей рынка. Ни по одному из этих проектов нет серьезной международной экспертизы, поэтому многие аспекты, например обеспечение сырьевыми и энергетическими ресурсами, экологические последствия, кадровое обеспечение и т. д., по ним совершенно не проработаны. Думаю, что это, скорее всего, некая поспешная политическая акция ряда чиновников, которые слабо представляют ситуацию в подведомственной отрасли. Если есть в стране рыночная ниша для каких-либо видов целлюлозно-бумажной продукции, то ее заполнят действующие целлюлозно-бумажные предприятия. Благо, они имеют для этого и необходимую инфраструктуру, и высококвалифицированные кадры, и опыт работы на данных рынках, т. е. являются конкурентоспособными.

А для улучшения состояния лесного фонда и вовлечения в производство стареющих лесов Центральной России существует и много других, более эффективных способов использования древесного сырья, например: развитие плитной промышленности, производства древесной массы, мебельных и строительных заготовок.

- Хорошо, тогда как Вы относитесь к появлению мелких деревоперерабатывающих предприятий в стране? Какова их роль и доля в современном ЛПК? Что, с Вашей точки зрения, благоприятствует (или, может быть, не благоприятствует) этому виду бизнеса на рынке?

- К появлению многочисленных малых и средних предприятий в деревообрабатывающей промышленности отношусь очень положительно. Я думаю, нам пора отходить от практики производства обезличенного вала, что характерно для нашей лесопильной промышленности. Развитые лесопромышленные страны давно уже работают под конкретных заказчиков, гибко реагируя на изменения спроса на товарных рынках. Только небольшие, хорошо оснащенные производства способны быстро менять ассортимент, следуя запросам рынка. Поэтому создание небольших предприятий, производящих мебельные и строительные заготовки, конструкционные материалы, товары народного потребления, позволит сформировать важную для экономики России прослойку - так называемый «средний класс».

К сожалению, доля таких предприятий пока еще очень мала, не превышает 5-7%. Необходимо всячески поддерживать таких предпринимателей. А пока пиломатериалы в виде полуфабриката по низким ценам у нас закупают большинство европейских стран, производят из них продукцию для конечного потребления (мебель, столярные изделия, дома) и поставляют обратно в Россию. Как Вы понимаете, не слишком приятная для нас ситуация.

- Как бы Вы оценили качество управления производством в российском ЛПК?

- В основном, как низкое. Менеджеры большинства предприятий пока не могут адаптироваться к реалиям рыночной экономики. Слабо поставлена маркетинговая работа, нет продуманной финансовой, инвестиционной и кадровой политики. Стратегические планы развития отсутствуют у многих лесопромышленных предприятий. Исключением являются крупные вертикально интегрированные структуры (ВИС), такие как «Илим Палп Энтерпрайз», ГК «Титан», «Нейзидлер Сыктывкар», ОАО «Светогорский ЦБК». Там качество управления достаточно высокое, используются прогрессивные автоматические системы управления, международные стандарты финансовой отчетности, имеются инвестиционные программы развития производства. Во многом это объясняется участием в капитале этих компаний иностранных акционеров, хорошо известных на зарубежных лесных рынках.

- Хватает ли лесопромышленному комплексу кадров? Откуда люди обычно приходят работать в ЛПК?

- Квалифицированных кадров явно не хватает. Мало хороших маркетологов, финансистов, инженерно-технических работников. Из-за плохого финансирования образовательного процесса из отраслевых вузов уходят высококвалифицированные преподаватели, нет хорошей экспериментальной базы и т. д. Поэтому на лесопромышленных предприятиях старые кадры начинают сильно отставать от требований инновационного развития производства, а новые не смогли получить адекватного современным требованиям образования. В то же время развитые лесопромышленные компании уделяют огромное внимание повышению квалификации кадров, их обучению и стажировке, в т. ч. за рубежом. Эффективным является их сотрудничество с иностранными фирмами, приглашение их специалистов для решения ряда технических и технологических проблем, совместная реализация инвестиционных проектов.

- Изношены основные фонды, с управлением производства неважно, кадров не хватает... Выходит, что и качество продукции российского ЛПК оставляет желать лучшего?

- Да, уровень конкурентоспособности российской лесобумажной продукции очень низкий. Именно из-за высокой изношенности основных производственных фондов, медленного внедрения прогрессивной техники и передовых технологий в стране практически не производятся высококачественные виды бумаги и картона, древесные плиты повышенного спроса - OSB и MDF, узок ассортимент фанеры, конструкционных материалов и т. д. Из-за использования устаревших неэкологичных технологий (возьмите хотя бы применение элементарного хлора при отбелке целлюлозы, токсичных клеев и смол в производстве плит) российские товары из древесины ограничены в применении, не отвечают современным потребительским свойствам, поэтому и цены на них на 30-40% ниже среднемировых.

- Вы очень кстати затронули важную тему: сегодня практически во всех отраслях промышленности, экономики говорят о необходимости экологизации производственного процесса. Значит, ЛПК и здесь пока отстает?

- Видите ли, если говорить о крупных экспортно ориентированных лесопромышленных компаниях, поставляющих свою продукцию на экологически чувствительные рынки, которые диктуют свои требования к применяемым технологиям и лесосберегающим способам лесозаготовок, то эти компании как раз вовсю стремятся к экологизации производства. За рубежом (в Европе, Америке) огромное значение придается происхождению древесины, исключению возможности ее заготовки в особо охраняемых природных территориях или каким-либо другим нелегальным способом. Поэтому крупные, наиболее развитые лесопромышленные компании разработали экологическую политику, в рамках реализации которой они обязуются провести добровольную сертификацию как лесопользования, так и продукции всех технологических переделов. Это будет доказательством того, что на их предприятиях применяются только экологически безопасные технологии, не способные причинить вред ни среде обитания, ни потребителям их продукции.

Беседовала
Иветта КРАСНОГОРСКАЯ